Угловой элемент

На самом деле Талия не любила Брюса Уэйна, хотя она никому и никогда не говорила этого. Ее с ним связь и последующее рождение Дэмиана произошли из-за череды фатальных ошибок и случайностей.

***

В то время, когда Брюс присоединился к Лиге, женщина большей частью была в разъездах и знала о нем только со слов отца, который очень хвалил нового члена и собирался причислить его к Теням, миновав подготовительный этап бытия помощником Тени. Талию это не трогало. Каждые сто, а иногда и пятьдесят, лет ее отец пытался найти себе нового друга. Да, он до сих пор оплакивал свою дружбу с Салах ад-Дином, и очень хотел найти кого-то, с кем можно будет как и прежде ввязываться в приключения, сражаться и просто сидеть у костра. Иногда Талия думала, что это лучше, чем, если бы отец поддался волне каких-нибудь оккультных глупостей, как многие делали, и попытался вернуть к жизни мать или ее погибших братьев и сестер. Однажды она подарила отцу удочку. С намеком. Чтобы он перестал заниматься глупостями. Глупостями он, кстати, перестал заниматься только после истории с Брюсом. Видимо, роман дочери с любимым учеником, наконец, открыл ему глаза на то, что нельзя войти в одну воду дважды, и искать погибшего друга в незнакомцах тоже бессмысленно. Вот так Брюс из-за ностальгии Ра’са и оказался в Лиге, но то, что Талия связалась с ним, стало результатом воздействия Ямы Лазаря. На всех ее сверхъестественное влияние было разным, но один вывод напрашивался сам собой: причина погружения в волшебные воды напрямую будет связана с реакцией. Если человека медленно окунали и аккуратно поливали, пытаясь вылечить от болезни, то все происходило спокойно. Если же беднягу буквально бросали в воды с тяжелейшими ранами после жестокой мясорубки, то всплывший зачастую мог быть опасен для окружающих. Талия как раз была такой. Как ей потом рассказали доверенные служанки, то задание (к сожалению, оно полностью стерлось из ее памяти) пошло не по плану. Они прорывались с боем. Отец, узнав о случившимся, прорубался к ней. Он же и нес ее в Яму Лазаря. И, конечно же, с ним тогда был Брюс, который вызвался помочь не дать ей перебить половину Лиги, вернувшись из Ямы. Отец доверился ему и ушел залечивать свои раны. А Брюс остался. Они сражались весь день, всю ночь и еще половину дня. В один момент на них была одежда, и Талия пыталась перерезать незнакомцу горло, а в следующий – одежды уже не было, и она рвала его горло зубами, а спину – ногтями. Они переспали. Очнувшись от наваждения, она была удивлена. Обычно она так не поступала. Не то, чтобы она ни с кем не спала раньше. Просто обычно не реагировала так на Яму. И уж точно не спала с подчиненными. Это было странно, но неплохо. На секунду Талия задумалась о том, чтобы оставить этого любовника при себе. Он был силен и хорош собой, он нравился ее отцу и мог на равных помогать в Лиге. Стал бы ее консортом и первым мужем, и хотя она не была настолько жестокой, чтобы завести других мужей, но титул был важен. Но для начала нужно было присмотреться к нему.

***

Когда отец узнал о случившемся, то отреагировал на удивление спокойно, заявив, что если Брюс (нужно было запомнить это имя) действительно тот, кто ей нужен, то он, Ра’с аль Гул, закатит такую свадьбу, что помнить будут еще триста лет. Талии было приятно, но от свадьбы она пока отказалась, какое-то смутное предчувствие терзало ее.

***

Брюс был милым, но странным. Он не хотел убивать и не понимал кровной мести. Он был против магии, в общем, и Ямы Лазаря, в частности. Он жил странными фантазиями о добром и вечном, но когда за это «доброе и вечное» нужно было сражаться чем-то большим, чем яростным взглядом, пускался в софистику и полемику. Он совершенно не подходил ей. Этот вывод было на удивление легко сделать.

***

Когда Дэмиан подрос и стал спрашивать про отца, Талия не стала ему врать. Честно рассказала и про их первую встречу, и про то, кем был Брюс Уэйн по ночам, и даже про то, как они не сошлись характерами. - Отец – странный, - задумчиво протянул Дэмиан, строчка за строчкой заполняя лист бумаги вязью, - почему он решил вернуться в Готем, когда мог всегда быть с нами? - Твой дедушка хотел, чтобы он был полноценным членом Лиги и членом нашей семьи, - Талия, мимоходом взглянув на работу сына, довольно кивнула, - я тоже этого хотела, но, увы, не твой отец. - Однажды я спрошу у него, - решительно сказал мальчик. Строчка, которую он писал, дрогнула и слилась с предыдущей.

***

Когда Талия впервые услышала о чудесном воскрешении Джейсона Тодда, то узнала она об этом из той самой папки, в которой ей приносили всю информацию о чудесном и магическом. Совершенно невероятная история, в которой жестоко убитый ребенок оживает и выбирается из могилы. Это заинтересовало ее настолько, что она решила лично слетать в Готем и заодно проверить Брюса. Дэмиан начал все чаще просить познакомить его с отцом.

***

Талия ожидала, что ей придется искать встречи с Брюсом и его мальчиком в больнице. Все-таки травмы от вылезания из гроба, не говоря уже о тех, что нанес Джокер, были тяжелыми. Или, возможно, они будут в поместье под чуткой заботой семейного слуги. Найти второго Робина кататонически бродящим по улицам Готема и зовущим отца в то время, как этот самый отец двумя домами дальше преследует совершенно живого и здорового Джокера, было потрясением. Она смотрела на мальчика (его звали Джейсон), который невидящим взглядом блуждал по вонючему и грязному переулку, в котором прятался с тех пор, как выбрался из могилы, но видела Дэмиана. Ведь на месте этого несчастного мог оказаться ее сын. Бэтмен не отомстил за своего Робина. Мир Талии рушился. Потому что, да, Брюс всегда был странным и чудаковатым. Он больше говорил, чем делал и не хотел убивать. Не понимал многие из традиций Лиги, но ведь это был его сын! Это был его сын! - Брю… Брюс…, - ребенок протянул к ней грязную руку со сломанными пальцами и почти коснулся края одежды, когда одна из Теней мягко перехватила и отвела ее в сторону, - помог… мама… помог… Талии хотелось кричать. В Лиге всегда мстили за павших. Именно поэтому их орден считался одним из самых ужасающих. Потому что за убитого всегда приходили мстить. Не отомстить за убитого – значило бесчестье для живого и неупокоение для умершего. - Пойдем, - Талия отстранила верную Тень и протянула руку мальчику, - теперь у тебя будет иная судьба. Женщина сняла свой плащ и накинула на плечи дрожащему заикающемуся ребенку. Много веков назад ее родители сначала уничтожили род людей, которые убили ее старших братьев в битве, а потом под пыткой умерли те, кто был повинен в гибели сестер. Затем отец уже в одиночку вырезал тех, кто убил ее мать. Она сама не единожды мстила: за друзей и подруг, союзников и подчиненных. Отрезая головы своих врагов и относя их скорбящим, она исполняла великую миссию перед живыми и закрывала свой долг перед мертвыми. Если Брюс не мог сделать элементарную вещь для своего ребенка, значит, он его не заслужил.