The right person

      Сквозь неплотно сомкнутые жалюзи в кабинет геометрии пробивались робкие лучи солнца, золотя пыльные парты. Рюджин чувствовала, как этот свет обжигает висок. Голова раскалывалась с самого утра, и каждый вдох болезненным эхом отдавался в глубине черепа. Сегодня был очередной день, когда всё, казалось, сговорилось против неё.       Утро началось с опоздания. Звонок прозвенел в тот самый момент, когда она, запыхавшись, ворвалась в класс. Учительница окинула её своим фирменным испепеляющим взглядом, заставив съежиться под его тяжёлым взором.       Пристроившись на свое место, Рюджин поздоровалась с Черен, но подруга, казалось, не заметила её появления. Ли, погруженная в экран телефона, одаривала кого-то сияющей улыбкой, вероятно, утопая в переписке со своим возлюбленным. Даже монотонное бормотание математички не могло оторвать её от гаджета.       Учительница объясняла новую тему – «Объемы тел вращения». Шин в принципе не особо любила геометрию, но если планиметрия еще хоть как-то поддавалась её пониманию, то при виде стереометрии возникало непреодолимое желание биться головой о стену в отчаянии.       Пока математичка рассуждала об интегралах и площадях сечений, в голове Рюджин всё смешалось в хаотичный вихрь непонятных символов и формул. Она чувствовала себя беспомощной пленницей своей парты, тщетно пытаясь уловить ускользающую суть предмета. Неожиданно накатившая головная боль лишь усугубила ситуацию, мешая сосредоточиться.       День летел как будто вечность. Сочинение по литературе, контрольная по физике… Даже на переменах не с кем было поговорить, ведь Черен была поглощена перепиской со своим парнем.       Наконец, добравшись до дома, девушка заварила себе крепкий чай, достала учебник по геометрии и вновь погрузилась в изучение темы, которую сегодня она благополучно прослушала.       Спустя час, справившись с математикой, она в спешке начала собирать вещи, осознав, что опаздывает в музыкальную школу.       По вторникам у неё занятия по фортепиано с вечно уставшей и недовольной преподавательницей, казалось, навсегда забывшей о существовании хорошего настроения. Малейшее опоздание грозило обернуться скандалом, которого Рюджин старалась избегать любой ценой.       Монотонный стук дождевых капель барабанил по куполу зонта. Рюджин возвращалась из музыкальной школы в ужасном настроении. Несмотря на то, что она пришла вовремя, придирок и ворчания преподавательницы избежать не удалось. То рука у неё, видите ли, слишком тяжелая, то пальцы словно деревянные палки. Ученице оставалось лишь смириться с очередным кошмарным днём и медленно брести домой, надеясь не подхватить простуду.       Улица казалась пустынной и унылой. Дождь, казалось, смывал с города последние краски, оставляя лишь тусклые блики фонарей на мокром асфальте. Рюджин крепче сжала ручку зонта, пытаясь удержать его в руках, противостоя порывам ветра. Холод пронизывал до костей, несмотря на тёплый шарф, плотно обмотанный вокруг шеи.       Внезапно её взгляд зацепился за одинокую фигуру, примостившуюся на скамейке. Девушка сидела, опустив голову, и, казалось, не замечала ни дождя, ни ветра. Плечи её судорожно вздрагивали. Не раздумывая, Шин направилась к скамейке, ведомая замешательством, смутным чувством жалости и каким-то необъяснимым ощущением родства с этой незнакомкой.       Подойдя ближе, Рюджин увидела, что девушка плачет. Капли дождя смешивались со слезами, стекающими по её лицу. На вид незнакомка была ровесницей Шин. Её короткие светлые волосы растрепались, мокрые пряди прилипли к заплаканным щекам.       Рюджин остановилась в нескольких шагах, не зная, как поступить. Стоит ли вмешиваться? Может быть, лучше оставить её наедине со своими горькими мыслями? Но что-то внутри настойчиво подсказывало, что она не может просто пройти мимо.       — Простите, у вас что-то случилось? Может быть, вам нужна помощь? — Шин присела рядом с незнакомкой и взяла зонт в другую руку, чтобы укрыть девушку от дождя.       — Просто… плохой день, — проговорила блондинка, поднимая заплаканные глаза на Рюджин. В её взгляде читалась усталость, но на губах всё еще брезжила слабая улыбка. — Ненавижу октябрь! Почему все так его любят?       — Не знаю, — Шин пожала плечами. — Наверное, из-за красивых листьев. Других причин я не вижу.       — Тоже плохой день? — голос незнакомки звучал уже не так печально.       — Скорее, плохой месяц, — усмехнулась Шин. — Я Шин Рюджин...       — Хван Йеджи. Почему месяц выдался таким тяжелым? Что случилось?       — Кажется, всё и сразу, а с другой стороны, то и ничего особенного. Не знаю... Музыкалка, школа, родители, экзамены… Этот список можно продолжать до бесконечности. А у вас что произошло?       — Я тоже толком не понимаю. В этом году поступила в университет, но никак не могу привыкнуть к новому коллективу. Да и от родителей съехала… Дома теперь непривычно тихо и пусто, — Йеджи задумчиво устремила взгляд на Шин. — Может быть, это всё влияние осени? И с приходом зимы всё обязательно наладится?       — Хочется верить, но что-то подсказывает мне, что это не так. Всё изменится только тогда, когда рядом появится любимый человек, а не из-за смены времени года. По крайней мере, я придерживаюсь именно этой точки зрения, — Рюджин вдруг резко замолчала, почувствовав неловкость, и робко взглянула на Хван. Их взгляды встретились, и девушки одновременно рассмеялись, сами не понимая, что вызвало этот внезапный взрыв смеха. — Давай я тебя провожу, чтобы ты не промокла? Ой, можно ведь на «ты»?       — Конечно можно. Вряд ли я намного старше тебя. Мне восемнадцать, а тебе сколько?       — Мне семнадцать. Так… где ты живешь?       Мороз безжалостно щипал щеки, заставляя ёжиться от холода. Январский вечер выдался слишком уж холодным. Снег искрился под ногами, словно крошечные бриллианты. Ветер пронизывал насквозь, несмотря на теплый пуховик и плотно обмотанный вокруг шеи шарф. Рюджин сильнее запахнула куртку и прибавила шаг.       Вскоре впереди показалось здание, к которому она направлялась. Это была маленькая, но такая знакомая и уютная кофейня.. Шин толкнула стеклянную дверь, и её мгновенно окутал пьянящий аромат корицы, свежей выпечки и, конечно же, свежесваренного кофе.       Внутри было тепло и светло. Небольшое помещение освещали мягкие лампы. На стенах красовались картины местных художников, а на полках, протянувшихся вдоль стен, стояли книги, которые можно было взять и полистать, наслаждаясь чашкой ароматного кофе. Несколько посетителей тихо беседовали за столиками, потягивая горячие напитки.       За стойкой стояла Йеджи. Она протирала стаканы, одаривая всё вокруг своей лучезарной улыбкой. Заметив вошедшую Рюджин, её лицо озарилось искренней радостью. Она отложила стакан и махнула рукой в знак приветствия.       — Рюддон, я думала, ты не зайдёшь. Как музыкальная школа и уроки? — глаза девушки сияли, а улыбка, казалось, могла осветить собой весь мир.       — Ну как я могла не зайти, зная, что сегодня твоя смена? В музыкалке всё прошло на удивление хорошо, даже у учительницы по фортепиано сегодня было прекрасное настроение. В школе тоже более-менее, если не считать эту проклятую геометрию… — девушка вдруг замолчала и пристыженно опустила глаза в пол, на что старшая лишь тихо усмехнулась. — Лучше расскажи, как прошел твой день?       — У меня всё просто замечательно.       — И это всё? Можно немного подробнее?       — Тогда пойдем сегодня ко мне с ночёвкой, там я тебе всё расскажу в деталях. И, возможно, даже попробую объяснить геометрию, если ты не против, — Йеджи с хитрой ухмылкой потянулась рукой к макушке возлюбленной и легонько взъерошила её волосы.       — Я не против! — не раздумывая ни секунды, ответила Шин. Хван тепло улыбнулась и подошла к кофемашине, чтобы что-то там подкрутить и поправить. — Через сколько смена заканчивается?       — Минут через сорок. Подождешь здесь или дать тебе ключи, чтобы ты… — девушка не успела договорить, как Рюджин крепко обняла её со спины. Старшая даже не успела заметить, как та успела перебраться через стойку.       — Конечно, подожду. Что за глупые вопросы, Йеддон, — прошептала Шин. Йеджи повернулась лицом к возлюбленной и нежно чмокнула её в губы. Щёки девушки мгновенно покрылись нежным румянцем. Она застенчиво опустила голову на плечо старшей. Хван тихонько засмеялась, любуясь смущением любимой.       — Знаешь… а ведь ты была права, — тихо проговорила Рюджин, поднимая голову и заглядывая прямо в сияющие глаза возлюбленной. — Всё действительно изменилось с наступлением нового времени года.       — Это ты была права, — мягко возразила Йеджи и нежно взяла младшую за руки. — Всё изменилось в тот самый момент, когда мы оказались рядом.       В этот миг обе девушки осознали, что всё зависит не от сезона, а от человека, который находится рядом. Перемены произошли гораздо раньше, чем наступила зима. Всё началось в тот октябрьский вторник.