Быть рядом

      Морозный воздух Северной Америки пронизывал до костей, леденящий ветер, казалось, проникал сквозь слои самой теплой одежды. Затерянный в глуши маленькая деревня, казалось, затаил дыхание, скованный не только стужей, но и зловещими слухами. Шептались о неведомых тварях, рыскающих в окрестностях, о чудовищах, жаждущих человеческой плоти. Обитатели деревушки, объятые страхом, затворились в своих домах, ведь в таких местах дурные вести разносятся быстрее ветра.             Вскоре мрачные слухи обрели ужасающую реальность: по улицам начали бродить новые, необычайно опасные ходячие мертвецы. Они отличались невероятной скоростью, словно при жизни эти люди были профессиональными бегунами. Теперь они с легкостью настигали своих жертв, повергая в ужас тех, кто еще не успел стать частью этой жуткой орды.       Жители маленькой деревушки, охваченные паникой, забаррикадировались в своих домах, пытаясь выжить в условиях невыносимого холода и голода. Они боялись даже на шаг ступить за порог, чтобы найти пропитание, ведь каждый выход мог стать для них последним.       Месяцы тянулись медленно и мучительно. Слабые умирали в своих домах, их тела разлагались, привлекая стаи голодных зомби. Те же, кто оставался в живых, из последних сил цеплялись за надежду, продолжая ждать спасения. И, казалось, их молитвы были услышаны…       Именно в этот забытый богом уголок и прибыл человек, чья судьба не раз сталкивала его с подобными кошмарами. И не только ходячие мертвецы были его врагами в прошлом. Он познал ужас еще в конце девяностых, кошмары Раккун-Сити навсегда отпечатались в его памяти, но он остался сильным, готовым сражаться за жизнь невинных. Это был Леон С. Кеннеди — человек, выживший в аду Раккун-Сити, закаленный в боях, ставший легендой в борьбе с биотеррором.       Разразилась яростная метель, ледяные порывы ветра гнули деревья, поднимая в воздух плотную пелену снежной круговерти. В городке царила зловещая тишина, лишь жалобный скрип распахнутых окон и зловещий стук болтающихся дверей нарушали ее мертвенное спокойствие. Леон, с пистолетом в руке, напряженно вслушивался в каждый звук, словно хищник, выслеживающий долгожданную добычу. Русые волосы развевались на ветру, дыхание сбивалось от обжигающего холода и накопившейся усталости — годы брали свое, оставляя тонкую паутину морщин вокруг глаз, но он не обращал на это внимания, ведь на кону стояли жизни.       Из-за угла покосившегося дома словно тень вывалился оживший мертвец. Он двигался медленно и неуверенно, словно вот-вот рухнет под тяжестью разлагающейся плоти, но, завидев живого, издал жуткий, нечеловеческий вопль, больше похожий на звериный рык, полный голода и отчаяния. Увидев Кеннеди, он бросился на него, намереваясь разорвать на части свою долгожданную жертву. Но Леон был готов.       Мгновенно вскинув пистолет, он хладнокровно выстрелил в голову, череп зомби разлетелся в кровавые ошметки, окропив все вокруг мозгами и багровой кровью. Однако этот выстрел привлек внимание других тварей. Из темных переулков, с обледенелых крыш, из разбитых грязных окон — отовсюду, словно из преисподней, выскакивали мертвецы, набрасываясь на Леона. Кеннеди хладнокровно и методично отстреливал им головы, и один за другим они падали к его ногам, превращая девственно белый снег в алое месиво. Но в этой жуткой бойне он не заметил одного. Зомби, словно обезумевшая тень, спрыгнул на него с крыши, прижав к земле и пытаясь вцепиться гнилыми зубами в горло. Кеннеди отчаянно сопротивлялся, отбиваясь от мерзкой твари, но силы его были на исходе.       Леон уже предвидел свою нелепую гибель, но вдруг раздался оглушительный выстрел и зомби, дернувшись в конвульсиях, рухнул на землю, обагряя снег багровым цветом. Оглянувшись, Кеннеди увидел её — Фелисити Стилтон Крейн, его верную напарницу и любовь всей его жизни. Её улыбка, как всегда, была мягкой и лучистой, а лицо по-прежнему выглядело юным и свежим, словно время чудесным образом замерло для нее в тот далекий день, когда она обрела невероятную силу Хули-Цзинь, несмотря на то, что ей было уже сорок восемь. Леон не мог отвести от неё взгляда, хотя только что был на волосок от смерти. Её присутствие всегда наполняло его сердце теплом и спокойствием, напоминая о том, что даже в самом темном мире есть место для любви и надежды.       — Что, Кеннеди, чуть не стал обедом для зомби? — с лукавой улыбкой на губах спросила Крейн, протягивая ему свою изящную руку.       Леон усмехнулся в ответ, принял её помощь и поднялся с земли, отряхивая снег с брюк. Фелисити, впрочем, могла бы просто взмахнуть своим роскошным пушистым хвостом, чтобы стряхнуть с него снег, но предпочитала обходиться без демонстрации своей необычной силы. Кеннеди продолжал смотреть на неё с нескрываемым восхищением, не в силах оторвать взгляд от её золотистых глаз, в которых отражалась вся его жизнь. Крейн тоже смотрела на него в ответ, словно спрашивая: «Чего же ты ждешь?».       — Что ты так на меня смотришь? — спросила она, заглядывая в его голубые глаза, словно пытаясь прочитать его самые сокровенные мысли.       — Ты прекрасна, — искренне сказал Кеннеди, не отводя взгляда. — Словно я снова вернулся в те времена, когда мы впервые начали работать вместе и вместе сбежали из той проклятой деревни, где ты обрела свою невероятную силу. Именно тогда я понял, что влюблен в тебя и даже сейчас, будучи старым, но все еще достаточно сильным мужчиной, я до сих пор люблю тебя с той же силой, что и прежде. Но, к сожалению, во мне нет той красоты, которую ты всегда видела во мне. Я старею, а ты остаешься все такой же юной и прекрасной.       Леон грустно опустил взгляд, но Фелисити нежно коснулась его щетинистой щеки, нежно приподнимая его лицо. Ее взгляд был полон нежности и понимания, а на губах играла мягкая и ободряющая улыбка.       — Я буду любить тебя, даже если тебе будет шестьдесят и мы станем дряхлыми стариками. Разве я не говорила тебе это, когда мы только начали встречаться двадцать два года назад?       — «Я никогда тебя не брошу, даже если я останусь вечно молодой, а ты будешь стареть на глазах…» — тихо повторил он ее слова, сказанные так давно, но до сих пор звучащие в его памяти так отчетливо и свежо, словно это было вчера.       — Умница, — с теплой улыбкой сказала Крейн.       Фелисити нежно притянула его к себе, осыпая поцелуями его щетинистые щеки. Леон прикрыл глаза, наслаждаясь её прикосновениями, как будто впитывая целительную энергию. Её руки ласково гладили его волосы, а он обхватил руками её хрупкую талию, нежно поглаживая бока. Фелисити тихо заурчала от удовольствия и, оторвавшись от его щеки, начала осыпать поцелуями его губы. Леон ответил на поцелуй с трепетом и нежностью, словно боялся причинить ей боль хоть малейшим движением. Она обняла его за шею, притягивая к себе еще ближе и Леон, усмехнувшись этому порыву, продолжил гладить ее талию.       Они могли бы долго наслаждаться друг другом, утопая в поцелуях и нежности, забыв о холоде и опасности, если бы не услышали знакомый, немного раздраженный голос.       — Хоть бы постыдились, старики.       Они прервали поцелуй и мимо них, ворча и ежась от холода, прошел Джейк, изо рта которого вырывался густой пар, а руки дрожали от пронизывающего мороза. У него была одета толстая толстовка, на голову одет капюшон и на спине была большая сумка с припасами. Было видно, что он замерз до костей и мечтает поскорее закончить это чертово задание и улететь отсюда подальше или хотя бы спрятаться в теплом месте. Крейн усмехнулась и отстранилась от Леона, накидывая на его голову меховой теплый капюшон.       — Ну что ты, Джейк, мы любим друг друга и хотим немного нежности, — сказала Фелисити, а Леон, стоя рядом, обнимал её за плечи. — Ты же с Шерри не стесняетесь нежничать при нас, да и твой отец тоже.       Из снежной мглы медленно вышел мужчина в длинном черном плаще с высоким воротником и в начищенных до блеска высоких сапогах. Его светлые волосы были аккуратно зачесаны назад, на лице виднелись едва заметные морщинки, а пронзительные демонические глаза скрывали темные солнцезащитные очки, ставшие его визитной карточкой. Лицо его, как всегда, было непроницаемым и словно высеченным из камня. Услышав слова девушки, он нахмурился в легком недоумении.       — Когда это я «нежничал» при вас? — сдержанно спросил Альберт, проходя мимо них.       — Да ладно тебе, мы же знаем, что ты вечно тискаешь Криса по углам думая, что нас рядом нет, — усмехнулась в ответ Фелисити.       — Если он вообще проявляет любовь, — хмыкнул Крис, идя следом за Вескером.       Альберт обернулся, взглянув на своего партнера, в глазах которого читалась неприкрытая хмурость. Он всегда умел читать эмоции Криса, как открытую книгу и сейчас видел, что тот был недоволен его холодностью, хотя и старался скрыть это под маской невозмутимости.       — Когда это я не проявлял любовь? — с легким вызовом в голосе спросил Вескер, останавливаясь и пристально глядя на Криса.       — Ты слишком холоден, словно лед, не проявляешь искренность. Я знаком с тобой тридцать лет, и ты всегда был таким, — ответил Крис, останавливаясь рядом. — Я понимаю, что ты не привык открыто выражать свои чувства, но иногда мне кажется, что ты вообще ничего не чувствуешь.       Вескер всегда знал, что его характер далек от идеала, и ему не всегда удавалось выражать свои истинные чувства. В глубине души, он осознавал, что его холодность может ранить самых близких ему людей, но переступить через себя и открыться кому-то было для него непосильной задачей. Их отношения с Крисом Редфилдом длились уже три года, и Альберт действительно любил его, пусть и редко баловал нежностью и теплыми словами.       Внезапно, словно опомнившись, Альберт приобнял Криса за плечи и нежно коснулся губами его щетинистой щеки. Редфилд, не сопротивляясь, принял этот поцелуй, словно глоток свежего воздуха, вкладывая в него всю свою любовь и преданность.       — Помни, Крис, все, что я делаю, — это из уважения к тебе и ради нашего общего будущего, — произнес Альберт, отпуская его из своих объятий. — Я стараюсь защитить тебя от всего, что может навредить.       С этими словами он решительно двинулся вперед сквозь бушующую метель, словно стараясь скрыть свои истинные чувства за маской сурового предводителя. Крис, нежно коснувшись щеки, на которой еще чувствовался жар его поцелуя, тепло улыбнулся и поспешил за ним, чувствуя прилив нежности и благодарности. Леон и Фелисити шли следом, пробираясь сквозь непроглядную снежную бурю, словно тени, всегда готовые прикрыть их спины. Они напряженно вслушивались в каждый хруст снега под ногами, готовые отразить любую опасность в этом кишащем зомби мире.       Ветер яростно хлестал в лицо, обжигая кожу ледяными иглами, но команда продолжала неуклонно двигаться вперед, словно запрограммированные роботы. Впереди уверенно шагал Вескер, словно несокрушимый лидер, не обращавший внимания на капризы природы. Казалось, стихия не властна над ним, ведь в его венах текла кровь, зараженная вирусом, дарующим ему сверхчеловеческие способности, но и медленно разрушающим его изнутри. Ирония судьбы заключалась в том, что именно этот вирус чуть не погубил его самого в его безумной попытке установить новый мировой порядок. За ним, плечом к плечу, шли Крис и Джейк, словно верные телохранители, готовые защищать его до последнего вздоха. А позади них, как ангелы-хранители, неразлучной парой шли Фелисити и Леон. Вескер уверенно вел свою команду сквозь леденящий душу ад, стремясь найти безопасное место, где можно было бы переждать разбушевавшуюся стихию.       Вскоре на горизонте показался темный силуэт заброшенного дома, словно призрак, возникший из снежной мглы. Добравшись до него, Крис и Джейк тут же принялись тщательно осматривать двухэтажное строение, надеясь найти хоть какие-то следы жизни или признаки присутствия хозяев. Но дом был пуст, словно его покинули много лет назад, оставив лишь пыль и запустение. Крис вернулся на первый этаж к остальным, разочарованно качая головой, оставив Джейка наверху для более детального осмотра.       — Никого нет, дом заброшен. На втором этаже две спальни и небольшая гостиная, — доложил Редфилд, пряча пистолет в кобуру. — Все в пыли и паутине, похоже, здесь давно никто не жил.       — Где Джейк? — спросил Вескер, пронзив партнера своим пристальным взглядом, словно пытаясь прочитать его мысли.       — Как только увидел пыльный диван, тут же вырубился на нем, — усмехнулся Крис, лукаво поблескивая глазами. — Устал парень, да и здесь тепло и тихо.       — Дети, — фыркнул Вескер, закатывая глаза. — Пошли, покажешь, где эти спальни, а то боюсь, что и я сейчас упаду где-нибудь без сил.       Они принялись осторожно подниматься по скрипучей лестнице на второй этаж, словно опасаясь, что она вот-вот развалится под их ногами. В доме царил полумрак, но тусклый свет уличного фонаря проникал сквозь запыленные окна, освещая небольшой коридор. Крис указал на одну из комнат, учтиво пропуская вперед Леона и Фелисити, а затем лукаво повел Вескера в «их» комнату, предвкушая предстоящую ночь.       В этот момент Редфилд почувствовал на себе хитрый, прожигающий взгляд и, обернувшись, убедился в своих подозрениях. Уголки губ Альберта дрогнули в едва заметной, хищной улыбке, когда он увидел, как Крис ведет его в спальню, словно на заклание. Вескер понял, что его раскусили, и решил воспользоваться ситуацией в своих извращенных интересах.       — Пошли, Кристофер, — словно заговорщицки прошептал он, обнимая мужчину за сильные плечи. — Нам нужно немного отдохнуть и согреться.       Редфилд, не сопротивляясь, позволил увести себя в темную комнату, предвкушая все те безумства, что их ждали этой ночью. Альберт, словно хищник, заманивал свою добычу в логово, а Крис, словно загипнотизированный, с готовностью подчинялся его воле, не обращая внимания на надвигающуюся бурю страстей.       В соседней комнате Леон и Фелисити готовились к заслуженному отдыху после долгого и опасного дня. Пока Кеннеди, не торопясь, снимал с себя тяжелое снаряжение и теплую меховую куртку, его голубые глаза не отрываясь смотрели на свою прекрасную спутницу, любуясь каждым её движением. Крейн тоже избавлялась от своей экипировки, аккуратно сняв со спины любимый дробовик, который когда-то подарил ей Леон в знак своей любви и привязанности. Почувствовав на себе горящий взгляд, девушка обернулась и её глаза встретились с его небесными очами. Кеннеди не стал отводить взгляд, ведь ему больше не нужно было скрывать свою любовь, которую он испытывал к ней с тех самых пор, как они впервые встретились в той проклятой деревне.       Фелисити одарила его лучезарной улыбкой в ответ, глядя в его небесные глаза, полные любви и восхищения.       — Что ты так смотришь? — с игривой улыбкой на губах спросила она, кокетливо склонив голову набок.       Леон тихо усмехнулся в ответ, ощущая приятное тепло, разливающееся по всему его телу.       — Не знаю, — ответил он, пожав плечами и продолжая смотреть на неё, словно завороженный. — Может, я просто снова влюбился в тебя, как и тогда, в той проклятой деревне, когда мы случайно встретились в твоём старом убежище в стае диких псов.       Крейн опустила голову, нежно поцеловав крестик, который всегда носила на своей шее. Щеки её покрылись легким румянцем, выдавая её смущение. Она прекрасно помнила, как ей понравился этот молодой, сильный, умный и немного вредный парень с добрым сердцем и искренней душой. Глядя в его глаза, она снова чувствовала тот безумный огонь страсти, что вспыхнул между ними двадцать четыре года назад и не угас до сих пор. Фелисити оторвалась от своих мыслей и, подойдя к нему, обняла за сильную шею и нежно заглянула в его голубые глаза.       — Мой старый волк, — прошептала она нежно, словно ласковое заклинание.       Кеннеди хрипло усмехнулся в ответ и нежно потянулся за долгожданным поцелуем. Девушка ответила ему с тихим мурлыканьем, словно кошка, нашедшая своего хозяина. Они осторожно легли на кровать, мужчина навалился сверху и продолжал свой поцелуй, а Крейн схватила его за плечо, царапая ткань водолазки. Леон, прервал поцелуй, встав на колени снял с себя водолазку оголяя свой торс. Фелисити сразу же потянулась к его волосатой груди, поглаживая кожу, наблюдая за реакцией мужчины. Леон спокойно принимал её ласки и ровно дышал, но той было не достаточно и коснулась пальцем его соска, от чего тот приглушенно застонал. Кеннеди не сдержался, его руки скользнули по её талии и бедрам, притягивая как можно ближе, а Фелисити, усмехаясь от предвкушения, нежно виляла своим роскошным лисьим хвостом и продолжала сладко мурлыкать ему на поцелуй.       Леон, не желая уступать инициативу, он резко сжал рукой её бедро, вызывая у девушки сладостный стон, который эхом прокатился по комнате. От этого звука Кеннеди замер, сглотнув подступивший к горлу ком. Он почувствовал, как давно забытый жар поднимается от низа живота и с трудом сдержал порыв немедленно завладеть ею. Не в силах больше ждать, Леон набросился на неё с новым, страстным поцелуем, в котором читалось нетерпение и дикое желание. Фелисити усмехнулась в ответ, с удовольствием принимая его напор и отвечая на каждый его жест. Она мягко заурчала, касаясь щетинистой щеки Кеннеди своими нежными пальцами, словно ласковая кошка, нашедшая своего хозяина.       Как только Леон ослабил хватку на её бедре, Фелисити, выждав подходящий момент, резко схватила мужчину за крепкие плечи и перевернула его, прижав к кровати. Не ожидавший такой прыти, Кеннеди с восхищением усмехнулся, глядя на свою игривую хищницу, которая одним движением поменяла их местами. Крейн устроилась верхом на его бедрах, словно амазонка, покорившая своего воина, и начала ласково, дразняще гладить его волосатую грудь. Ее взгляд задержался на едва заметных сединках, пробивающихся сквозь темные волосы, словно серебряные нити, вплетенные в гобелен его жизни.       — Вот почему я называю тебя волком, — прошептала Крейн с нежной улыбкой, любуясь его мужественным лицом. — Ты с возрастом становишься только мудрее и привлекательнее, словно выдержанное вино.       — Слышал, что девушек возбуждают волосатые мужчины, — самоуверенно ответил Леон, хитро ухмыляясь и приподнимая бровь. — Не зря же я так тщательно слежу за своей растительностью.       — Ты еще и умеешь слушать? — игриво спросила она, опускаясь ниже и оставляя легкие поцелуи на его груди. — Я начинаю думать, что ты идеальный мужчина.       — А еще слышал, что тебе это нравится, — промурлыкал он в ответ, наслаждаясь её прикосновениями и застонав от удовольствия, когда её пальцы нежно коснулись его сосков.       Крейн усмехнулась и потянулась к нему за новым, чувственным поцелуем, но, не успев коснуться его губ, её чуткие лисьи уши уловили тихий шум за стеной. Фелисити навострила слух, прислушиваясь, и различила тихие, сдавленные мужские стоны и глубокие вздохи, а затем и скрип кровати, доносящийся из соседней комнаты. Она сразу поняла, что происходит у них за стеной, её губы тронула легкая улыбка. Усмехнувшись, девушка вновь повернулась к заждавшемуся Леону и ласково провела рукой по его щеке.       — Похоже, нас опередили, — прошептала она игриво, укладываясь на грудь Кеннеди и обвивая его руками. — Кажется, кто-то тоже решил согреться этой холодной ночью.       Леон тоже слышал доносящиеся звуки и не стал ничего говорить, прекрасно понимая, что сейчас им нужно. Ему было достаточно чувствовать её тепло рядом с собой, ощущать дыхание на своей коже и слышать биение её сердца, сливающееся с его собственным. Фелисити прижалась головой к его груди, тихо напевая ему что-то на ухо, а Леон успокаивающе поглаживал её худые плечи, наслаждаясь моментом близости и интимности.       Насладившись тишиной и близостью, они решили не отставать от соседей в умении согреваться, погружаясь в пучину страсти. Их тела сплелись в танце желаний, словно два магнита, не могущих друг без друга. Страстные поцелуи, вздохи и стоны заполнили комнату, обещая незабываемую ночь любви и страсти.       Те десять минут, что все разошлись по своих комнатах, пролетели, словно мгновение. Вескер, словно хищник, долго сдерживавший свои инстинкты, наконец, выпустил их на волю, притягивая к себе Криса с неукротимой силой. Он набросился на него с поцелуем: жадным, страстным и диким, словно желая выпить до дна всю его сущность. Не давая Крису ни шанса опомниться или отстраниться, Вескер обрушил на него всю силу своей страсти, в которой смешались нежность, похоть и отчаянное желание. Крис отвечал на поцелуй с не меньшей жадностью, отдаваясь во власть всепоглощающего пламени. Он обвил своего партнера руками за спину, сжимая ткань дорогого плаща, словно боясь, что тот исчезнет, развеется, как мираж. Руки Альберта скользнули ниже, к бедрам Криса, сжимая упругие ягодицы, отчего у Редфилда вырвался приглушенный стон, утонувший в глубине их поцелуя.       Словно поддавшись неудержимому порыву, Вескер повалил любовника на кровать, нависая над ним властным и доминирующим. Поцелуй, не ослабевая, продолжался, лаская их губы, переплетая языки в чувственном танце. Альберт нежно кусал губы Криса, одновременно впуская свой язык в его рот, сплетая их во влажном, сладострастном танце. Пока их губы были заняты, его руки торопливо срывали преграды, поднимая толстую водолазку Криса до его груди, оголяя его сильное и волосатое тело.       Прервав поцелуй, Альберт опустился к его груди, обжигая кожу горячим дыханием. Кончиком языка он нежно коснулся соска, а вторая рука крепко сжимала сильную грудь Редфилда. Крис, задыхаясь от удовольствия, прикрыл рот ладонью, чтобы не застонать в голос, не желая выдавая свою слабость. Вескер, словно услышав его безмолвную мольбу, прикусил бусинку соска, заставляя любовника не сдержаться и выпустить долгий, протяжный стон. Альберт отстранился и торопливо снял с себя плащ, бросая его на пол, его руки вернулись к животу Кристофера, словно считая его прерывистые, торопливые выдохи.       — Ты говорил, что я не проявляю любовь? — хриплым голосом спросил Вескер, с вызовом глядя в глаза партнера.       Крис ничего не ответил, лишь понимающе посмотрел на него. Он понимал, что был не прав, слепо обвиняя Альберта в бесчувственности, и сейчас, в этот момент, он, как никогда, убедился в своей ошибке. Альберт, заметив озадаченное и смущенное лицо партнера, почувствовал, как гордость наполняет его грудь. Он чувствовал, что Крис понял его, понял его чувства и принял его таким, какой он есть.       — Нет слов? — самодовольно спросил Вескер, проникая взглядом в голубые глаза мужчины.       — Прости, я был не прав, — тихо прошептал Крис, потупив взгляд, словно провинившийся мальчишка.       Вескер усмехнулся, схватил любовника за сильное плечо и резко перевернул его на живот, доминантово прижав руку к его спине, словно клеймя его своей собственностью. Крис, не оказывая сопротивления, повиновался и замер в ожидании следующего действия. Альберт убрал руку и опустил голову к его уху, обжигая раковину горячим дыханием.       — Ты мой, Крис. И всегда останешься моим, даже не смей это отрицать, — прошептал Альберт низким, почти интимным голосом, от которого по телу Криса пробежали мурашки.       Крис начал тяжело дышать, чувствуя, как жар от слов Вескера растекается по венам.       — Я не отрицаю, Вескер, — сдавленно выдохнул он, признавая его власть над собой.       Альберт удовлетворенно усмехнулся и коснулся языком его мочки уха, вызывая у Криса новый стон.       — Хороший мальчик, — прошептал он, словно награждая за послушание.       Затем последовал сильный, требовательный укус в шею Редфилда, словно клеймо, подтверждающее его принадлежность. Мужчина ничего не мог сделать, тело горело от страсти и удовольствия, лишая его силы, но он и не хотел сопротивляться, ведь этот укус приносил ему невыразимое наслаждение.       Вескер не мог больше сдерживать свой животный инстинкт, он не мог остановиться, он готов был прокусить кожу до крови, но сдерживал себя, не желая причинять боль любимому. Рука скользнула под штаны Криса, начиная ласкать его сокровенное место, вырывая у него очередной стон. Редфилд хотел умолять его остановиться, но воздух словно испарился из легких, не давая ему произнести ни слова. Он терпел его покусы и приятные прикосновения, покоряясь его воле. Крис понимал, что Альберт не даст ему уснуть этой ночью, но в то же время он знал, что он не оставит его замерзшим и одиноким, а подарит ему ту настоящую, безумную любовь, которую он так долго скрывал в глубине своей души.       Вся ночь прошла как в бреду, словно выныривая на поверхность реальности лишь на короткие мгновения. Метель постепенно утихала и на улице воцарилась тишина, словно мир за пределами дома снова стал безопасным и спокойным. С первыми лучами солнца проснулись и остальные члены команды, готовые продолжить свой путь.       Джейк, проснувшись раньше всех, уже хлопотал у костра во дворе, готовя скромный завтрак из имеющихся запасов. Когда Фелисити и Леон вышли из дома, Мюллер, не поднимая головы, обернулся и кивнул им в знак приветствия, продолжая сосредоточенно помешивать угли в костре для дальнейшей прожарки. Как только они присели рядом с ним, тот окинул их суровым взглядом, словно выговаривая за бесстыдство. Фелисити, уловив его взгляд, хотела что-то спросить, но Джейк, не дав ей опомниться, резко выпалил:       — Ну вы и животные, — с отвращением в голосе произнес он, сморщив нос.       Фелисити не сразу поняла смысл его слов, но, осознав услышанное, усмехнулась и ответила:       — Это не мы, — с лукавой улыбкой оправдалась девушка.       Джейк удивленно вскинул бровь, его лицо исказила гримаса отвращения, а затем он в ужасе осознал правду.       — Гадость, — пробурчал он, закатывая глаза.       Крейн тихо усмехнулась и в шутку потрепала его за плечо, стараясь разрядить обстановку. Мюллер продолжал сосредоточенно перемешивать угли, стараясь не думать о тех звуках, что доносились из соседней комнаты прошлой ночью. Он уважал своего отца и не осуждал его выбор, но ему было сложно представить его с Крисом. Тем более с тем, кто когда-то был его врагом, а теперь оказался его любовником, делящим с ним ложе.       Вскоре из дома вышли Вескер и Крис. Они подошли к костру, ежась от утренней стужи, стали ждать завтрак. Мюллер старался не смотреть в их сторону, стараясь не встречаться с ними взглядом после событий прошлой ночи. Альберт нежно обнимал своего любовника за плечи, согревая его, а Редфилд не отталкивал его, наслаждаясь неожиданной заботой и лаской.       После скромного завтрака, состоящего из сухарей и вяленого мяса, команда вновь двинулась в путь, углубляясь в заснеженные горы. Их целью оставалось прежним: найти выживших, оказать им помощь и уничтожить как можно больше зараженных, чтобы сдержать распространение вируса. В их сердцах горела надежда обнаружить источник заражения и, если это возможно, разработать противоядие, чтобы положить конец этой кошмарной эпидемии раз и навсегда.       Они шли плечом к плечу, объединенные общей целью и нерушимой связью товарищества. Каждый знал свое место в этой команде, и каждый готов был прикрыть спину другому, если это потребуется. Впереди их ждал долгий и опасный путь, полный непредсказуемых опасностей и смертельных угроз. Но они не дрогнули, не отступили, ведь на кону стояло нечто большее, чем их собственные жизни. На кону стояло будущее всего мира, погрязшего в хаосе и отчаянии.