Поцелуи

Запах старой бумаги, пыли и воска для паркета был таким же привычным, как и звук мяча, отскакивающего от стены спортзала. Но сегодня Нокс ощущал его острее. Возможно, потому, что его сердце колотилось с частотой, сопоставимой с разгоном «Мазерати» Жана Они сидели на трибунах, в самом верху, где их никто не мог увидеть. Ноги Джереми болтались в воздухе, а Жан сидел с идеально прямой спиной, как будто на дипломатическом приеме, а не на прогулке. Их «отношениям» было всего две недели. Две недели встреч, украдкой брошенных взглядов на тренировках и нескольких неуверенных, но очень желанных поцелуев. Вернее, одного и того же поцелуя. Много-много раз. Жан наклонился, его бледные глаза были серьезны, и снова повторил то же движение: легкое, сухое прикосновение губами к губам Джереми. Быстрое, как щелчок. Как ритуал. Как рукопожатие. Джереми улыбнулся ему в ответ, но внутри него что-то ёкало. Он обожал Жана. Обожал его сарказм, его скрытую преданность, даже его вечную угрюмость. Но в поцелуях… в поцелуях Жан был похож на робота, запрограммированного на самое базовое действие. — Всё хорошо? — спросил Жан, отодвигаясь. Его брови слегка сдвинулись. Он всегда замечал малейшие изменения в настроении Джереми. — Да. Да, конечно, — поспешил ответить Джереми, беря его за руку. Рука Жана была холодной, и Джереми принялся согревать ее в своих ладонях. — Просто… ты когда-нибудь видел, как целуются Кевин и Аарон? — Жан поморщился. —Стараюсь этого не делать. Зрелище деструктивное для психики. — Джереми рассмеялся. —Ну, я не это имел в виду. Или, например, Лайла и Кет? На этот раз на лице Жана мелькнуло что-то похожее на интерес. Лайла и Кетлин были живым воплощением страсти, их отношения бурлили на глазах у всей команды. — Что с ними? — спросил Жан с притворным безразличием. — Ну… они целуются не так. Не так, как мы. — А как надо? — Жан посмотрел на него с искренним недоумением. И в этот момент Джереми понял. Это не было нежеланием или холодностью. Это было незнанием. Для Жана, выросшего в аду, где любое прикосновение было либо болью, либо инструментом манипуляции. Его поцелуй «чмок» был высшей формой нежности, которую он мог себе представить. Сердце Джереми сжалось от нежности. Он прижал ладонь Жана к своей щеке. —Ты хочешь научиться? Целоваться… по-другому? Жан замер. Его взгляд стал отстраненным, щитом, который он возводил, когда чувствовал себя уязвимым. — Нет! — воскликнул Джереми так горячо, что Жан даже вздрогнул. — Ни капли! Мне нравится, когда ты меня целуешь. Просто… есть много способов это делать. Это как с экси: есть базовый бросок, а есть сложные комбинации. Всё зависит от ситуации. Молчание затянулось. Джереми давал ему время. Он всегда давал Жану время. —Расслабься. В этом нет правил. Только то, что приятно. Джереми снова рассмеялся, его смех эхом разнесся по пустому залу. Жан кивнул с решимостью человека, идущего на штурм неприступной крепости. Джереми улыбнулся и снова приблизился. На этот раз, когда их губы встретились, он легонько провел кончиком языка по линии губ Жана. Это был не страстный, жадный поцелуй, как в фильмах. Это было медленное, осторожное. Джереми был нежным и терпеливым проводником, а Жан пытливым учеником. Он повторял движения Джереми, сначала неуклюже, но с каждой секундой все увереннее. Когда они снова оказались на расстоянии вытянутой руки, Джереми не мог сдержать сияющей улыбки. —Ну что, тренер? Я способный ученик? — спросил Жан, и в уголке его рта дрогнула та самая, редкая улыбка, которую Джереми собирал, как драгоценности. — Самый способный, — прошептал Джереми, прижимаясь лбом к его лбу. — Но тебе предстоит еще много практики. — Я не против, — тихо ответил Жан, и в его голосе слышалось нечто новое легкая, почти неуловимая надежда. — Если ты не против практиковаться со мной. — Всегда, — пообещал Джереми и снова поцеловал его, чтобы не осталось никаких сомнений. И в тишине спортзала, под пристальным взглядом ворон на стропилах, Жан учился целоваться. Не как солдат, выполняющий приказ, и не как жертва, терпящая боль. А как человек, который впервые в жизни понял, что прикосновение может быть нежным, а поцелуй говорить громче любых слов.