Нападение на босса

Реборн был готов убивать. Не то чтобы он когда-то был не готов. Да и всегда он мог сохранять маску уверенного и холодного солнца. Он до сегодняшнего дня даже не повысил голос на хранителей десятого поколения с тех пор, как они стали самостоятельными лидерами Вонголы. Реборн видел их решимость, их волю. Ну и чего уж говорить, отвык он слегка от таких речевых способов научить уму, тем более что и предпочитал всегда без прикрас именно вдалбливать знания. За это его и уважали: за то, что не распыляется на лишние разглагольствования, и показывал всем свою настоящую силу и профессионализм как учителя-мафиози. Но сегодня его терпение переполнилось. Он так яростно выжимал мозги хранителям, каждому по отдельности, что даже Ямамото был непривычно подавлен. А Рёхей склонил голову и спрятал руки в карманах. Все дело в том, что бравые мафиози так расслабились на фуршете по случаю заключения сделки с проблемной бандой, что упустили момент, и их нежное Небо отравили. Если бы не вовремя вернувшийся Реборн, Тсуне лежать в коме всю оставшуюся жизнь. – Я верил, что вам, мои милые, спать спокойно больше не придется, потому что кошмары о смерти вашего главы будут сниться каждый раз, когда вы только будете тонуть в дреме, – уже спокойным, но всё ещё ядовитым голосом сказал Реборн. – Я отлучился на какую-то неделю, понадеялся, что вы справитесь без надзора, а вы, как тупые подростки, нажрались и чуть не убили своё Небо. Своими жуткими глазами, будто дулами пистолета, мужчина вглядывался в каждого, кто пытался отвести взгляд. Он злился и ещё сильнее злился, когда понимал, что почему-то все равно не может сказать им роковых слов. Железная воля привычно сковала его эмоции в пик волнения. Но мысль о том, что он не может больше доверить им Тсуну, продолжала крутиться в голове. А страх, что это может повториться, угнетал и его, и незадачливых Хранителей. В свою очередь, верные хранители уже были готовы на все, некоторые и на самоубийство, но также они понимали, что этим не исправят совершенно ничего. Искреннее раскаяние немножко остужало бывшего Аркобалено. – Мы исправимся, заново заслужим честь быть с нашим Небом, – неожиданно сказал Кёя. – Слово главы Хибари. Неожиданно Мукуро подтвердил слова своего вечного соперника: – Клянусь. Остальные говорили о том же, перебивая друг друга. – Знаете, вы совсем не плохие, – Реборн немного расслабился, запал пропал так же резко, как и возник, – но мы ещё долго будем это переживать. В комнате снова стало тихо. Реборн ушёл и уже не видел, как хранители разошлись по замку, не решаясь оставить без присмотра жилище своего Неба. Сам Реборн снова направился к своему последнему и лучшему, чего уж врать, ученику. Слава пламени солнца, он успел. Теперь оставалось только ждать, когда организм сам выведет токсин и соизволит проснуться. В прохладной спальне Тсунаёши было темно. Все дружно притворялись, что мужчина спит и вот-вот должен проснуться. Все старались не акцентировать внимание на синих кругах под его глазами, на его побледневшей коже, на потускневших волосах, на иглах капельницы в тонких руках. Но, несмотря на печальный вид, Тсуна просто спал, набирался сил и вообще казался суперумиротворённым. Реборн подошёл к изголовью кровати и ласково погладил больного по голове. – Ты должен проснуться, иначе я разбужу тебя, как в старые добрые, – нарочито угрожающе сказал киллер, но не перестал путать пальцы в волосах Тсуны. – Ладно, только в этот раз я позволю тебе спать. Ты проделал хорошую работу, но, увы, уверенным в мафиози нельзя быть никогда. Но есть и радостная новость: перезаключать мир не нужно будет… там уже не с кем. Тсунаёши будто слышал его и плавно повернул голову, ласкаясь к руке Реборна. – Балда, там все переживают о тебе. Просыпайся быстрее, я должен тебя наругать. Позже Хранители десятого приходили по очереди охранять комнату босса и покой двух лучших людей в этом прогнившем мире.