Мышка

Ян вышел из полуразрушенного здания университета, чей некогда величественный фасад теперь обезображен пулями солдат и когтями отродий. Даже плющ, что столетиями увивал стены, не мог скрыть этого уродства. Достав из кармана помятую пачку, мужчина вытащил сигарету, чиркнул зажигалкой и закурил. Огонёк ярко вспыхнул на фоне серости окружающего пейзажа. Ян глубоко затянулся, и дым медленно выплыл из уголков его губ, чтобы тут же раствориться в тумане, затянувшем руины города. Затем он раскрыл зонт, шагнул вперёд и, постучав пальцем по сигарете, смахнул пепел. Тяжёлые капли дождя отбивали настойчивый ритм по крышам и листьям деревьев. Запах влажной земли, смешанный с ароматом табака, действовал странно успокаивающе, прогоняя прочь тревожные мысли. Ян шёл медленно, неспеша. Взгляд его зелёных глаз скользил по знакомым шпилям, а подошвы берцев слегка поскрипывали о мокрую брусчатку. И тут он увидел её. Крошечную фигуру, что спряталась под чудом уцелевшем навесом. Девушка заправила непослушную прядь волос за ухо и обхватила себя руками, надеясь согреться. Хилл нахмурился, на мгновение задумался — и вот он, прорыв в памяти. Кажется, он припомнил, где видел её раньше. В лаборатории. Там, где стоял постоянный, приглушённый гул генератора, а воздух едко щипал ноздри — смесью реактивов и химикатов, которые Ллойд отрыла невесть где. Наверняка во время очередной вылазке на заброшенные этажи, в забытые всеми комнаты. А эта девушка, столь молчаливая и робкая, всюду следовала за Анной, словно вторая тень. Она понимала сестру генерала без лишних слов, и всегда стояла там в нужный момент, чтобы передать папку или инструмент. Ассистентка Анны. Имя вертелось у него на языке. Мэри Роуз... если память не подводила. Хм. А ведь ей подходит. Им овладел порыв любопытства, заставивший подойти к девушке. Он остановился перед ней, склонил голову и бросил взгляд на её дрожащие плечи. — Помощь нужна? – его голос, спокойный и низкий, пробился сквозь пелену дождя. — Ливень, похоже, надолго. Девушка вздрогнула и подняла глаза на мужчину. Конечно ей доводилось слышать много домыслов и слухов, что плели люди вокруг его загадочной фигуры. Знала Мэри и то, что Хилл был близок к отряду Дмитрия, а потому верила в важность его персоны. По крайней мере, Ян один из лучших бойцов – иначе как бы он попал в элитный отряд Ллойда? Эти мысли вызвали у Мэри румянец и она замерла, смутившись. Девушка уже была готова отказаться от его предложения, но понимала, что оставаться под навесом и мёрзнуть просто глупо. — Ну, если вам не трудно... – наконец пробормотала Роуз, застенчиво улыбнувшись, и кивнула в знак благодарности. В голосе девушки чувствовалась нерешительность человека, который привык к тому, что его не замечают или игнорируют. Да, такому созданию как она, нежному и уязвимому, на военной базе наверняка приходится несладко. Хилл начал сомневаться в том, что Мэри сама выбрала работу в лаборатории. Скорее, выбора у неё не было. Чтобы выжить и остаться среди более сильных приходилось изворачиваться и быть полезным. Сердце Яна отчего то сжалось. Роуз казалась хорошей девушкой. Интересно, такой же отец увидел его мать впервые? Чёрт, и куда понесло его мысли? — А ты забавная, – усмехнулся он, сделав последнюю затяжку и отбрасывая окурок. Тот, шипя, мгновенно угас в луже, расползаясь в воде серыми хлопьями пепла. — Что...? – вырвалось у девушки в изумлении. — Можем перейти на «ты», Мэри, – просто сказал он, проводя ладонью по своим чёрным прядям. Затем перехватил зонт поудобнее и склонил его в сторону Роуз в безмолвном приглашении. — Живёшь на одном из этажей университета? Искренняя улыбка тронула губы Мэри. Неожиданная теплота растопила лёгкую скованность – приятно было знать, что на этой огромной базе её имя помнит ещё кто-то, кроме Анны и Дмитрия. Последний знал лаборанта только потому, что девушка работала с его младшей сестрой, да Донован однажды сухо отозвалась о ней как о «дельной девчонке». Остальные же отзывались о ней как о серой, потерянной мышке. Спрятавшись под зонтом, Мэри с облегчением потёрла онемевшие пальцы, спрятала их в рукава свитера и кивнула в ответ. — Ага, иду в свою комнату. Она на втором этаже. Хилл одобрительно хмыкнул, давая понять, что слушает. Он подстроился под шаг девушки, соблюдая между ними почтительную дистанцию, однако его локоть так и норовил задеть её. Левое плечо давно промокло насквозь, но мужчину это мало заботило. Его невольно позабавило то, какой маленькой оказалась Мэри рядом с ним. В этот миг Хилл почувствовал себя великаном, который боится нечаянно сломать хрупкий бутон, сумевший расцвести в этом суровом и безрадостном мире. — Порой я завидую тем счастливчикам, что живут здесь, – низкий голос Хилла прозвучал с хрипотцой и оттенком юмора. Ему страстно хотелось развеять смущение спутницы и снова увидеть её улыбку – или вызвать смех, если повезёт. — Никто не толкается у тебя над душой, не слышно храпа, носками не воняет... И красные перья по полу не валяются. Раздался сдержанный смешок. — Перья? — Крылья Пилеона линяют. – пожал плечами Хилл, а затем с любопытством спросил. — Ты одна живешь? Или с кем-то? Говорят, Анна тоже где-то здесь обитает. Девушка замялась, но решила, что вопрос мужчины вполне безобидный, и встретилась с ним взглядом. — Да, одна... – призналась Роуз. Ян заметил, как по её лицу пробежала тень грусти. Честно говоря, как бы он ни роптал порой на казарменную жизнь, Хилл ни за что не вернулся бы в те одинокие годы, когда он добровольно скрывался в поместье отца, изредка коротая время с вороном. Теперь он понимал, чего лишена Мэри – товарищества, шуток, понятных лишь своему кругу, простого человеческого присутствия и поддержки. Всё это она могла бы обрести в отряде. Пусть они все были разными, со своими тараканами в голове и причудливыми судьбами, но вместе напоминали большую семью. Без таких простых радостей в мире, летящем в тартары, рассудок долго не продержится. — Знаешь... Когда у тебя будет свободное время... – Хилл наклонился, его голос опустился до приглушённого, почти заговорщицкого шёпота, будто они делили не просто зонт, а секрет. — Ну... Если, конечно, Анна не держит тебя в лаборатории силой. – Он тут же выпрямился и продолжил уже обычным тоном свою первую мысль. — Мы могли бы прогуляться. Или... заняться чем-нибудь ещё. Что тебя привлекает, кроме колб и формул? Ян привык ограничиваться парой слов, но только что произнес целую тираду, сам удивившись своему порыву. Но сожаление растворилось, едва он увидел, как преобразилось лицо Роуз. Она заметно оживилась, словно ждала этого вопроса всю свою жизнь. — До всего этого... Ну ты понимаешь... – Мэри взмахнула ладонью в воздухе, как бы намекая на хаос и повсеместную разруху. А тон ее и манера речи начала напоминать мужчине его самого. Озорной огонёк, вспыхнувший в её васильковых глазах, подтвердил его догадку: она намеренно пародировала его. — Я очень любила читать. Проводить вечера в своей комнате, закутавшись в огромное, потертое, но невероятно тёплое одеяло, с увесистым томиком в руках. Весь мир оставался позади и я могла побыть наедине с собой. — И какие книги тебе нравились? Мэри улыбнулась ещё шире и скрестила руки на груди. Подбородок её задорно приподнялся. — Достоевский, Лермонтов, Гюго, По, Стокер... – она выдержала театральную паузу, давая классикам прозвучать с должным весом. — А вместе с ними и более современные романы. Вампиры, готика, всё тёмное и безнадёжно романтичное. — Так-так, вот оно что, – Хилл протянул слова, изображая на лице фальшивую, преувеличенную задумчивость, и постучал пальцем по ручке зонта. Они остановились, наконец найдя убежище под сводом здания. Ян сложил зонт, потряс им, и брызги, сверкнув в сером свете, рассыпались по мокрой брусчатке. Мужчина прислонился плечом к прохладной стене, и глянул на свою спутницу с новообретенным интересом. — Значит, в тихом омуте... – его голос прозвучал с вызовом, низкий и бархатный, а в уголке рта дрогнула усмешка. Скобы на его щеке слабо щёлкнули об зубы. — ...черти водятся? Мэри не удостоила его ответом. Роуз лишь остановилась рядом, с вызывающим видом засунув руки в карманы куртки, и закатила глаза. — Значит, решено, – Ян кивнул, скорее, самому себе, и добавил игриво. — Правда, библиотеку сейчас используют как плац, где Донован любит нас отчитывать, так что для уютного вечера с чаем она не подходит. Но я уверен, что смогу стащить парочку томов и составить тебе компанию. На втором этаже, говоришь? — Да, – рассмеялась девушка. — И какая именно комната? – не унимался он. — Может, Анна подскажет тебе? Спроси у неё, – парировала она с неожиданной дерзостью, от которой у Яна на мгновение перехватило дыхание. И прежде чем он смог отыскать ответ, Роуз уже отвернулась, готовая раствориться в сырых сумерках коридора. «Чёртовка... Неужели играет со мной?» — Теперь не боишься, что я брошусь за тобой вдогонку? – бросил он ей вслед. — Узнаю твоё убежище без всякой Анны. Но сам Хилл не сделал ни шага. Будто его обувь вросла в пол, не в силах оторвать взгляд от её тёмных локонов, что таяли во мраке коридора вместе с ее силуэтом. Мэри обернулась на его слова, одарив своего нового приятеля – этот нежданный подарок дождливого дня – тёплым взглядом, и помахала ему на прощание. Ян поднял ладонь, перевязанную бинтами, в ответ и тихо вздохнул. Стоило ей исчкзнуть, как мужчина откинул голову и устремил взгляд в потолок. «Ладно. Будь по-твоему...» – пронеслось в его мыслях. Он выпытает у Анны, где обитает эта удивительная девушка. Теперь у неё просто не получится от него так легко избавиться.