Последний зал галереи

      Это была лучшая галерея в городе и первый благотворительный аукцион, в котором я принимал участие. Кроме моих картин на аукцион были выставлены картины и фотографии других художников и даже несколько скульптур. Помещение было огромное и похоже на лабиринт с множеством коридоров и комнат. Работы были развешены и расставлены еще вчера, и так получилось, что мои картины были размещены в дальнем зале галереи. Ну, что ж, значит, до моих работ дойдут лишь настоящие ценители.       Не все выставленные работы попадали на аукцион, из моих семи картин, лишь три стали лотами. Остальные, я надеялся, купят посетители вне аукциона. Виктория, мой арт-менеджер, сказала, что мои картины точно продадутся, она в меня верит как никто. За что я ее не перестаю благодарить.       Я конечно волновался, но моё волнение выдавали только холодные руки, внешне я был собран и спокоен. Это моя первая выставка, а на аукцион я вообще случайно попал. Один из художников отказался от участия за неделю до дня Х, а для меня этот аукцион хорошая возможность заявить о себе, да и благое дело сделать. Вырученные, от продажи лотов, деньги пойдут на лечение больных деток. Получается, совместил приятное с приятным.       Гости уже собирались, кто-то толпился в холле, кто-то ходил в лабиринтах комнат и коридоров. Я стоял у одной из картин, расположенной в первом зале, хотя казалось, что это открытое окно, ведущее в цветущий сад. Если подключить фантазию, то можно было почувствовать запах вишни, легкий ветерок в волосах  и громкое пение птиц.       Меня окликнула Вика. Она всегда выглядит потрясающе, но сегодня она просто неотразима. На ней был брючный костюм цвета фуксии, белая простая футболка и серебристые босоножки на высоченной шпильке. У Вики не было комплексов по поводу своего маленького роста, но она говорила, что на каблуках чувствует себя гораздо увереннее. Ее огненно-рыжие волосы были рассыпаны по плечам средними завитками-пружинками.       - Привет, Костя. - Весело пропела она и поцеловала меня в щеку. - Как ты? Волнуешься?       - Привет. Очень заметно? - Я бросил взгляд по галерее в поисках отражающих поверхностей, чтобы увидеть себя со стороны. Нашел. Стекло от фоторамки стало для меня зеркалом. Я ростом чуть выше среднего, спортивного телосложения, не качок, но и не щуплый. Блондин, кстати, не мешало бы и в парикмахерскую сходить, волосы отросли, скоро будут ложиться на плечи, когда рисую, завязываю маленький хвостик, чтобы в глаза не лезли. Глаза кстати у меня зеленые. Кажется, не всё так плохо. Может, стоило пиджак надеть для солидности? Хотя льняные светлые брюки и белая футболка, заправленная в них, тоже ничего.       - Нет, что ты! Ты отлично держишься. Но не волнуйся. - Вика посмотрела на часы, которые до этого были скрыты рукавом пиджака. - Аукцион начнется через сорок минут, продлится не больше часа, так что всё закончится быстро, если не захочешь оставаться на банкет в конце, то можешь уйти после продажи трех твоих лотов. Дальше я сама справлюсь. - Она улыбнулась своей самой теплой улыбкой и обняла.       - Так, наверное, и поступлю. Спасибо тебе. – Кажется, ее объятья забрали всё мое волнение.       - Тогда ты иди, погуляй пока есть время, встретимся на аукционе. Я кивнул и пошел осмотреться. Гости все прибывали, в зале было уже многолюдно, люди стояли у картин небольшими компаниями и по одному, что-то негромко обсуждали и молча смотрели. Некоторые были с бокалами в руках,  слева от входа в главный зал стоял стол с напитками и закусками. Я хотел было подойти и угоститься чем-нибудь, но от волнения кусок в горло не лез.       Я направился в следующий зал, в котором были развешаны фотоработы. Мне иногда казалось, что фотографировать сложнее, чем рисовать. Я воссоздаю изображение из памяти, дофантазировав что-то или перерисовываю в процессе, меняю. Фотограф же ловит моменты, видит прекрасное в простом, обыденном, повседневном. Он не может что-то дорисовать, он фиксирует то, что уже есть. Иногда для этого нужна секунда, а иногда приходится выжидать момент. В любом случае это прекрасно. Людям нравится, стоят завороженно смотрят, обсуждают.       Прохожу в следующий зал. Здесь снова картины и в центре на невысоких постаментах стоят небольшие скульптуры. Я подошел ближе, но так и не понял, что это было: толи медведи, толи обезьяны. Судя по лицам стоящей рядом немолодой пары - они тоже не поняли. Осматриваю картины. Кажется автор медведо-обезьян любитель абстракции. Иду дальше.       В четвертом и пятом залах тоже были картины, но уже понятные мне пейзажи. В основном горы и луга. У одной я даже задержался подольше, столько там мелких деталей, глаз постоянно за что-то цепляется. На переднем плане цветок, а на нем шмель, ну как живой. Кажется, подойди и он, испугавшись, улетит. Удивительная детализация.       Заметил, что чем дальше вглубь галереи ухожу, тем меньше людей встречаю. От волнения проходит легкий холодок по спине. Наверное, последний зал не лучшее место для дебюта молодого художника, но не стоит расстраиваться раньше времени. Многие пойду смотреть работы после аукциона, а значит еще рано делать выводы.       На входе в крайний зал встречаю ту саму немолодую пару. И когда же они успели меня обогнать? Наверное, когда я застрял, рассматривая горы и шмеля. Что ж, шестой зал. Мои картины. Как я и думал, людей здесь почти нет, кроме меня был еще один человек.       Это довольно волнительно - первая выставка. Хотя год назад я и мечтать о ней не мог. Вообще я дипломированный архитектор, даже 2 года работал в архитектурном бюро. Но страсть к живописи взяла надо мной верх. Ну и Вика вселила в меня уверенность, что это моё призвание. Она уже помогла продать несколько моих картин, написанных еще в студенческие годы. Денег, в общем-то, хватает. Но всегда было страшно, что мои картины не понравятся людям, что они не достаточно хороши, и, что это вообще не моё. Первое время даже пожалел, что ушел из бюро, но Вика всерьез занялась продвижением моих картин. Публиковала их на известных сайтах и даже журналах, вот только выставок до этого не было. Пусть это и не персональная выставка, но с чего-то надо было начинать. Тем более что еще и благотворительный аукцион проведут, а значит, что об этом будут писать в СМИ, а работы увидят множество людей.       Рядом со мной кто-то на выдохе произнес:       - Потрясающе.       Я обернулся к говорящему. Такая реакция на моё творение была очень приятна. По правую сторону от меня стоял мужчина лет тридцати-тридцати пяти. На нем была белая рубашка, что не скрывала широту его плеч и сильно контрастировала с загорелой кожей, с закатанными рукавами, на предплечье висел пиджак, а рука покоилась в кармане черных брюк. Он был выше меня, поэтому пришлось чуть задирать голову, чтобы рассмотреть лицо. Правильные черты лица, ровный нос, губы не тонкие и не пухлые, недлинные черные волосы, зачесанные назад, черные брови и синие-синие глаза. Наверное, линзы. Не бывает таких глаз… Уголки его рта чуть приподнялись.       - Вам нравится? – Спросил я.       - Да. Очень нравится. Это невероятно красиво. – Сказал мужчина, быстро посмотрел на меня, снова улыбнулся и вернулся взглядом к картине.       - А что здесь нарисовано? – Уточнил я.       Мы стояли перед картиной, которую я нарисовал, когда учился на пятом курсе. Сине-голубые тона фона и бело-золотые вспышки вкраплений. Я так видел звездное небо.       - Я вижу море. Море и блики луны в неровной глади воды. – Он снова улыбнулся. – А что видите вы?       Я даже немного растерялся:       - Небо. Ночное. Со звездами. – Смущенно ответил я, кажется, даже щеки покрылись румянцем, а он снова улыбнулся. – Что? Почему вы улыбаетесь?       - Простите, не хотел вас смущать. – Он перевел взгляд на картину. – Просто каждый видит то, что ему близко. Вы – небо, я – море. Мне кажется, что в искусстве не так важно, что хотел написать или передать автор, важно, что для себя почерпнул и понял зритель. Вы не согласны?       - Согласен. – Ответил я и перевел взгляд на картину. – Мне нравятся ваши рассуждения. Вы любите море?       - Море это моя жизнь. – Серьезно ответил мужчина.       Море это жизнь? Он моряк? СЁрфер? Аквалангист? Что он имел в виду? Видимо все эти вопросы отразились на моём лице, потому, что мужчина, с явным весельем на лице, полез в карман пиджака, достал визитку и протянул ее мне.       - Простите, я не представился. Михаил Шарков – гендиректор морского порта «Маяк».       Я взял визитку, потом пожал протянутую руку. Она была большой и теплой. Мои руки маленькие, к тому же холодные от волнения, но Михаила это, нисколько, не смутило.       - Костя … То есть, Константин. Очень приятно. – Рассеяно пробормотал я.       - И мне приятно. – Кажется, он улыбнулся еще шире и в уголках его глаз появились паутинки морщинок.       А потом у Михаила зазвонил телефон и ему нужно было уходить, пришлось спешно попрощаться. Я еще пару минут постоял у картины, окинул взглядом остальные и пошел на выход. Скоро начнется аукцион. Во втором зале меня перехватила мой менеджер:       - Костя, вот ты где. Уже скоро все начнется, идем в зал.- Вика взяла меня под руку и повела туда, где уже собрались гости.       - Стой-стой, Вика. Одну секунду. Можешь кое-что сделать для меня? – Не знаю, почему мне пришло это в голову.       - Конечно, могу. Я же твой менеджер. – Остановившись, сказала она. – Что-то случилось?       - Ничего не случилось. – Замешкался я. – Ты не могла бы после аукциона забрать картину «Звездное небо»? Чтобы никто не захотел ее выкупить. – Говорил я, а сам уже был не очень уверен в том, что придумал. – Пусть она побудет у тебя, я тебе вечером напишу, что с ней делать. Хорошо?       Последнее я говорил уже почти шепотом, сильно смущаясь, поэтому даже не смотрел на Вику, опустив голову вниз. Она положила руку мне на щеку, тем самым заставив поднять голову и посмотреть на нее.       - Заинтриговал. – Со смешинками в глазах сказала она. – Я всё сделаю, как ты просишь, но при условии, что ты уже вечером мне все расскажешь. Идёт? – Я кивнул. – А теперь идем, кажется, уже начинается.