Искусство узлов

Когда Поттер приходит в гостиную с книгой, Малфой даже не удивляется, они уже переросли подначки вроде «Вау ты умеешь читать? Не знал», поэтому блондин только кивает с интересом на книгу, ловя взгляд, зная, что ему расскажут если он спросит.  Гарри перестраивает маршрут, лавируя между однокурсников, и устраивается на подлокотник его кресла, протягивая книжку, размером с буклет или брошюру.       – Искусство узлов. Шибари. – Гласит минималистичный шрифт на обложке пособия и Драко поднимает глаза, ожидая объяснений что необычного в этой книге, раз Герой так напряжен.       – Ты же знаешь, что я собирался за книгами по макраме? Джин и Герм увлеклись этим делом и попросили купить пару книг, раз уж мы с Роном собирались в Хогсмит. – Драко кивает на его слова вспоминая что да, так оно и было. Сегодня выходной, а он не захотел идти в деревню под дождём, предпочтя дать Гарри и его другу возможность поговорить наедине. Не то чтобы они с Уизли всё ещё враждовали, но дружеская ревность периодически вспыхивала в глазах рыжего то в сторону Поттера, то в сторону Грейнжер, которые всё чаще проводили своё время наедине с другими, к чему он, несомненно приложил руку в вопросе своей шрамированной неприятности. Так что такую уступку он посчитал не лишним и остался в тепле гостиной, о чём не пожалел. – Так вот, она была на полке с рукоделием, но к теме почти не относится, это понятно если пролистать до пятой страницы. Ну и мне стало интересно попробовать…       Малфой не дурак, раз говорят страницу, значит не спроста, поэтому он открывает брошюру, перелистывая пару страниц. На развороте перед ним действительно схемы и узлы, почти макраме, за исключением того, что всё это изображается на человеке. Искусство декоративного бондажа – вот о чём говорится в тексте, Драко понимает это с первых строк и потому приподнимает бровь. Если Поттеру интересно попробовать, то…       – Это предложение, или я неправильно тебя понял? – Гарри в ответ слегка краснеет, но кивает. Разговор перестаёт быть уместным для гостиной, потому книга кочует к нему под бок, а тема обсуждения смещается в сторону сегодняшнего похода в Хогсмит, Рона и сладостей.       К теме они возвращаются на следующий день, когда перед завтраком отстают от компании и Драко, потративший пару часов перед сном на изучение пособия, находит минутку бросить «с тебя верёвки, можно хлопковые, но лучше джут». Поттеру не остаётся ничего, кроме как идти к Гермионе и узнавать где она брала материалы для своего макраме, при этом не рассказывая о причине своего интереса. Через пару дней приходит почта, ещё через пару дней они баррикадируются в туалете Миртл чтобы почитать книжку и обработать верёвку по инструкциям. Поттеру это напоминает историю с готовкой оборотного, которое эти малолетние дебилы умудрились сварить, и ради чего, ради того, чтобы вломиться к ним в гостиную и узнать, что он не наследник Слизерина? Типичный гриффиндор, ничего не скажешь, хоть с возрастом ума прибавилось, теперь сидит смирно и помогает в подготовке. Отгеройствовал своё. Практическое занятие переносят в Выручай-комнату не желая мёрзнуть и неожиданно нарваться на призрака. К выходным они урывками дочитывают книгу, устроившись на подоконнике в спальне или в углу общей комнаты.

***

      Сегодня Выручай-комната блещет как никогда, приглушенный свет люстр и свечей, расставленных то тут, то там, отражается в зеркалах на стенах, а ноги утопают в мягком ковре, что устилает большую часть пола. Парни снимают обувь почти на входе, оставляя её на границе ковра, проходя вглубь, под люстру, чтобы остановиться возле низкого столика в восточном стиле и сгрузить туда все свои вещи. Мантии оказываются заброшены под стол очень быстро, под влиянием атмосферы или температуры воздуха – кто знает, но тут они кажутся точно не нужными и лишними. Малфой опускается на ковёр, садясь лицом к Поттеру и скрещивая ноги перед собой. Ворс под ногами пружинит, прогибаясь как диванная обивка, будто скрывая под собой поролон, принимает его форму, распределяя нагрузку, будто кокон обнимает его, а затем и последовавшего примеру Поттера, расслабляет и не давит жесткостью пола.   Комната попадает в настроение в запрос идеально, ведь им правда нужно было именно такое интимное и расслабленное место только для них двоих, и именно это сейчас видит Драко в неидеальной зеркальности стен, мягкости пола приглушенности света, достаточной чтобы осветить буквы на страницах, но слишком мягкой для ощущения шоу. Сегодняшний вечер не перформанс, не выставка – эксперимент со своими границами, абсолютная неизвестность для них обоих.       – Кто кого? – Вопрос грубый и абстрактный, но они оба пришли сюда с целью попробовать, не обговаривая всё заранее. Драко понимает, что они в равных условиях, с нулевым опытом и одинаковыми знаниями, потому вопрос кажется логичным и правильным. – Можем на тебе попробовать, а можем на мне...       – У тебя есть какие-то триггеры или негативные воспоминания, связанные с обездвиживанием, Инкарцеро или чем-то ещё? – Гарри заходит как всегда с козырей, но Блондин качает головой, сам понимая подтекст вопроса. Егеря и его родовое поместье оставило на Поттере немало мелких шрамов внутри, чего стоит только его взгляд, направленный на руки Гермионы и нежелание снова оказаться у него дома, которое Малфой, к слову, понимал и отчасти разделял. Так что пусть на всякий случай в этот раз “подопытным” будет Драко, а там как пойдёт, тем более что изначально именно Поттер загорелся идеей шибари.       – Давай лучше меня сегодня. – Слизеринец снимает рубашку, не давая Гарри времени на отмазку или мысли о том, что Героя, не дай Мерлин, жалеют. Он не стесняется частичной наготы, несмотря на шрамы на груди, не перед Поттером уж точно, не перед тем, кто оставил их и сожалел о том, что тогда сотворил. Не перед ним, выцеловывавшим каждый светлый росчерк что видел уже сотни раз. Драко остаётся сидеть, когда Гарри встаёт чтобы достать верёвки и схемы, не двигается даже когда связка нитей ложится у его бедра, а брюнет обходит его за спину, запуская пальцы в его волосы пока ищет глазами нужный ему момент в книге. Тянется макушкой только почувствовав руки, отвечая на привычную наедине ласку, пытаясь снять напряжение и подтолкнуть к началу. Поттер за спиной шумно выдыхает и напоследок треплет по волосам, откладывая учебник разворотом вверх и тянется за хлопковым шнуром. В следующий раз его пальцы касаются Драко за плечо, когда верёвка огибает шею и через ключицы спадает вниз, ещё касание вдоль рёбер и мягкое волокно уходит назад, собираясь в петлю. Гарри перемещается вперёд, становясь перед ним на колени, мягко покачиваясь на носках чтобы достать верёвку под рукой и увести её к противоположному плечу, невесомо гладит кожу прежде чем сделать ещё одно движение и потом повторить симметрично.   Первый декоративный узел ложится ему на грудь туда, где на выступающей части грудной клетки вечно болтается ослабленный галстук и это чувство привычного давления, касания, отдается внутри даже когда теплые пальцы прерывают контакт с кожей чтобы смениться прикосновением подбородка к его ключицам. Лёгкий поцелуй в плечо пока руки Поттера фиксируют верёвку на спине ощущается приятно и правильно, и Малфой закрывает глаза, чтобы сосредоточиться на давлении шнура, прикосновениях кожи, на колебании воздуха от чужих движений. Хлопок проходит у него на груди ещё дважды и с каждым разом место для невесомого касания губ к его коже меняется, вызывая полуулыбку. Последний узел похож на объятие, Гарри прижимается тесней чтобы закончить плетение и отстраняясь целует в нос. Драко едва слышно фыркает, но открывает глаза чтобы увидеть лицо Поттера и осмотреть работу, увидеть сосредоточенный взгляд, изучающий его лицо и плетение на груди. Блондин откидывается назад, опираясь на руки, не разрывая визуальный контакт, больше заинтересованный Поттером чем своим видом, но вопрос задаёт совсем другой.  – Ну как, я красивый?       Улыбка и мягкий зачарованный взгляд говорят больше чем слова, потому блондин выпрямляет ноги и встаёт чтобы подойти к зеркалу, сделать пару поворотов, рассмотреть узлы на спине прежде чем попадёт в кольцо рук, обнимающих его бережно и нежно. Гарри снова целует его в плечо, вынуждая поднять глаза от плетения выше, туда, где взгляд цепляется за изумрудную зелень чтобы увидеть новое касание губ, уже в светлые волосы.       – Ты всегда красивый. – Поттер отвечает запоздало, но от ответа разливается тепло, заставляя боднуть головой об щеку и легко улыбнуться. Поттер дурак, но его дурак, иногда не такой косноязычный как его считают, а потому Драко поворачивается лицом, закидывает руки на плечи и целует его в уголок губ. В ответ его целуют нежно, прижимая голой грудью к рубашке, поглаживая спину, вызывая табуны мурашек по позвоночнику, заставляя покрепче подтянуть к себе за шею и почти повиснуть чтобы сплестись ещё ближе. Гриффиндорец теплый, почти горячий, касаться его – самое приятное что только делал в своей жизни Малфой, чуть выше в списке чем полёты за снитчем на матче в котором он выигрывает и осознания что они выжили в этой войне. Поттер лучше всего этого, особенно когда теплые пальцы скользят по спине, задевая верёвки и касаясь поясницы чуть выше пояса брюк. Его личный шрамоголовый придурок отстраняется, чтобы поцеловать его в шею, цапнуть зубами кожу и снова оставить поцелуй на месте укуса, прижимая к себе за бедра, почти впечатывая их друг в друга.       – Хочешь тоже попробовать? – Поттер явно говорит про шибари, но Драко уже не до этого, не тогда, когда его уже гладят по груди, невзначай цепляя за соски и подтягивают за центральный узел к себе чтобы поцеловать.       – Не сейчас, когда-нибудь потом. – Выдыхает почти в губы, чтобы сразу же накрыть их своими. Сейчас есть вещи поважнее пособия по узлам, такие как Гарри, его руки и губы, явно ощутимое возбуждение, упирающееся ему в живот, плетения подождут до этого самого потом. А потом у них ещё обязательно будет.