Полупустой дом

Дождь начался внезапно. Крупные капли ударили по асфальту. Затем и по спине Догги и по кепке Возерт. Они ускорили шаг. Тропа поднималась в гору. Темнота окутывала всё вокруг. Грязь хлюпала под ногами. Догги шел первым. Его высокий рост мешал равновесию. Он скользил. Вода делала кудри темными и тяжелыми, они падали на лоб. Он откидывал их рукой, снова и снова. Его майка цвета хаки впитала влагу. Ткань потемнела, прилипла к спине и приобрела серый оттенок. Возерт шла следом и смотрела под ноги. Кепка сужала поле зрения. Перед глазами была только грязь. Она уже была по колено в темно-серых пятнах. Фиолетовый топик промок, обнажив рельеф ребер. Холодная ткань прилипла к телу. Она ссутулилась и спрятала подбородок. Пыталась сохранить тепло. Никто не говорил. Только дождь. Только хлюпающие шаги по лужам. Потом Догги остановился и указал вперед. Дом стоял между деревьями. Двухэтажный, темный. Окна казались пустыми глазницами. Они подошли ближе. Крыльцо подгнило и просело. Краска облупилась, обнажила серое дерево. Дверь была приоткрыта. Щель шириной в палец. Догги толкнул дверь плечом. Дерево скрипнуло. Медленно и тихо. Пока не открылось. Внутри царила темнота, даже гуще, чем на улице. Пахло затхлой водой, гнилой древесиной и чем-то тяжелым. Догги шагнул через порог. Его кроссовки глухо ступили на пол и подняли пыль. Частицы закружились в узком луче фонаря. Он вытащил его из кармана и включил. Свет прорезал тьму. Длинный коридор. Стены облупленные. Полусгнившая лестница наверх. Возерт вошла следом и встала на пороге. Смотрела в черноту за спиной Догги. Потом и на сам порог. Дерево было стерто посередине. Кто-то часто ходил. Или что-то. — Wait here? — голос Догги прозвучал громче, чем нужно. Он прошептал. — Нет. Вместе. — Возерт сняла кепку и стряхнула воду, после чего надела обратно. Опустила еще ниже. Она вошла. Дверь за спиной медленно закрылась. Сама по себе. Без звука. Щелчка замка не последовало. Фонарь выхватил из мрака пыль. Она висела без движения. Тяжелая, как камень, она не шелохнулась, когда они вошли. Возерт подняла руку и провела пальцем по консоли у двери, чем оставила четкую полосу на слое пыли. Она показала палец Догги. В ответ он молча кивнул. Они стояли в прихожей и слушали. Снаружи шумел дождь. Где-то в глубине дома монотонно тикали часы. Их стрелки были сломаны, но механизм продолжал жить. Догги направил луч в коридор. Тень от его руки побежала по стене. Тень от Возерт осталась у двери. На секунду. Потом догнала. Луч фонаря скользнул по коридору. Пыль оседала на плечи. Возерт шла за Догги. Она ступала тихо. Оглядывалась по сторонам и заглядывала в дверные проемы. Первая комната. Стеклянная люстра лежала на полу. Осколки хрусталя покрыты слоем пыли, как иней. Стул лежал на боку. Ножки сломаны. — No good — прошептал Догги. Она в ответ кивнула. Вторая комната. Кабинет. Полки заставлены книгами с потрескавшимися корешками. На столе лежат пожелтевшие бумаги с расплывшимися пятнами. Догги направил луч на ковер. Темное пятно. Огромное. Формы не разглядеть. Он поспешно отвел фонарь. — Not here, — сказал он. Голос был ровным. Даже слишком ровным. Они двинулись дальше. Лестница наверх скрипнула под ногой Догги. Он остановился и прислушался. Тиканье часов стало громче. Шли они из глубины первого этажа. — Down, — сказала Возерт. — Ой точнее внизу. Догги обернулся. Его лицо в отблеске фонаря было бледным. — Why? — Потому что... — Она не закончила. Пожала плечами. — Лестница старая. Шум какой то. Он не спорил и развернулся. Они пошли обратно по коридору. Мимо прихожей в глубь дома. Температура резко упала. Догги потер предплечье. Кожа покрылась мурашками. Дверь в конце коридора приоткрыта. Догги толкнул ее носком ботинка. Гостиная. Просторная. Пустая. В углу камин. У камина диван и кресло. На стене видны часы с маятником. Стрелки показывают 3:07. Маятник застыл, но часы продолжают тикать. Догги старался обойти комнату. Луч скользнул по стенам и по полу. Окна были заколочены. Но одно из них - нет. Стекло было целым и темным. В нем отражался их фонарь. Два силуэта. — Здесь, — сказал он. — Dry. No rain. Возерт стояла у дивана и смотрела на него. Потом на полку камина. На плюшевого мишку. Он сидел ровно. Между двумя подсвечниками. Его мех чист. Глазки-пуговицы блестели. На полке видна пыль. Толстый слой. Под мишкой - чистый овал. Она не сказала ничего и подошла к дивану. Провела ладонью по поверхности. Пыль легким слоем осела на кожу. Она стряхнула ее и посмотрела на Догги. — Короче, спим здесь. Спина к спине. Догги поставил фонарь на пол. Свет упирался в потолок. Комната погрузилась в полумрак. Тени сгустились в углах. Он сел на пол у дивана. Спиной к сиденью. Возерт села напротив. Их спины соприкоснулись. Через тонкие ткани маек передался холод. И тепло друг друга. Она сняла кепку и положила её рядом, после чего распустила волосы. Догги снова провел рукой по своим кудрям и выжал воду на пол. Капли упали на пыльный паркет и оставили темные точки. Снаружи дождь усилился. Стучал по крыше. По заколоченным окнам. Внутри было тихо. Только тиканье часов. Только их дыхание. Потом наверху скрипнула половица. Один раз резко. Как-будто кто-то перенес вес. Догги в испуге замер. Его спина напряглась. Возерт положила свою ладонь ему на плечо. Легко, на секунду. — Not our house, — тихо сказала она. — Мы... гости. Он медленно кивнул. Его затылок коснулся ее затылка. Они сидели и слушали. Слышали тиканье часов и шаги наверху. Шаги были неспешными. Они переходили из комнаты в комнату, словно кто-то проверял двери. Будто кто-то тоже искал, где бы пристроиться на ночь. Тиканье часов стало далеким и ритмичным. Как сердцебиение дома. Дождь за окном превратился в ровный гул. Веки отяжелели. Возерт почти погрузилась в дремоту. Ее затылок давил на затылок Догги. Его дыхание стало глубоким и ровным. Его спина сначала напряглась, а потом обмякла. Он расслабился. Ее собственная рука лежала на коленях. Пальцы медленно разжимались. Сон смыкался над сознанием. Тишина в доме стала густой и звенящей. И тогда пол ушел из-под них. Не со скрипом, не с треском, а с глухим, влажным хрустом. Как будто сгнившие балки не выдержали и их легкого веса. Ощущение падения было стремительным. Догги резко дернулся спиной и издал короткий, перекрытый звук. Как стон или выдох. И исчез. Его спина, теплая точка опоры, вдруг превратилась в пустоту. Возерт беспомощно откинулась назад и ударилась затылком о край дивана. В глазах помутнело. Она лежала на полу и смотрела в потолок. В лицо сыпалась пыль. Крупные, тяжелые хлопья. Как пепел. Фонарь, стоявший рядом, подпрыгнул и погас. Последнее, что она увидела, был темный, зияющий провал в полу. Рваные края досок обнажали пустоту. В глубине не было ничего, только бесконечная тьма. Тишина. Тиканье часов прекратилось. Только стук собственного сердца в ушах. — Догги? Ее голос прозвучал как скрип. Слишком громко в новой тишине. Ответа не было. Она медленно приподнялась на локтях и смотрела в черноту провала. Он был совсем рядом. В метре от нее. Пахло сырой землей и плесенью. Холодным подполом. — Догги! — уже громче. Почти через крик. Всё также тишина. Она отползла назад, упираясь пятками в грубый паркет. Отталкиваясь от черной дыры в полу, она наткнулась спиной на ножку кресла и вздрогнула. Одна. Она была одна. Тень в углу комнаты шевельнулась и отделилась от стены. Приняла человеческую форму. Низкорослую. Смотрела из темноты. Не двигалась. Возерт замерла. Дыхание перехватило. Она не видела лица, только силуэт и два бледных пятна вместо глаз. Они смотрели друг на друга через всю комнату. Разделенные провалом в полу. Потом тень медленно подняла руку. И указала на нее. В этот момент из черноты под полом донесся нечленораздельный звук. Словно кто-то пытался что-то сказать. Словно кто-то звал на помощь. Паника ударила в виски. Звук из провала и неподвижная фигура в углу сплелись в один сплошной ужас. Возерт дернулась и вскочила на ноги. Сердце стучало где-то в горле, мешая дышать. Она побежала не оглядываясь и не думая. Ноги сами понесли ее вприпрыжку. Мимо дивана. Мимо темного провала. Мимо камина, где сидел чистый мишка. Тень в углу не двинулась с места. Только повернула голову, наблюдая за ней. Она вылетела в коридор. Темнота была абсолютной. Она бежала наощупь. Рука скользила по шершавой стене. Осыпалась штукатурка. Правая рука коснулась дверного косяка. Она свернула в сторону и пробежала несколько шагов. так и уткнулась в стену. В тупик. Дыхание участилось. Она резко развернулась и побежала назад. Мимо двери. Дальше по коридору. Нога зацепилась за что-то тяжелое. Ящик или тумбу. Она упала вперед. Ладони впились в острые щепки пола. Боль пронзила запястья, но она ее не ощущала. Поднялась и снова побежала. Коридор раздваивался. Она металась между левым и правым направлениями. Все двери были одинаковыми, как и стены, облупленные и пыльные. Ее преследовали звуки дыхания, стук сердца и тихий шепот. Он шел отовсюду, из-за стен, из-под пола. Шепот был без слов, только шипящий выдох. В конце очередного коридора она увидела тусклый свет. Луна пробивалась сквозь пыльное окно. Окно. Выход. Она прибавила шаг и споткнулась о порог. Чуть не упала, но вовремя выровнялась. И замерла. Перед ней была знакомая комната. Камин. Опрокинутый диван. Зияющий провал в полу. И на полке камина — чистый плюшевый мишка. Она бежала по кругу. Весь дом был ловушкой. Лабиринтом без выхода. Она стояла на пороге гостиной. Смотрела на черную дыру в полу. Шепот стих. Теперь ее окружала только тишина. Она оттолкнулась от косяка и помчалась в противоположный конец коридора. Туда, где тьма была гуще. Тело работало на одних рефлексах. Ноги сами перескакивали через разбросанный хлам. В ушах только свист ветра и собственное хриплое дыхание. Впереди была глухая стена с окном. За ним лишь настоящая ночь. Она не сбавила шаг и пригнула голову. Приготовилась на полном ходу вынести раму плечом. И в этот миг из бокового проема выскочила высокая тень с распахнутыми руками. Столкновение было оглушительным. Возерт врезалась во что-то твердое и упругое. Воздух вырвался из легких единым стоном. Но она не упала. Сильные руки схватили ее за плечи и поволокли за собой. — Выход! — прокричал над самым ухом голос. Хриплый, сорванный, но знакомый. Это же Догги. Они неслись, сцепившись как единый комок отчаянной энергии. Он тащил ее, пока она цеплялась за его мокрую майку. Перед ними мелькали стены, двери, и вдруг появился резкий поворот, и впереди не окно, а распахнутая настежь дверь. Та самая, через которую вошли. Они не успели затормозить. Два тела пронеслись через порог. Воздух ворвался в легкие с гулом. Холодный, свежий, он пахнул дождем и мокрой землей. Они кубарем покатились по мокрой траве. Откатились друг от друга и замерли. Возерт лежала на спине. Дождь бил прямо в лицо. Она смотрела в черное, затянутое тучами небо. Втягивала воздух полной грудью. Дрожала вся, с ног до головы. Рядом, на коленях, откашливался Догги. Его силуэт вырисовывался на фоне темного дома. Дом стоял тихо. Дверь, которую они с такой силой распахнули, теперь была лишь черным прямоугольником. Ни звука. Ни движения.

***

Они сидели под дождем, прислонившись спинами к мокрому стволу старого дуба. Дом стоял в двадцати шагах и молчал. Возерт вытерла влажное лицо. Рука дрожала. — Ты... как ты выбрался? — голос сорвался на шепот. Догги повернул к ней бледное лицо. В его глазах было пустое непонимание. — What? I... not. I not fall. You run. — Чё? What? — она покачала головой. — No. Ты провалился. Пол сломался и ты упал. — No! — он ударил себя в грудь. — I stand. You... you see something. In corner. Your eyes... big. You run. Я звал тебя. You not hear. Она уставилась на него. Капли дождя стекали по вискам. — Я тебя держала. Спина к спине. А потом... провал. Я одна осталась. — Нет! — его голос стал громче, с ноткой паники. — Мы вместе искали выход. Вдруг ты остановилась. Посмотрела в пустой угол. И убежала. Я бежал за тобой. Ты кричала. Я не мог догнать. Они замолчали. Дождь шелестел по листве. Плелись их мысли, сталкиваясь с двумя правдами. — Я слышала, как ты звал из-под пола, — тихо сказала Возерт. — Голос был твой. — А я видел, как ты кричала на пустую стену, — так же тихо ответил Догги. — Ты что-то видела, чего не видел я. Возерт медленно подняла руку и показала на ссадину на ладони. — Я упала когда от тебя убегала. Догги потянул за рубашку на плече. Там краснел синяк. — Ты толкнула меня когда мы искали дверь. Они смотрели друг на друга сквозь дождь. Сквозь две реальности одного кошмара. — Дом, — первым выдохнул Догги. — Он не призраков показывал, — продолжила Возерт, и холодный ужас медленно пополз по спине. — Он нам... разные фильмы показывал. Отдельно. Она посмотрела на темный проем двери. — Он не пугал. Он... разделял. Догги кивнул. Медленно и тяжело. — He shows us what we fear. Alone. Больше они не спорили. Они молча сидели под дубом. Двое людей, переживших один и тот же вечер в параллельных мирах. И тишина между ними была громче любого крика.