Лучший тренер

Корт был пуст. Оставались только они двое — Кевин и Элиссон. Воздух гудел от напряжения и тяжелого дыхания. — Еще раз! — крикнул Кевин, отбивая мяч — Быстрее! Ты можешь быстрее! Элиссон, вся в поту, с напряженным лицом, бросалась за мячом. Она выкладывалась на все сто. Ей так хотелось доказать ему, что она может быть лучше. Кевин наблюдал за ней. Сначала он видел только игрока: ее стойку, работу ног, точность удара. Но потом его взгляд начал замечать другое. То, как ее майка прилипла к спине, очерчивая изгибы. То, как капли пота скатывались по ее шее вниз, на грудь. То, как она кусала губу в момент концентрации. Он ловил себя на этих мыслях и сердился на себя. Он тренер. Он должен быть сосредоточен. Но чем дольше длилась тренировка, тем тяжелее ему было дышать, и причина была уже не в физической нагрузке. — Хватит, — наконец сказал он, и его голос прозвучал хриплее, чем обычно. Элиссон остановилась, опершись на колени, пытаясь отдышаться. —Что? Но я же еще... — она подняла на него взгляд, большие глаза сияли от усилия. — Я сказал, хватит, — повторил Кевин, подходя к ней. Он стоял слишком близко. Он видел, как быстро поднимается и опускается ее грудь. Он чувствовал исходящее от нее тепло. Она выпрямилась, и в ее взгляде промелькнуло что-то неуверенное, но не испуганное. Она тоже смотрела на него на его серьезное лицо, на капли пота на висках, на сжатые челюсти. Он не помнил, кто сделал первый шаг. Возможно, он. Возможно, она. Но в следующее мгновение он уже прижал ее к прохладной стене корта и грубо прижался губами к ее губам. Это был не нежный поцелуй. Это был голодный, влажный, требовательный поцелуй, в котором было все напряжение прошедшей тренировки. Она ответила ему с той же страстью, вцепившись пальцами в его влажные от пота волосы. Не говоря ни слова, он взял ее за руку и почти потащил за собой в раздевалку. Дверь с грохотом захлопнулась. Он прижал ее к кафельной стене, его руки жадно скользнули под ее спортивный топ, срывая его с нее. Ее грудь была упругой и полной в его ладонях. Он наклонился и взял сосок в рот, лаская его языком, кусая. Она громко застонала, запрокинув голову, и ее стон эхом разнесся по пустой раздевалке. Его пальцы потянулись вниз, к поясу ее спортивных штанов. Он стянул их вместе с низким бельем вниз. Его рука скользнула между ее ног. Она была очень влажной и горячей. Он ввел в нее два пальца, и она закричала, впиваясь ногтями ему в плечи. — Кевин, пожалуйста... — простонала она, уже не в силах терпеть. Он быстро расстегнул свои шорты, освобождая свой твердый и готовый член. Он поднял ее, и она обвила его ногами за талию, спиной упираясь в холодную стену. Он направил себя к ней и вошел одним резким, глубоким движением. Она вскрикнула от неожиданности и полноты, полностью приняв его. Он начал двигаться, сначала медленно, но быстро набирая ритм. Его толчки были сильными, резкими, почти грубыми, точно такими же, как его тренировки. Каждый раз он входил в нее до конца, заставляя ее тело дрожать от удовольствия. Ее ноги плотно обвились вокруг него, ее бедра двигались ему навстречу, подстраиваясь под его ритм. Их тела, скользкие от пота, шлепались друг о друга. Воздух был наполнен их тяжелым дыханием, влажными звуками их тел и ее тихими, прерывистыми стонами. Он держал ее за бедра, помогая ей двигаться, его лицо было зарыто в ее шею. Он чувствовал, как ее внутренние мышцы начали сжиматься вокруг него. — Я... сейчас... — выдохнула она, и ее тело напряглось в его объятиях. Ее оргазм накрыл ее волной, заставив громко закричать вокруг него. Это свело его с ума. Он сделал еще несколько резких, глубоких толчков и замер, с низким стоном выпуская в нее все свое напряжение. Они так и остались стоять у стены, тяжело дыша, не в силах пошевелиться. Потом он осторожно опустил ее на дрожащие ноги. Они молча смотрели друг на друга, пытаясь осознать, что только что произошло. На полу валялась их спортивная форма, а на стене остался влажный след. Кевин первым нарушил тишину. —Завтра... тренировка в семь. Не опаздывай. — Элиссон, все еще красная и запыхавшаяся, кивнула. —Не опоздаю. И в ее глазах горел уже не только спортивный азарт, но и что-то новое, теплое и опасное.