"T+C"

— Я слышал, что у миссис Маргарет завелись вагинальные вши. — Крейг наклонился к нему с таким серьезным видом, что Твик подумал, будто он сообщит ему какую-то великую вселенскую тайну. — Фу, какая мерзость, Крейг! — он изобразил рвотный позыв. — От кого ты услышал этот бред? — Картман рассказал. Твик закатил глаза. Ну конечно это был он, кто ж ещё. — Тебе надо поменьше с ним общаться, дорогой. — взяв того за руку, обеспокоенно было начал он. — Сам знаешь, его словам грош цена. — Твик, Крейг! — учительнице, видимо, наконец надоело выслушивать их. — Вы бы хотели чем-то поделиться с классом? — Нет! — хором ответили оба, переглядываясь между друг другом и словно бы немо посмеиваясь. — Этого больше не повторится. Миссис Маргарет смирила их недоверчивым взглядом. — У вас на носу экзамены, скоро вас ждёт поступление и выбор университета, — снова отвернувшись к доске, она продолжила недовольно бурчать. — Когда уже эти дети станут хоть капельку серьезными? Более нарушать тишину в классе они не решались — никто из них точно не хотел идти к ПК директору за очередной порцией нотаций и предложений политкорректных вариантов гейства на территории школы. Но старые добрые записки никто не отменял. Твик, вырвав из тетради небольшой клочок бумаги, исчертил его от начала до конца теорией про то, что их учительница подозрительно похожа на члена братства иллюминатов, нося свой треугольный кулон с глазом, совершенно его не снимая, а так же упомянул своё негодование текущей обстановкой в его комоде — вчера, пока он спал, гномы-ака-воришки-трусов нашли новый способ взломать детскую защиту на ящике с его нижним бельем, и теперь ему снова придется выискивать на Амазоне и прикручивать к нему более мощную систему обороны от этих вредителей. И он даже клянется однажды плюнуть и купить целый сейф, только пока ещё не накопил на тот, который, по его мнению, эти воришки трусов уж точно никак не вскроют. Также он пририсовал рядом на свободном месте на полях Страйпса, дописав, что его не хватает тут сейчас, и не забыл приписать рядом, что ему, наверное, стоило бы сшить ему костюмчик к той шапке, что он связал ему, и тогда у него будет целых два Крейга. И конечно же нарисовал сердечко, как же без него. Записка летит в Крейга самым интересным образом — она приземляется на копне его темных волос, так органично, словно всегда была частью его головы. Он этого не замечает, пока сидящий за ним Донован не ткнул того в плечо. Крейг зыркнул на того как-то недобро, как бы спрашивая «Чё надо?», на что Клайд указывает тому на голову, мол, посмотри что там у тебя. Пошарив там, он выуживает аккуратно сложенный листок, подписанный сверху как «T+C», и, раскрыв его, изучает содержимое. Лёгкая улыбка не сходила с его губ, и он, особенно долго засматриваясь в одну определенную точку в записке, поднимает на Твика глаза — тот тоже смотрел на него, ожидая его реакции. Крейг, подмигнув, отправил ему воздушный поцелуй, и он, будто отследив его траекторию полёта, словил, прикладывая его к своим губам. Клайд, наблюдая за всей этой картиной, закатил глаза и легонько толкнул ногой стул Крейга. — Фу блять, петухи. — тихо шепнул он. — Гействуйте в другом месте, слащавые придурки, аж тошнит от приторности. Это лишь вызвало у них двоих приступ хихиканья — Донован всегда плевался с их сюсюканий и заигрываний, но они точно знали, что при этом всем он больше всех переживал за их отношения, хоть и никогда об этом и не говорил прямо.

***

Вечером Твик пишет пишет Крейгу, но он почему-то ничего не отвечает. «КрЕйГ! Я пОбИл сВоЙ рЕКорД в тЕтрИСе! 11! 1!» «Крееееееееейг! Пошли завтра за пиццеееееееееей!» «Лублуууу тибяяя💙🌠🔭» «💙💚» «Что делаешь?» «Крейги?» «Смотри!!! 👀» <Вложение фото> «Я сделал выкройку кофточки для Страйпса ⚠️✴️✴️✴️» «Я уже начинаю переживать 😣» «Милый, если ты снова курил за гаражами с Донованом и боишься сказать, то я обещаю не ругаться 🥺» «Я скучаю…» Но действительно Твик начал нервничать тогда, когда Крейг, спустя несколько часов только лишь прочитал его сообщения, но так ни на что из них и не ответил. Что ж, надумать себе всякого и накрутить себя до высшей точки предела его тревожности он явно сумел хорошо — были мысли от того, что его кто-то похитил и теперь будет держать в грязном сыром подвале без окон, требуя какой-нибудь невероятный выкуп с девятизначным числом, до того, что Крейг мог лежать мертвым где-нибудь в подворотне, сбитый грузовиком, набитым кучей посылок с трусами, что он заказал себе на Амазоне. Похлопав себя по щекам, Твик, как и учил его Крейг, сел в позу лотоса — как он сказал, это обязательные прелюдии перед дыхательными техниками. То ли это все сила самовнушения, то ли в этом что-то да было, но факт остаётся фактом — это действительно ему помогало. Всего несколько минут таких манипуляций, и вуаля — голова совершенно пустая, никаких выдранных волос, и здоровый сон ему сегодня явно обеспечен. — Все обязательно будет хорошо, Твик. — говорит он сам с собой. — Старайся не думать ни о чем плохом, это всё лишь в твоей голове.

***

Ночь прошла достаточно спокойно. Проснувшись, Твик обнаружил, что так и не получил ни одного ответа на все свои сообщения от Крейга, хотя тот точно был в сети ещё как минимум несколько раз — пост со свежей фотографией Страйпса пятнадцатиминутной давности красовался на его странице. Что ж, видимо, он был занят чем-то действительно важным, и всё расскажет ему в школе. Собравшись на скорую руку, Твик постарался как можно быстрее добраться до школы, минуя всех младшеклассников, что так и норовили запутаться у него в ногах, и желая встретить Крейга прямо у самого входа. Оперевшись на колонну, он сложил руки на груди и принял выжидательную позу. Крейг не заставил долго ждать — уже через несколько минут макушка с синей шапкой показалась у школьных ворот, и, на удивление, даже без эскорта в виде Клайда или Джимми. Заметив Твика, он никак не реагирует, совершенно, пока тот сам не начинает активно махать ему, выкрикивая приветствие. Крейг смотрит на него со странным холодом во взгляде, лишь коротко кивая в качестве приветствия, и, подойдя к нему, держит небольшую дистанцию. — Кот, как прошел твой вечер? — Твик разворачивается ко входной двери, входя в здание, и потихоньку следует к их шкафчикам. — А то я писал тебе, наверное, целый миллион раз, а ты почему-то так ничего мне и не ответил. Крейг на это лишь отмахнулся. — Я был у Токена, с Клайдом и Джимми. — открывая свой шкафчик, он как-то недовольно цокает. — Мы были на ночевке, все нормально. — Ух ты! А чем там занимались? — Всё как обычно, выслушивали про похождения Клайда за юбками Бе Бе и Нелли, ничего нового. — взяв нужные учебники, Крейг захлопывает шкафчик. — Потом смотрели фильм, телефон поставил на беззвучный режим, а когда начал читать твои сообщения, то уснул. У Твика аж отлегло. Такое уже происходило, и он, облегченно выдохнув, не стал больше его допытывать. — Пошли, а то Мистер Гаррисон сейчас нас затрахает до смерти, если опоздаем. — Ты не канадец и не мексиканец, тебе уж точно нечего бояться, ха-ха! — Но он всегда может затрахать наши мозги. — Это был весомый аргумент, и Твик поспешил за Крейгом в класс. Практически все занятия, за исключением физкультуры, проходили сегодня в классе Мистера Гаррисона, и Крейг выбрал себе самое удобное незаметное место, где можно было проспать хоть весь день без зазрения совести, чем он, собственно, сразу и занялся. Улегшись поудобнее, он даже отвернулся от Твика, чем обычно никогда не грешил, и это все начало казаться ему довольно подозрительным. Даже перед физкультурой Крейг ушел переодеваться в кабинку душевой, что, кажется, Твик увидел первый раз за все то время, что он учится в этой треклятой школе, и никто из компани его друзей этому не удивился — казалось, только он один замечает это его странное прведение. Сегодня был нелюбимый Крейгом марафон на целых десять километров, и он так сильно запыхался, пока бежал очередной круг по стадиону, что Твик, поровнявшись с ним, подстроится под его темп и стал бежать рядышком, чтобы Крейг мог опереться хотя бы на его плечо и ему хоть немного легче было бы бежать. Но когда он легонько приобнял его за талию, едва коснувшись, тот натурально зашипел, словно настоящий кот, и оттолкнул Твика. — Блять! — схватившись за бок, он притормозил, поднимая на него голову. — Я и сам прекрасно справлюсь. — Х-хорошо, хорошо! — Твик, запаниковав, даже и не знал, что лучше сделать, и просто продолжил забег, мельком поглядывая через плечо в строю ли ещё его Крейг. Он всё так же медленно, но бежал, стараясь в этот раз делать вид, что совершенно не устал. После физкультуры Крейг все так же заперся в душевой кабине, не желая показываться никому на глаза, и это уже натурально начало напрягать Твика. Ладно с утра, может не выспался и был не в настроении, ладно на занятиях, он решил доспать и не хотел, чтобы его беспокоили, но сейчас-то что? В чем он провинился, чтобы заслужить такие огрызания? Чем больше он об этом думал, тем больше вопросов начинало роиться в его голове. В этих раздумьях он не заметил, как снова переместился в класс, и уже даже начался урок истории. Твик присвистнул — вот это его понесло в мыслях. А Крейг? Ну а что Крейг? Он все так же мирно спал, ну, или делал очень старательный вид, что спит, совершенно не обращая ни на кого своё внимание. Твику стало грустно, и даже немного обидно, что его так беспричинно весь день отталкивают от себя и игнорируют. В конце занятия, когда уже все в классе собирались уходить, он твердо решил так же молча собраться и уйти из класса, даже не попрощавшись с Крейгом. Небрежно смахнув всю свою канцелярию со стола в сумку, он, поднявшись, последовал к выходу. Крейг же, словно он действительно был котом, заметив движения и суету сбоку, тут же приоткрыл один глаз, и, не отрывая головы от парты, мгновенно схватил проходящего Твика за рукав. — Останься. — как-то чересчур тихо получилось. — Пожалуйста. Глубоко потянув ноздрями воздух, Твик заговорил: — Я не знаю, что такого мог сделать или что такое произошло, — повернувшись лицом к Крейгу, он продолжил, глядя тому прямо в глаза, — Но я не хочу, чтобы ты меня вот так отталкивал и игнорировал, понятно? Крейг молчит. И не потому, что ему ничего сказать, а скорее потому, что собирается с силами для разговора. — На самом деле я бы хотел с тобой кое-чем поделиться. — Он начал теребить края своей шапки, натягивая ее чуть ли не на самые глаза. — Но, если честно, мне было настолько стыдно об этом говорить, что я даже и не знал, с чего бы мне начать и как мне ещё поступить. — Крейг, ну ты и балбесина. — Твик ткнул его пальцем в щёку. — В следующий раз предлагаю сказать мне всё РТОМ, произнеся СЛОВАМИ, а не иг-но-ри-ро-вать. Он выделял каждый слог, словно говорил с пятилеткой, и тыкал его в грудь, видимо, в попытках как можно чётче донести суть его слов. Крейг глядел на него так, будто он был брошенным щенком с глазами на мокром месте. Твик наклонился к нему, желая поцеловать того в щёку, ясно давая понять, что теперь все хорошо, и он совершенно не злится на него. Крейг же уличил этот момент, и, схватив его за грудки, крепко сжимая ткань, притягивает к себе ближе. Его дыхание было теплым, слегка дрожащим, будто он боялся нарушить этот хрупкий момент. Губы их встретились внезапно, но нежно, словно две волны, сливающиеся в океане. Твик на мгновение замер, не ожидая такого, но ему понравилось, и он ответил на поцелуй с не меньшей нежностью. Руки Крейга скользнули к Твиковским плечам, притягивая его еще ближе. Их дыхание смешалось, горячее и прерывистое. Комната вокруг них словно исчезла, оставив лишь ощущение близости, тепла и стремительно нарастающей страсти. Твик, с легким стоном, приоткрыл губы, словно приглашая к более глубокому поцелую. Он почувствовал, как по его спине пробежал приятный холодок, а в животе словно уже не порхали, а натурально роились бабочки. Его руки скользнули по спине Крейга, ощущая каждую мышцу, каждый изгиб. Крейг нехотя оторвался от него, наклоняя к себе еще сильнее, и уже его рот находился на уровне Твиковского уха. — Приходи ко мне в восемь. — прошептал ему Крейг. — Родаки сваливают на все выходные, посмотрим фильм, и я обещаю, что все тебе покажу.

***

Вечером в назначенный час Твик стоял у Крейговской входной двери, нервно переминаясь с ноги на ногу, всё думая о том, что же-таки ждёт его там, за порогом, но не успел он даже хоть на граммулечку углубиться в поток этих размышлений, как Крейг открыл ему дверь, пропуская внутрь, как он выразился, «берлоги», и загадочно ухмыляясь. — Я ждал тебя. — Ещё бы ты меня не ждал, балбес! — Пойдём. — и Крейг сразу утянул его по лестнице наверх, в сторону своей спальни. Стоило ему открыть дверь, как Твик натурально ахнул от восторга — он переоборудовал свою комнату в самый настоящий палаточный кинотеатр. Самодельные палатки из кучи одеял и покрывал, собранных по всему дому, а в центре свободное пространство, покрытое горой подушек — видимо, импровизированная кровать, не иначе. А в центре всего этого подушечного Эвереста стояла всё ещё пышащая жаром миска попкорна. Солёного, судя по запаху. Любимый попкорн Твика. Что ж, если это ещё один из способов Крейга извиниться, то, чёрт возьми, он точно сработал. — Это всё только для нас с тобой. — и Крейг забирается куда-то вглубь этого палаточного городка, выглядывая на долю секунды и маня Твика пальцем за собой. — Идём за мной. Твику больше ничего не остаётся, и он лезет следом во всю эту кучу мала, находя там ту самую записку, что он не так давно отправил Крейгу на уроке, и оттуда на него хитро поглядывал Страйпс. Вся записка была обложена вокруг маленькими бумажными сердечками, которые, видимо, Крейг тщательно старался вырезать как можно ровнее, но получилось как всегда. Это было так мило, что он, кажется, даже забыл обо всех своих обидах, и готов был приподнести ему в ноги весь мир. Проползая по отдельному туннелю дальше, он находит Крейга, возлегающего на той самой подушечной горе. — Сними с меня футболку, дорогой. — с максимально невозмутимым лицом говорит он. Твик смущенно пихает того в бок. — Ты и сам можешь прекрасно всё снять, не безрукий. — недовольно пыхтя, он продолжает. — Давай, не увиливай. Крейг как-то чересчур серьезно на него посмотрел. Приподнявшись, он берет ладони Твика в свои и крепко сжимает, сцепляя их в замок, и, глядя ему прямо в глаза, со всей серьёзностью выдаёт: — Нет, это должен сделать именно ты. Твик, глядя на всю серьезность своего парня, лишь говорит: — ЛАДНО! — и, расцепляя ладони, стягивает с него эту злосчастную футболку. Сначала он искренне не понимал, почему Крейг так яро противостоял тому, чтобы самому снять эту чертову футболку, но, смотря сейчас тому на бок, он не может поверить своим глазам — там был Страйпс. Не тот, что мирно спал, закопавшись в опилках на дне своего домика, а тот самый кривоватый, немного сплюснутый, что красовался на полях той самой его записки. — Ты …ТЫ БЛЯТЬ СЕРЬЕЗНО? ПАРТАК? Крейг, ты… — от возмущения он весь краснеет, не находя, что можно было бы ему сказать, и пинает того ногой в бок. — Ай! — Крейг моментально хватается за бок в попытках прикрыть его. — Мне больно, сладкий… — АХ БОЛЬНО ЕМУ, ДА? — и пихает того ещё раз, правда, уже в другой бок, не желая задеть и так донельзя воспаленную кожу. — ИДИОТИНА ТЫ ВЕЛИКОВОЗРАСТНАЯ, ВОТ КТО. Картина маслом, лучше и не представить себе — Твик, весь красный от злости, сидит и пихает Крейга, а тот лишь громко смеется, наслаждаясь моментом. Дождавшись, когда он немного выдохнется, Крейг снова включает этот взгляд. — У меня еще кое-что есть. — и задирает штанину. Там, под тканью джинс, скрывались инициалы «T+C», и Твик лишь сильнее взвыл, с еще большим усердием начав колотить Крейга, называя того уже не просто идиотом, а идиотом в кубе. Когда они оба выдохлись и завалились на ложе из подушек, Твик подполз ближе, и начал рассматривать рисунки еще раз, нежно очерчивая все неровности линий своим пальцем. — Это всё Джимми. — закинув руки за голову, Крейг прикрыл глаза и пустился в воспоминания. — У него единственного, на удивление не дрожали руки и хватило духу протыкать меня иглой. Клайд, конечно же, сразу отказался даже присутствовать в процессе, но стоило Джимми хоть писк издать лишний, как он тут же вырисовывался в дверях. — А тебе идет. — неожиданно для себя выдал Твик, тут же краснея и отворачиваясь. — Но в следующий раз давай обсудим такие вещи заранее. — Хорошо, сладкий. — Крейг довольно просурчал в ответ. — Но, боюсь, в следующий раз тебе придется идти вместе со мной.