Stop word

Жилистая шея в ладонях становилась всё тоньше от сдавливания, под мозолистыми пальцами бешено колотилась сонная артерия, тщетно пытаясь транспортировать до мозга кислород. Аарон душил его всерьёз. Сжимал, игнорируя хрипы, полопавшиеся капилляры в белках и дёргание длинных конечностей. Он хотел его убить. Задушить, потом откачать, ещё раз задушить. Душить, душить, душить. Под пеленой адреналина и прочего гормонального удара по сознанию он чуть не пропустил как кожа на лице из ярко красного стала приобретать сине-фиолетовые оттенки. Ногти заскрежетали по плитке, зелёные глаза медленно закатились к затылку и до того, как жестокость станет фатальной — руки разжались, разрешая сделать вдох. Хлёсткая пощёчина вернула Кевина обратно к реальности, зрение туманилось, но нависшую над ним фигуру он увидел прекрасно. Он засипел, проморгавшись из-за яркого света лампы ванной комнаты, и судорожно закашлялся, обняв живот. Перевернулся на бок, лишь бы не захлебнуться собственной слюной, и проверил целостность горла, после чего задышал глубоко. Воздух был полон феромонов, напоминающих порох, что весьма соответствовало настроению одного из них. От них щекотало ноздри и саднило горло, но нападающий знал, что сейчас это неконтролируемо. Свои же он пока придерживал от греха подальше, чтобы не злить Аарона ещё больше. Стоп слова не прозвучало. Второй раз это был уже кулак, нещадно врезавшийся в челюсть. Рот наполнился кровью, ни то из-за языка, попавшего между зубами, ни то из-за возможности образования глубокой лунки в десне. Боль была притуплённой и расплывчатой, даже привычной в какой-то период его жизни, так что едва ли стоила внимания. Сплюнув излишки на кафельную плитку под собой, Кевин утёр нижнюю часть лица рукавом рубашки и посмотрел вверх, туда, где в прошлый раз находилась голова Аарона. Зрачки расширены от гона, адреналина и крекерной пыли. Из-за последних двух пунктов, возможно, зрачки Кевина тоже расширены, но он их давно не видел. Кевин знал, что альфа, соглашаясь на секс с себе подобным, вряд ли будет обласкан и потонет в нежности, но на такой откровенный спарринг тоже не рассчитывал. Аарон смотрел на него так, словно тот посягнул на его территорию или пару; словно сокомандник был угрозой, достойной не драки, а немедленного уничтожения. Волосяной покров по всему телу вставал дыбом, организм насторожился, чувствуя опасность. Рука переместилась на затылок и сжала короткие волоски так крепко, что скальп заныл, и Миньярд вытворил то, что должно было в простонародье называться поцелуем, но имело мало общего с ним. Он кусал податливые губы, мимолётно переходил на подбородок, потом поднимался обратно, сталкивая зубы с зубами до скрежета и ноя челюстного сустава. Слюна вперемешку с кровью стекала по шее, впитывалась в одежду, заставляя ткань неприятно прилипать. Свободная ладонь натянула рубашку на мускулистой груди до треска и разрыва ниток, прошлась вдоль пуговиц, которые тут же рассыпались по полу. Наряд в клуб был безнадёжно испорчен. Тупые когти оставили красные полосы, пальцы впились в межрёберные мышцы. Кевин издал захлёбывающийся вздох, грудная клетка сжалась, избегая раздражителя, но это не спасло. Боль, притуплённая алкоголем и наркотиками, проявилась искрами, мигом достигнув головного центра. Судя по силе, с которой Аарон давил, он планировал отделить ребро за ребром, достать до крепления их к позвоночнику и вывернуть. Не выдержав, Кевин, приподнявшись на локте, всё-таки смог дотянуться до чужого запястья и, как следует стиснув его, переместил руку ниже, в безопасную зону к тазовым костям. Аарон, не сопротивляясь, впился рукой и в них, большим пальцем массируя выпуклую твёрдую часть под косыми мышцами, а остальными сжимая мясистую задницу. От этого движения прихватило за грудиной и ком страха опустился в низ живота. Кевин почувствовал себя странно, непривычно и слегка сконфужено. Этой части тела обычно не уделяли подобное внимание. Поцелуй разорвался. Кевину позволили откинуть голову и сделать вдох облегчения полной грудью. Тут же он взвыл, зажмурившись, и задышал часто-часто через рот, не успев понять, что произошло. Зубы защитника сомкнулись где-то под кадыком. Алая струйка потекла между напряжёнными кубиками пресса, впитываясь где-то под ремнём с широкой пряжкой. Аарон смотрел снизу вверх на задравшийся подбородок, потянул чёрные волосы, задирая голову Кевина ещё сильнее. Опустившись ниже, от ямочки между ключиц он прошёлся языком до бьющейся жилки, наслаждаясь привкусом металла и соли. Перевернув Кевина на живот, Аарон вжался между его ягодиц и наклонился над широкой спиной, укладывая руки бывшего ворона на бортик ванной. Держать их не пришлось. Дэй вёл себя послушно, помня, что сам разрешил Аарону делать с ним всё то, что приходит этому идиоту на ум, лишь бы гормоны перестали так угнетать нервную систему. Они обговорили стоп слово заранее на случай экстренной остановки, но он не думал, что действительно может настать момент, когда боль станет нестерпимой. Кевин позволил на себе выместить злость и воспользоваться его телом так, как второй посчитает нужным. Он видел, в каком состоянии бывала Кейтлин после гона альфы и, к несчастью Аарона, в этот раз она была слишком далеко, чтобы примчаться на помощь по первому зову, а аптечка в Колумбии оказалась неожиданно пустой. Это не было жалостью, скорее что-то, что он сам не планировал вспомнить на утро, а Аарон явно не станет кому-либо трепаться о подобном. Они пьяны и под кайфом, боль ощущается значительно меньше и среди них человек, учащийся на медицинском факультете. Всё безопасно настолько, насколько возможно, будучи в одной комнате с альфой в гоне. Эндрю и Ники уже ищут ночную аптеку, чтобы купить подавители. Сколько это займёт? Час? Два? Не больше трёх точно. Так думал Кевин, отдавая себе отчёт в действиях и последствиях этой идеи. Зубы Аарона сжались на загривке, внизу живота Кевин почувствовал смущающее тепло чужих рук, которое исчезло сразу после металлического лязга. Воздух в ванной комнате был прохладным, заставляющим кожу до этого момента одетых бёдер покрыться мурашками. Давление на поясницу заставило колени разъехаться. Кевин опустил голову между локтей и упёрся в чугунную стенку макушкой. Глаза наткнулись на неожиданный истекающий влагой и уже налившийся сюрприз. Он хмыкнул и удивлённо поднял бровь, увидев реакцию своего тела, свидетельствующую о том, что ему нравится происходящее. Пальцы Аарона собрали смесь слюны и крови с плитки. Кевин почувствовал прикосновение, от которого всё внутри сжалось от дискомфорта. Рычание вибрацией прошлось по коже, заставив сделать глубокий вдох и медленный выдох. Напряжены были только конечности. Аарон глубже продвинулся, почти сразу разводя указательный и средний в разные стороны. — Блять, — выругался Кевин и замычал. До удовольствия было далековато. Челюсти на загривке сжались крепче, клыки прокусили кожу. По плечам разлилась тёплая жидкость, перетекая на грудь, шею, и методичными каплями пачкая плитку. Ногти царапали внутренности, подготовка чувственностью и нежностью от всего остального не отличалась. Аарон спешил перейти к главному и почувствовать облегчение. Уже на данном этапе Кевин ощущал себя переполненным и не на своём месте, не представляя себе дальнейшее. Хотелось набрать Эндрю и попросить его по пути добыть ещё и бутылку водки, но мобильник был наверху, вне зоны доступа. Пальцы исчезли, давая в секундную передышку набрать полные лёгкие кислорода, но перед смертью не надышишься. Сзади угрожающе расстегнулась ширинка, побуждая сфинктер непроизвольно сжаться. Жгучая и острая боль заставила мгновенно протрезветь. Разливаясь по всем нервным окончаниям, вынудила копчик заныть и податься вперёд в попытке спастись от неё. Мир резко стал ярче, красочнее, будто пелена с глаз спала. Кевин всхлипнул и выдал жалобное «а-а». Пространство заполнилось бессознательно вырвавшимися феромонами с выразительным нотками хвои. Зрачки Аарона тут же сузились до точек, он шумно втянул воздух через ноздри, сконцентрировавшись, и вздрогнул. Медленно разжались челюсти, давая возможность языку слизать красную жидкость и подобраться к чувствительному месту за ухом. Несколько раз прошёлся по нему, всасывая мочку в недра горячего рта. Аарон толкался медленно, проявив подобие сочувствия. Плевком добавил слюны и попробовал ещё раз. — Да что б тебя, уёбок, — зашипел альфа снизу. — Расслабься, — скомандовал Аарон холодным тоном. — Да иди ты… — Сейчас же, — с нажимом перебил его сокомандник. Кевин всхлипнул снова и искренне попытался, сползая на пол верхней частью тела в кровавую лужу под собой. Попытка успехом не увенчалась. Раздражённо рыкнув, Аарон вышел, дотянулся до ближайшего крема для рук Ники и опустошил тюбик одним нажатием минимум наполовину. Плавно вошёл, как по маслу, обратно в тело, тут же набирая внушительные обороты. Кевин подскочил, собирая колени вместе, и замер на трясущихся руках. Шок окутал его, сковав каждую клеточку. Аарон надавил ему на лопатки, опуская тело на место и втрахиваясь с завидным рвением. Феромоны обволокли их обоих, смешиваясь между собой до тошнотворного коктейля в попытке перекрыть друг друга. Тела разгорелись изнутри до зашкаливающих температур. Сердце застучало в испуге так, что рёбра заболели. Кислород вышибло. Боль вернулась, но уже в заметно меньшем объёме. Основными ощущениями остались чрезмерное чувство растяжения и резкое неожиданное удовольствие в какой-то конкретной точке внутри. Задышал Кевин с хрипами, привыкая от ощущений и стучась головой о низ чугунной ванной от каждого движения. Рука машинально скользнула между ног и ритмично задвигала запястьем. Стало немного легче и приемлемее. До этого момента он едва ли мог понять омег, но сейчас осознал, что ещё немного и войдёт во вкус. Колени разъезжались по гладкой плитке, готовые принять позицию поперечного шпагата. Аарон сверху удовлетворённо порыкивал, пытаясь нащупать дно своим членом в бывшем вороне. Кевин почти распластался по полу, снова чувствуя себя полупьяным и угашенным, видимо, надышавшись пороха. Мысли запутались, в глазах защипало. Орган в ладони стал более напряжённым и течным, а нутро сдалось, став податливым и высокочувствительным. Аарон поднял его, укладывая таз на бортик чугунной поверхности. Кевин нащупал рукой смеситель, чтобы опереться, и в погоне за своим оргазмом надорвал голосовые связки стонами. Голос стал грубее и звучал сипло, горло замучило першение, но тише он не стал. В плечо вонзились зубы, дырявя кожу. Бёдра задвигались быстрее и рванее, шлёпаясь об упругие ягодицы. Запах Аарона стал интенсивно тяжёлым, подавляя нервную систему и разум Кевина. — Аарон, твою мать, Аарон! — беспокойно затараторил Кевин, закатывая глаза, и получил в ответ утробное рычание. Угол проникновения сместился, головка таранила предстательную железу, а узел оставался снаружи, не помещаясь за колечко мышц. На щеках образовались мокрые дорожки, стоны переросли в некоторое хныканье от смеси расстройства нехватки приятных ощущений для достижения пика и одновременно сенсорной перегрузки. С металлическим грохотом смеситель оторвался и упал на дно ванной. Поток холодной воды хлынул на обоих хвалой, но не стал причиной остановки. Освободившаяся рука утонула в светлых волосах. Спина изогнулась, кулак окрасился белой субстанцией, которую тут же унесло в канализацию, а с губ сорвалась эйфория. В судорогах Кевин упал, расквасив нос о стену и бортик. Мокрые волосы спадали на лицо, вода чуть не заставила захлебнуться, пришлось отплёвываться, пытаясь восстановить дыхание. В ушах оглушительно зазвенело. Кровь капала, разбавлялась до розового оттенка, кружилась в водовороте и исчезала. Во рту у Аарона чуть не остался кусок плоти, пришлось экстренно челюсти расцепить. Шлёпнув филейную часть сокомандника, он смял её в руке и опустошился, постепенно замедляя темп, и покинул тугое тепло. Член не упал, готовый ко второму раунду, который явно не состоится. Сознание альфы в гоне прояснилось, ломота в теле немного отступила, и он почувствовал себя лучше. Гораздо лучше. Аарон утёр капли воды и пота со лба и подбородка. Глянув на разрушенную ванную комнату и бывшего ворона, ноги которого держать отказались, он первым делом помог ему подняться, и перекрыл воду. Оторванный кран отблёскивал своей хромированной поверхностью на дне чугунной ванной, своим видом навевая мысли о не радужных последствиях. — Ты как? — спросил Аарон, разглядывая неестественно повёрнутый хрящ. В зелёных глазах двоилось, жидкость с металлическим привкусом стекала на губы. Он занёс руку наугад, даже не надеясь, что попадёт в цель. Ответом стал прилетевший в глаз кулак, выражающий все мысли и чувства. Местью это назвать было тяжело, Кевин просто попытался сравнять счёт. — Квиты, — хрипло сказал Кевин, встряхивая рукой и наблюдая, как Аарон корчится от боли. — Нахрен больше никогда не подпишусь на такое. Пройдя шатаясь и держась за низ живота, мимо всего беспорядка и сгорбившегося сокомандника, он заперся в комнате до приезда Эндрю и Ники. Ванная комната так и осталась выглядеть разрушенной. — Какого хрена тут произошло? — в шоке вскрикнул Ники, рассматривая место происшествия, сломанный нос Кевина и заплывший глаз кузена. Чёрные пуговицы ваялись по всему перемазанному красным полу. Как объяснить это, ушибы и оторванный кран на ум не приходило, поэтому оба молчали. Аарон выхватил таблетки из рук близнеца, кинул упаковку на пол, доставав одну из блистера и проглотив её на сухую. Вид у него был злобный и взъерошенный, но чуть помятее, чем до отъезда родственников в аптеку. — Вы тут в экси смесителем играли, что ли? — абсолютно спокойно спросил Эндрю, доставая пачку сигарет из кармана. Аарон мгновенно замер, услышав стоп слово, и посмотрел в сторону Кевина. — Тьфу ты, блять. Нахуй ваше ёбанное экси, — выругивается Аарон, исчезая на кухне. Ники поплёлся за ним в заботливом порыве. Эндрю метнул подозрительный взгляд на Кевина, который застыл так же, как «нормальный Миньярд» секунду назад. — Не знаю, что тут произошло, пока нас не было, — растягивал слова Эндрю, создавая опасную ауру за счёт выпуска перечных феромонов. — Но в целом… Я впервые с ним согласен. Нахуй ваше ёбанное экси. В носу защекотало. Кевин не сдержался и чихнул.