Photograph of love

8 октября 2011 года. Эта дата поделила жизнь Пэта Уилсона, барабанщика визер, на до и после. Кажется, что он никогда не сможет забыть, как рано утром его разбудил телефонный звонок от Риверса. Патрик, не подумав, что произошло что-то серьезное, списывая все на то, что у фронтмена снова начался деспотичный период, в котором ему было жизненно необходимо убедиться в том, что все проснулись и готовы к репетиции к завтрашнему концерту, лениво потянулся и поднял трубку, промычав, что-то по типу: «Слшаю…». Как только Риверс взволнованно и быстро начал говорить в трубку, Пэт побледнел и почувствовал, как ему не хватает воздуха, как его начинает тошнить, как на его глазах образуются слезы, то, чего никто доколе не видел. Никто, кроме Майки Уэлша. Майки Уэлша, которого этой ночью нашли мертвым в номере в Чикаго. Майки Уэлша, который казалось всего лишь 12 часов назад выступал с Пэтом на одной сцене, лишь одним своим присутствием заставляя его непроизвольно улыбаться так, как никто другой не делал. Майки Уэлша, которого больше нет. -Т-ты должно быть шутишь, Рив… так ещё и очень плохо…! Ты вообще знаешь, что с таким не шутят?!- Уилсон схватился за свою почти лысую голову, отказываясь верить в услышанное. Он не мог принять, что Майки, тот самый Майки, которого он знал, его Майки умер. Противная мысль, словно ведро холодной воды, заставила Пэта содрогнуться. А если Майки сам это сделал? Горячие слезы начали обжигать щеки мужчины, в то время как его дыхание сбилось, стало неровным, издав тихий полу-стон полу-вой, барабанщик сполз на пол, прижимая к уху телефон. «А если бы я заметил раньше? А если в этом моя вина? А если я мог ему помочь?»- эти мысли жужжали в голове Патрика, словно пчелы, пока Риверс продолжал говорить. -ЗАТКНИСЬ, КУОМО! ТЫ НИЧЕРТА НЕ ПОНИМАЕШЬ! ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, КАК Я СЕБЯ СЕЙЧАС ЧУВСТВУЮ!- прорычал вечно спокойный Пэт, не в силах больше сдерживать себя, сжимая телефон все крепче в своей руке,- ЭТО ТЫ ВЫПЕР МАЙКИ, КОГДА ЕМУ НУЖНА БЫЛА НАША ПОМОЩЬ! ГРУППА ДЛЯ ТЕБЯ БЫЛА ВАЖНЕЕ ЧЕМ ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ПЫТАЛСЯ УБИТЬ СЕБЯ!,- не желая слушать очередные оправдания вокалиста, Патрик закончил звонок, после чего его взгляд упал на обои на телефоне. На него через экран смотрел он сам и Майки, дружески обнимающиеся в туровом фургоне, времен Зеленого альбома. Это была одна из тех фотографий, которую ему лично выдал Карл, сделав ксерокопии на всякий случай, для визерпедии. Остальные фотографии лежали в его кожаном бумажнике, к которому он потянулся. Открыв его и взяв маленькие снимки, сделанные на полароид, он тихо хмыкнул сквозь слезы, увидев, как они вдвоем дурачатся между репетициями, показывают оголенные задницы в камеру, делая «козу» свободными руками и высовывая язык, как Пэт сидит за своей установкой, вокруг которой лежали пустые обертки от арахисового эмэндэмса, он замахивался палкой на Майки, дразнящего барабанщика, как они оба стоят под свадебной аркой со съемок клипа на “Island In The Sun” держась, будто они молодожены. Однако только последняя фотка заставила Уилсона действительно разрыдаться. Она не была сделана Карлом или любым другим профессионалом. Она была сделана самим Майки. 20 мая 2001 года, Сент Луис, Миссури. Небольшая комната в отеле с двумя кроватями, телевизором, шкафом и ванной комнатой, ничего, что могло бы показать, что в этом номере остановились ребята из группы, у которой есть один платиновый альбом. Майки наконец то не выдавливал из себя эмоции, он был расслаблен и спокойно улыбался, легонько взъерошив наращенные волосы красному как рак барабанщику, улыбающемуся во все 32 кривых зуба. Пэт прижал фотографию к своей большой груди, будто надеясь, что сейчас он провалится в этот вечер, снова откажется там. Снова окажется с ним. Мужчина закрыл глаза, вспоминая ту сцену так, будто это было только вчера, будто с этого момента не прошло 10 лет. После того, как этот снимок был готов, Майки, под предлогом того, чтобы пойти покурить, повел Пэта на крышу гостиницы. Ночь была прекрасна. Яркая луна, звездное небо, не обрамленное облаками. Тишина и благодать. -Как то странно это всё, не находишь?- пробурчал Майки, сев на самый край крыши, свесив ноги вниз, поджигая сигарету, чей огонек отчетливо виделся в темноте, после чего сделал первую глубокую затяжку, выдохнул клуб дыма в сторону от Пэта,- Типа… мы играем на концертах чуть ли не каждый день, тысячи людей орут нам, бросаются на нас, будто мы боги, а потом остаемся лишь мы, Карл, да автобус. Как будто бы ничего и не происходило. -Разве суть жизни не в этом?- Патрик, пожав плечами, подсел чуть ближе на корточках, боясь свешивать ноги,- сначала взлет, потом падение. Как гравитация. -Какой же ты всё-таки ботаник,- Майки тихонько прыснул от смеха, после чего спустя пол минуты стал тише и серьезнее, протягивая Пэту подожженную сигарету, предлагая раскурить её на двоих,- Правда… это ебать какое резкое падение. -А ты…,- Уилсон отказался от сигареты, аккуратно убрав руку Майки от себя, после чего посмотрел прям в глаза кудрявому,- боишься падать? -Не особо,- Уэлш посмотрел вдаль, слегка улыбнувшись,- если ты рядом, чтобы поймать меня. Пэт почувствовал, как его щеки становятся горячее, как что то в его груди сжалось. Что-то такое теплое, удивительное, что-то, что он тогда не мог назвать по имени. Тот вид чувства, которое заставляет тебя запомнить этот момент и этот голос навек. -Знаешь, что мне нравится тут?- Майки взглянул вверх, смотря прям на звезды,- Прямо здесь, наверху, нет никого. Кроме нас двоих. Только мы. Только тишина. -Тебе нравится тишина?- переспросил Пэт, подсаживаясь ещё ближе, чувствуя тепло руки басиста. -Только когда ты рядом. Эти слова Уэлш произнес тихо, почти шепотом, так, что их можно было и не услышать. Майки не смотрел на Пэта в тот момент, когда эти слова вырвались из его рта, а барабанщик не сразу ответил. Он и не должен был. Все и так было ясно. Он просто прижался плечом к плечу друга, положив на Майки свою увесистую голову. Так они и сидели вдвоем, два уставших музыканта под звездным небом, ничего не говоря друг другу, а и зачем? Больше им ничего и не нужно было. Майки тихо начал мычать какую то новую мелодию без слов, которой позже окажется партией баса в демо версии будущей песни из Маладроита. В ответ, Пэт тихонько начал отбивать ритм своими толстыми пальцами по запястью басиста. -Видишь,- промурчал Майки, искренне улыбаясь,- ты всегда понимаешь меня. -Наверное ты прав,- ответил Пэт, усмехнувшись. Так они сидели вдвоем до того, пока не посветлело, небо не приобрело серый оттенок, а фонари медленно начали выключать. Только тогда парни спустились обратно в номер и легли спать, даже не пожелав спокойной ночи. А им и не надо было. Они оба все прекрасно понимали. Пэт бы отдал все, что у него есть, пошел бы на все что угодно, лишь бы ещё один раз провести хоть один вечер с Майки. Если бы барабанщик знал, что все закончится именно так, он бы сразу понял, что это было за чувство. Любовь. Единственная, искренняя, чистая. «Почему я не сказал ему сразу…»,- промелькнуло в голове у Патрика, пока он вытирал свои мокрые от слез глаза.