Карта жизни

Тёмный бар был освещён лишь в отдельных пятнах; почти всё помещение тонуло в тусклом мраке. В воздухе висел густой букет запахов — крепкий алкоголь, приторный дурман наркотика, едкий табачный дым и жгучая похоть. В голове мелькнул риторический вопрос: почему всем наплевать на то, что наблюдает Кейн? Она сидела за дальним столиком, глубоко в тени, держала карты и всматривалась в номера и метки. Напротив — мармеладный динозавр, так же внимательно разглядывавший свои карты. Между ними повисла немая, тягостная тишина, натягивающая нервы обоих. Клоунесса перебирала карты, но взгляд невольно задержался на чёрном костюме парня, аккуратной бабочке и ровно пришитых пуговицах. Щёки загорелись румянцем; в голове мелькали влажные мысли, подогреваемые содержимым стаканов. На стол легли последние козыри, и парень безмолвно встал и ушёл, даже не забрав выигранные монеты. — С‑стой… — Помни заставила себя не бросаться за ним, не накидываться, словно зверь. Зачем ей эти NPC, которые и пары слов связать не умеют? — Бл#ть. Руки дрожали, слёзы хлынули и падали прямо в стакан с виски. Горький привкус скользил по горлу и согревал желудок — отравляя тело и одновременно как будто залечивая душу. С того проклятого приключения жизнь Помни стала невыносимой: она потеряла всех друзей и получила клеймо «глубокой обманщицы». Джекс в порыве ссоры оборвал все каналы связи, оставив клоунессу одну — сходить с ума и пытаться найти выход из этого ада. Она перетасовывала карты и складывала их в коробку, пряча от чужих глаз. Но коробка выскользнула из дрожащих рук, карты рассыпались по столу, как будто отказывались снова прятаться. Слёзы текли по фарфоровому подбородку и капали на одежду. — Эй, давай партейку? — раздражённый голос прозвучал прямо у уха. Девушка дёрнулась и агрессивно посмотрела на пришедшего. — Чего припёрся? — злобно прошипела Помни, собирая карты и вытирая слёзы: не хотелось предстать в таком виде. Она не собиралась играть с Джексом, который её подставил и оборвал последние связи с обитателями шатра. Лишь хрупкая нить висела в воздухе, привязанная к холодным лапам Кейна — сам он же обрубил все каналы, чего ещё от неё хотят? Она вдруг застыла и повернулась к кролику в костюме. Его фиолетовая рука ткнула в середину стола, прямо в белоснежную светящуюся карту с нарисованным шутом. Между ними тянулась яркая нить судьбы — тонкая, как паутина, готовая оборваться в любой момент. Джекс протянул нож к карте, натянув нить, словно паук, плетущий ловушку. Треск и шорох прорезали воздух; дуло пистолета коснулось лба кролика. Казалось, всё замерло: в мире двигались лишь двое, опасно переглядываясь и тяжело дыша. — Что ты делаешь? — твёрдо произнесла Помни, дыхание её было тяжёлым и рваным. — Ой, давай же, убей меня! — передразнил Джекс, вскакивая с дивана. — Давай, сделай то, чего боишься! Мы же нереальны и давно мертвы! — Замолчи… — Давай! Кто в прошлый раз клялся, что сделает всё, чтобы выйти из этого проклятого места?! — взмыл Джекс, снова коснувшись тонкой нити, вызвавшей у неё новую волну тревоги. — Думаешь, мы не пытались выбраться? Думаешь, ты одна, кто хочет уйти из этого грёбаного мира?! Бах! Выстрел просвистел рядом с ухом; пуля угодила в вазу у соседнего столика и вдребезги её разбила. Джекс опустил взгляд на Помни: она сжала руки у ушей. Треск и звон усилились, заглушая всё остальное. Тело девушки охватили судороги; по венам и костям прошла волна, будто электрический разряд. Глаза закрылись, дыхание сбилось, собственный пульс казался едва слышимым. Паническая атака накрыла внезапно, лишая контроля над ослабевшим телом. Дышать стало трудно — она задыхалась, жадно хватая воздух ртом. Коснувшись её губ, чужие вызвали неожиданный, обжигающий прилив воздуха в лёгкие. Мимолётный поцелуй тянулся, словно сладкая патока, оставляя после себя ощущение сахарной ваты и карамели. Тонкая ниточка слюны соединяла их, и Помни, с расфокусированным взглядом, невольно потянулась за продолжением, но её остановили: —Не так быстро, Пом-Пом, дай отдышаться, — улыбнулся Джекс, подхватывая карту шута со стола. Он потянул Помни за собой, спеша покинуть пропитанное наркотическим дурманом помещение. Среди лабиринта многоэтажек Джекс нашёл отель и выменял ночь в номере на пару конфет у NPC, встретившейся им в одном из прошлых приключений. В комнате царила чистота и лёгкий аромат лаванды. —Думаю, тебе понравится запах, — произнёс Джекс, как вдруг его самого повалили на кровать, увлекая в поцелуй. Странно, выпила она много, но опьянение настигло её только сейчас. Тошнота подступала к горлу, но сладкое дыхание парня согревало губы, вызывая желание прижаться ещё ближе. Джекс, застигнутый врасплох, на мгновение поддался страсти, но, помня о том, что за ними наблюдают, отстранился. —Эй-эй, полегче, — проговорил он, пытаясь отдышаться, глядя на девушку, сидящую на нём. — Помнишь, что за нами следят? Клоунесса ничего не слышала, лишь сонно смотрела на него, пытаясь отдышаться. Голова раскалывалась, глаза слипались. Джекс уложил её рядом, обнял за талию и прижался к её спине, шепнув на ухо: —Спокойной ночи, Пом-Пом. Вскоре они оба уснули в объятиях друг друга, в тишине и покое.