Неуверенность

Возвращаясь домой из офиса, Сан с нетерпением ждал воссоединения со своим возлюбленным. Он нервно постукивал кончиками пальцев по кожаному рулю, мысленно проклиная вечерние пробки. Его странное утреннее состояние под конец рабочего дня усилилось. И причиной этого явно был предстоящий гон и предтечка Уёна. Но Чхве не знал, позволит ли ему омега позаботиться о нём. В последнее время тот стал часто избегать его, особенно когда их времяпровождение перетекало в интимное продолжение. Непонимание и негодование преследовали его на протяжении этих месяцев. С каждым днём его тревога нарастала. Сан попросту боялся, однажды зайдя в дом, взглянуть на мужа и увидеть охладевший взгляд. Страх того, что Уён мог разлюбить, не покидал альфу ни на минуту. И, чувствуя состояние омеги, Чхве беспокойно размышлял об их отношениях и будущем. Как только он переступил порог квартиры, Сан почувствовал знакомый ванильный запах, веющий из их спальни. Обычно Уён даже во время течки подбегал к двери обнять альфу, а тут даже в коридор не вышел хотя бы взглянуть на своего мужа. Он разочарованно вздохнул, пытаясь сдержать нарастающее раздражение. Гон только усиливал его чувствительность. Зайдя в спальню, он обнаружил укутанного в тёплом одеяле Уёна, что уткнулся в экран телефона. – Привет, Сан-ни. Я не услышал, как ты пришёл, – пробормотал он, наконец взглянув на него и отложив на простыню телефон экраном вниз. – Ничего, – Сан улыбнулся, пытаясь не поддаться тоске. – Как ты? – Вроде... нормально, – Чон отвёл взгляд сразу же, как только альфа сел на край кровати. – Точно? – Сан попытался дотронуться хотя бы до его слегка оголённого плеча, но тот резко встал с кровати. – Я подогрею тебе ужин, ты, наверное, голоден, – всё ещё не смотря на альфу, тихо проговорил Уён. – Не нужно. Я сейчас пойду в душ, хочу освежиться и взбодриться, – его приподнятые в улыбке уголки губ скрыли печаль. – Отдыхай. С медленным кивком омега вновь плюхнулся в мягкую постель, укрываясь толстым тёплым полотном и вновь утыкаясь в телефон. На его лице каждые несколько секунд менялся свет от пролистывания коротких видео. Сан неспеша переодевался, стоя недалеко от него и наблюдая за мужем. И за всё это время Чон ни разу не поднял взгляд, не посмотрел на него украдкой, как это было раньше... Тяжело вздохнул, он громко положил часы на комод и направился в ванную. Ему нужен был холодный душ, чтобы успокоить бушующую внутри агрессию. Поведение омеги начало выводить его из себя – он хотел разобраться в этом, но тот как будто намеренно избегал его. После душа Сан заметил отсутствие Уёна в кровати и услышал звуки, доносящиеся из кухни. Он наспех вытерся полотенцем и нацепил на голое тело одни лишь свободные штаны в клетку. – Я же сказал, что не нужно, – первым, что произнёс альфа, когда зашёл к нему и увидел, как Уён через силу пытался наложить ужин в тарелку для него. Он нежно выхватил посуду из рук омеги и поставил на столешницу. – Я просто захотел позаботиться о тебе. Ты ведь устал после работы, – пробормотал он себе под нос, но альфа всё равно отчётливо услышал его. – Я чувствую, что у тебя предтечка, и твоё состояние меня не радует, – Сан развернул его к себе за плечи. – Ты весь день такой? – Какой «такой»? – В действительности ли Уён не понимал, о чём говорил альфа или просто притворялся не понимающим. – Грустный, – на его предположение Чон лишь пожал плечами, опустив взгляд вниз. – Что-то болит? – Нет, я выпил таблетку. – Тогда что? Хочешь внимания своего мужа? – Сан слегка подразнил, зная, что даже в предтечку омега был требователен до визга. Но сегодня что-то явно было не так. – Ты устал, я не хочу тебя напрягать. – Ты грустный, потому что ты хочешь меня, но не хочешь меня напрягать или что? Уён вновь пожал плечами и убрал от себя руки альфы, уходя обратно в спальню. Терпение Сана было на пределе, но он сдержался от импульсивных действий. Он хотел разобраться и понять для себя его состояние, а не ругаться с ним. Переключив внимание на удовлетворение своих потребностей, Чхве приступил уплетать ужин. Полностью насладиться вкусной едой, приготовленной его мужем, не получилось, но он почувствовал себя сытым и более спокойным. Как только он закончил убирать беспорядок на кухне в виде грязной посуды, крошек и брызгов от воды около раковины, Сан спешно направился в спальню. Он застал Уёна за перебиранием вещей в шкафу. Видеть, как Чон даже не принюхивался к запаху сандала, засевшим на рубашках и футболках Сана, было разочаровывающим зрелищем. Как только омега закончил собирать грязную одежду в плетённую корзину и развернулся к выходу из спальни, Чхве закрыл дверь, не давая пройти ему мимо него. – Уён, сядь, – альфа выхватил из его рук корзину и поставил рядом с кроватью, смотря на омегу сверху. – Давай поговорим. – О чём? – Наконец Уён поднял на него взгляд. Он так давно не видел этих сияющих при виде него карих глаз, этих надутых пухлых губ, что манили в поцелуй, этих розовых от стеснения щёк. Его хмурое выражение лица смягчилось на что-то нежное и тоскливое. Горячими руками он обхватил его щёки, большими пальцами поглаживая скулы. Желание обнять и поцеловать было на пределе, но ему нужно было выяснить причину такого отстранённого поведения, прежде чем поддаться своим желаниям. – О нас. О тебе. Обо мне... Скажи мне, что происходит в последнее время между нами? Я надоел тебе? Я тебя чем-то обидел? Пожалуйста, не молчи, поговори со мной. Расскажи, что на твоей душе. Что не так. Я не хочу тебя терять, я не хочу, чтобы между нами продолжала образовываться эта пропасть. Я хоть на коленях готов умолять тебя и прощения просить. Просто скажи. Меньшее, что я хочу на этом свете, это расставаться с тобой. Чхве проговорил слова на одном дыхании, смотря прямо в его глаза. Из его рта лился поток мыслей, который преследовал его на протяжении этих нескольких месяцев. Он боялся, что обидел его, сделал что-то не так и не знал, как исправить это надломленное положение. Ему хотелось злиться на Уёна, но понимание того, что это никак не поможет в данной ситуации, останавливало его. Сан знал: ему нужно быть с ним нежным, ласковым и показать ему, что он готов исправиться, если дело было в нём. Чон был не просто его другом, спутником жизни, супругом, а был также истинным, родственной душой. Омега некоторое время молчал, явно подбирая слова. Его взгляд вновь опустился, а ноги перестали держать, заставив его плюхнуться на кровать позади него. Понимающе кивнув, Сан опустился на корточки, успокаивающими круговыми движениями лаская его колени. – Я несколько месяцев не могу отделаться от одной мысли... Но я боюсь сказать тебе об этом, потому что мне страшно, что в тебе нет такого же желания, как во мне. Что на этом наши пути разойдутся, – тихо начал Уён, вновь установив с альфой зрительный контакт. – О чём ты? – Он нахмурился, чувствуя, как сердце начало бешено биться от страшных слов. – Мы вместе уже шесть лет, четыре из которых мы женаты... Верно? – Так, – он медленно кивнул, всё ещё не понимая, в какую сторону Уён уводил разговор. – Мы через многое прошли вместе. И я счастлив быть с тобой. Но... в последнее время я стал задумываться о том, что... – Чон вздохнул, пытаясь найти смелости сказать те самые заветные слова. Сан уже начал догадываться, о чём шла речь, но не перебивал омегу, дав ему возможность выговориться. – Что я хочу с тобой семью, что я хочу от тебя детей. Что я хочу создать вместе с тобой частичку нас, которая бегала бы по дому, смеялась, плакала и объединяла нашу связь сильнее, скрепляла нашу любовь. – Почему ты боялся сказать мне об этом, Уён? – Потому что у меня из головы не выходит тот самый вечер, где ты в пьяном бреду поддакивал своему другу и говорил, что тоже не хочешь детей, что ты их терпеть не можешь, – истеричным голосом затараторил Чон, выплёскивая накопившиеся эмоции. – Любовь моя, – Сан нежно зашептал, фалангами убирая с его щёк мокрые дорожки от слёз. Его движения были лёгкими, словно он боялся отпугнуть омегу от себя, – это было несколько лет назад, и, по твоим словам, я был пьян. С тех пор всё изменилось. У меня поменялся круг общения, мы с тобой стали ближе, а наша связь и чувства – крепче. Во мне уже давно желание завести с тобой семью, правда. Тогда я сказал это не подумав, я был глупым. Я хочу от тебя детишек, также как ты хочешь их от меня. Я боялся, что буду напрягать тебя этим, потому что знаю, что беременность и роды – не самые приятные процессы для омег. Уён сразу же заулыбался, наверное, впервые за эти мучительные месяцы. Сколько же тревожных мыслей хранил в себе Чон каждый день, сколько же раз он боролся с желанием всё рассказать альфе, Сан даже не мог представить. – Правда? – Правда-правда, – Сан шепнул, легонько целуя его в губы. – Хочешь докажу? Не дав времени на ответ, Чхве мгновенно навис над его телом, покрывая желанную шею мокрыми поцелуями. Как только с губ Чона сорвался протяжный стон, его руки сами потянулись расстёгивать пуговицы на облегающем кардигане. – Сан... – он захныкал громче, ногтями впиваясь в его мышцы спины. По альфе мгновенно пробежалась стая приятных мурашек. – Я так давно хотел этого, так давно хотел тебя... – Чхве зарычал в его ухо. Покончив с бедными пуговицами, он отбросил одежду на пол, руками начал ласкать его талию, чувствуя подушечками пальцев желанную карамельную кожу. Видя, как омега начал извиваться под его дразнящими прикосновениями, Сан больше не смог контролировать себя. Стянув с бёдер Уёна штаны и наконец избавив себя от мешающегося элемента одежды, Чхве развернул его на живот. Отодвинув тонкую ткань кружевных трусиков чёрного цвета, альфа аккуратно ввёл внутрь дырочки, из которой уже начала сочиться вкусная смазка, два пальца, проверяя его на готовность. Его член дёрнулся от томительного ожидания, но он не спешил: хотел сначала позаботиться об омеге, хорошенько подготовить его, чтобы этот процесс доставлял ему только удовольствие. Устроившись сзади него поудобнее, он наклонился, языком жадно слизывая ваниль из его анала. Он ужасно соскучился по вкусу своего мужа, что просто не хотел останавливаться смаковать ни на секунду. Его пальцы до вмятин вцепились за мягкую плоть, раздвигая их в стороны и давая ему возможность уткнуться в промежность. Уён застонал громче, сжимая в кулаке простыню до белых костяшек. Заметив начавшуяся дрожь по телу Чона, Сан нехотя прервал римминг. Он почувствовал, как его ваниль начала сластить сильнее, как жар пронёсся по его телу, и понял – больше медлить не стоит. Зубами сорвав нижнее бельё с его ягодиц по колено, он пристроился между его разведённых ног. Придерживая основание своего члена, он медленно толкнулся головкой через его дырочку, вводя его глубже. Поначалу альфа двигался медленно, давая Уёну привыкнуть к своему члену, а затем немного ускорился, выбивая изо рта омеги многочисленные стоны, по которым он невероятно соскучился. Вид мужа сзади был настолько возбуждающим, что ему хотелось мгновенно кончить внутрь. Но он сдерживал себя, однако то, как омега сжимал его внутри себя, было невыносимым испытанием. Вцепившись в талию снова, Сан продолжал размеренно двигать бёдрами. Его движения были отточены до мельчайших деталей: разбухшая головка вбивалась в простату, а яички звонко шлёпались о ягодицы. Нежно схватив Уёна за челюсть и слегка давя на горло, как он всегда любил, Сан прорычал в его ухо: – Так сильно хочешь моих щенков, сладкий? Так хочешь, чтобы я кончил в тебя? – Хочу, Сан-ни, – застонал в ответ омега, сильнее сжимая его половой член внутри себя. Он получил именно ту реакцию, которую хотел: альфа стал ускоряться. – Ты будешь таким вкусным, когда забеременеешь моими щенятами... Ещё красивее, ещё чувствительнее, ещё нежнее, – пробормотал он запыханно, держа быстрый темп. Его член буквально скользил в его анал с бешеной скоростью, когда он гнался за оргазмом. Кровать под натиском стала звонко скрипеть. – Я сейчас кончу, – Уён протяжно захныкал, когда рука Сана обхватила его член и стала мастурбировать в такт его движениям бёдер. Сладкая ваниль струйками вылетела на свежее постельное бельё, пачкая его. Дырочка омеги сильнее сжала толстый член, выцеживая из него заветное семя. Это заставило Сана наконец сорваться и вдариться в анал Чона глубже, выпуская сперму в своего мужа. Одна лишь мысль о том, что внутри Уёна могла засесть часть него, заставляло его сердце сжаться от радости и лёгкой нервозности. Теперь это была его ответственность позаботиться о своих двух любимых людях: муже и будущем ребёнке. Через время он медленно вытащил половой орган, обнимая Уёна за талию и целуя в потный затылок. Омега сразу же расплылся в улыбке, чувствуя, как тёплые ладони ласкали выпуклость в его животике. – Ну, я хорошо доказал правдивость своих слов? – Он засмеялся, смотря на румяное лицо Чона. Уён лишь покивал головой, вовлекая альфу в протяжный нежный поцелуй. Руки вцепились вместе на шее и притянули тело Сана ближе. – Постельное бельё будешь менять ты! – Омега закапризничал, как только их объятия прервались. Чхве аккуратно взял его на руки, подхватив под коленями, и потащил в ванную комнату. – Ты ещё не беременный, а уже такой требовательный. Надеюсь, наш малыш не унаследует твой характер! Изобразив обиду, Чон легонько шлёпнул альфу по плечу, но тот лишь звонко посмеялся в ответ. Их жизнь с того дня полностью изменилась: Сан стал относиться к Уёну более внимательно, успокаивал его тревожные мысли и исполнял все хотелки, а Чон в свою очередь перестал утаивать свои переживания и позволил себе расслабиться, увидев старания мужа. Они вместе заботились о малыше, ходили на совместную йогу, проходили все нужные обследования и покупали вещи ребёнку, обдумывали будущее. Их любовь с каждым днём становилась только крепче. И они знали, что вместе навсегда.