Трудности общения с детьми

Первое, что слышит Стэнли, входя в общий с Ксено дом, — детский голос. Останавливается резко, разворачивается, чтобы выглянуть на улицу и проверить номер, название улицы и не подводит ли его память, но всё в порядке — это точно место, где он живёт. В голову снайпера прокрадывается мысль, что за полгода его отсутствия на задании учёный успел обзавестись ребёнком. От абсурдности этой идеи ему хочется закурить, и Стэнли почти поджигает сигарету, когда слышит приглушённый взрыв и поваливший из открытого окна дым. Табачное изделие выскальзывает из приоткрытых губ, пока тело по давно выработанному, ещё с детства, рефлексу летит защищать учёного. Снайдер вышибает дверь лаборатории с ноги, осматривая помещение цепким взглядом: всё затянуто пеленой дыма, ничего не разбито и не разрушено, только на потолке проглядывается стремительно увеличивающееся пятно. Со стороны доносится кашель, а потом комната заполняется детским хохотом. — Я же говорил, что смогу! — победный клич на ломаном английском сменяется топотом маленьких ножек, скрипом мебели и звуком открывающихся окон. Сквозняк проходит прохладным ветром, очищая воздух. Стэнли наконец находит своего друга, что пытается вылезти из-под стола, помогая ему встать, и осматривает на наличие повреждений, облегчённо выдыхая, не находя оных. Скрип мебели теперь слышится у комода с черновиками проектов, и Снайдер ястребом переводит взгляд туда, натыкаясь на белобрысую макушку лет пяти с нарушающей законы гравитации причёской, огромными блестящими алыми глазами, одетую в белую рубашку и короткие шорты цвета крепкого кофе. — Доктор Сенку, думаю, эти документы ещё сложны для твоего понимания, — мягко говорит Ксено, отнимая бумажки. — Этот проект вряд ли примут, — хмурит брови мальчишка, стараясь подобрать правильный перевод слов, — старики страшатся того, что не понимают, а раз не понимают, то считают это невозможным. Нужно предложить им сначала нечто попроще, например: методы генерации воздуха для более долгого нахождения в вакууме или способы транспортировки в космос без траты колоссального количества топлива. Предложить то, чем можно помахать им перед носом, тем самым затыкая, — зловеще хихикает пацан. Стэнли, не понимая почти ни слова, прослеживает краем глаза печальную улыбку своего друга, но в потухших безднах зрачков учёного появляются искорки восхищения и всепоглощающего интереса, такие же, как в детстве. Пока Снайдер пребывает в воспоминаниях, маленькое нечто убегает к вычислениям на доске во всю стену, что-то тараторя на своём языке. — С возвращением, Стэн, — говорит Ксено, внимательно наблюдая за Сенку, что носится по всей лаборатории, изучая и трогая всё, что попадётся под руку. — Ксено, — с сомнением шепчет снайпер, — ты его похитил? — Нет, конечно, — усмехается учёный, — мы столкнулись в NASA. Весьма неожиданно для меня. У нас завязалась дискуссия, которая привела к тому, что было просто необходимо подтвердить или опровергнуть одну теорию. О, друг мой, разум доктора Сенку невероятно элегантен! — Ты его похитил, — обречённо утверждает Стэнли, зажигая сигарету. Военный затягивается во всю мощь своих лёгких, прикрывая глаза и прикидывая, когда им ждать наряд полицейских, как его лицо встречается со струёй воды, туша тлеющий огонёк, и он закашливается от неожиданности. Стэнли, шокированный, зыркает на наглого мальчишку, что, сощурив алые глаза, целится в него водяным пистолетом. — Приносить легковоспламеняющиеся и взрывающиеся вещества в лабораторию — нарушение безопасности, — ехидно ухмыляется Сенку. — Я ни слова не понял, малявка, — шипит Снайдер, пока рядом давится от смеха Ксено. От праведного гнева дьяволёнка спасает трель звонка. Сенку, активно жестикулируя, что-то бормочет на своём языке человеку по ту сторону динамика, с раздражением сбрасывая звонок и прощаясь с Ксено. Ураган ушёл так же неожиданно, как и пришёл. С тех пор его друг-учёный словно приклеился к планшету, светясь при этом, как зависимый маньяк. Ксено мог переписываться с маленьким дьяволом всю ночь напролёт, а потом ещё несколько суток обитать в лаборатории, творя что-то только им двоим понятное, сокращая при этом и так малое времяпрепровождение со Снайдером. Стэнли раздражался, шипел и выкуривал ещё больше сигарет, но почти смирился, пока не прошло пять лет и исчадию Ада не разрешили одному разъезжать куда вздумается. Тогда это переросло в противостояние: каждый раз, как маленький гений появлялся на пороге их дома, у снайпера начиналась тренировка выдержки и нервов, так как вредную привычку Снайдер не бросил и бросать не собирался. К быстрой оценке пространства добавилась привычка постоянно прислушиваться и проверять свои вещи пару раз на дню. У гениального мозга малявки была безграничная фантазия, которая выливалась в бесчисленные варианты порчи сигарет и зажигалок. И сколько бы Стэнли не буравил Сенку убийственным взглядом, а поймать на горяченьком так и не смог. Ксено на эту войну только громко смеялся и сверкал восхищением, аки новогодняя ёлка, выслушивая жалобы снайпера на очередную пакостную придумку дьяволёнка. Пять лет непрекращающихся боевых действий и ещё один заработанный рефлекс: откидывать сигарету вместе с пачкой подальше от себя и прятаться при любом подозрительном звуке или лишней вмятинке. Стэнли выдохнул от облегчения, подслушав разговор Ксено с Сенку: пацан готовится экстерном сдать все экзамены и подаёт документы на стажировку в NASA, где о нём не знает только новенький уборщик. Дьяволенку будет не до него, а у Снайдера наконец-то будет спокойный отпуск в обнимку с целым блоком сигарет. Ксено, наблюдая довольную лыбу на лице своего друга, пакостно хихикает, отправляя фото маленькому учёному. Снайдер просыпается ближе к концу вечера, разминая затекшие мышцы, и улыбается: Ксено предупредил, что его не будет около недели. То ли проект новый, то ли будет занят устройством мальчишки в его корпус. Стэнли перекатывается на живот, доставая из-под подушки пачку, и блаженно затягивается, тут же закашливаясь и морщась от привкуса цветочной дряни на языке. - Вот паршивец, когда успел? — шипит мужчина, промаргиваясь в непонимании. Поднимается с тёплой постели, прислушиваясь, обходит по стеночке комнаты в поисках нарушителя, не находя и признака чужого присутствия. Доходит до кухни, прищуривается, привыкая к темноте. Окна начинают дребезжать от неестественного шума с улицы, что-то оглушительно взрывается, окрашивая небо в разноцветные огни. Снайпер дёргается уже готовый к нападению, апокалипсису, к концу света, да к чему угодно, и замирает, смотря, как искры складываются в буквы. — С днём рождения, — читает одними губами и замечает гору коробочек на обеденном столе. Берет одну, разглядывая забавную упаковку, — «Безопасного отравления! Десять миллиардов процентов, что не умрёшь лет до ста!»