Я спас твоё тело, но погубил душу

      Небольшая яхта покачивалась на морских волнах, которые словно старались убаюкать тех, кто был на борту. Но тихо было лишь над тёмно-синим полотном воды, в котором отражались ярко-кровавые лучи заката.       Флаг, поднятый над палубой, то едва трепыхался от слабого ветра, то развевался с такой силой, что казалось сейчас порвётся, разорвёт это чисто белое полотно, на котором изредка можно было различить рисунок в виде чёрного погасшего факела.       На палубе было пусто. Только из глубины трюма слышались приглушённые голоса и крики, но затем обрывались за захлопнутой дверью, будто их и не было. Только плеск волн. Взмахи крыльев огромных чаек и…       — Не надо! Прошу… — визг снова оборвался, застревая где-то внизу, а лестница, ведущая из трюма, заскрипела от тяжёлых шагов нескольких человек.       — Не надо, не надо, — в этом голосе был нескрываемый сарказм и раздражение. Он нервно сплюнул в сторону, брезгливо вытер о чёрную майку грубые, шершавые пальцы, испачканные чем-то тёмным и липким. — Лучше бы сразу всё подписала и проблем бы не было.       Он поёжился от ледяного порыва ветра и вцепился в блестящий поручень борта обеими руками, оставляя на нём грязные, бурые следы.       — Сотрёшь потом. — кивнул он на оставленные отпечатки, и мельком глянул на напарника.       Тот стоял, засунув руки в карманы мешковатых штанов и задумчиво крутил на указательном пальце кольцо, глядя куда-то в сторону.       — Что приказал босс? — снова спросил он, искоса глядя на напарника и одёргивая майку.       Тот молчал. Аккуратно протирал влажной салфеткой весь блестящий поручень.       — Я вопрос задал! — повторил он грубее. Голос срывался на раздражение, которое он не пытался скрыть. «Кем возомнил себя… сопляк…» Он с преувеличенным вниманием принялся рассматривать татуировку на руке, слегка проводя по ней пальцем.       — Заставить любым способом, а потом избавиться. — наконец ответил младший, а затем повернулся и неожиданно крепко схватил его за руку. — Не знаю, как тебя там кличут, стиляга.       Он презрительно окинул взглядом его тонкую майку и кожаные штаны.       — Я вообще-то… — он попытался что-то сказать.       — Мне плевать, кто ты. — младший поднял его руку в воздух и потряс ей. — Но чтобы этой татухи уже завтра не было.       Внутри всё закипело. «Как он посмел…»       Ненависть нарастала с каждой минутой, прячась за почти дежурной улыбкой.       — Может, хоть сейчас скажешь, как к тебе обращаться? — он с силой потёр руку с татуировкой факела и вызывающе посмотрел прямо в глаза младшего. — Мы уже несколько дней здесь тусим, а ты…       — Зови меня… — младший всего на миг повернулся, снова поправляя длинные рукава тёплой кофты. — Ваше Высочество?..       Он хмыкнул, смахнул спадающую на глаза длинную чёлку и медленно пошёл прочь.       Его уверенность, расслабленность… Они раздражали. Выводили из себя и заставляли крепче, почти до боли сжимать пальцы в кулаки.       «Снова считаешь себя лучше… ну давай… только ты не знаешь самого важного» — эта мысль согревала изнутри лучше, чем любая одежда. Она заставляла не чувствовать холод зимнего морского ветра. Только пальцы снова с силой впились в край борта, будто сливаясь с ним, а вынужденное бессилие твёрдым комом поднималось к горлу, но он молчал.       «Мелкий ублюдок… Ты за всё ответишь».       Волны бились о борт, сильнее раскачивая судно, и с каждой минутой набирали всё большую силу и мощь.       — Значит избавиться… — он медленно провёл пальцем по татуировке, будто концентрируясь на чём-то. — Интересно… но мне больше нравится «заставить любым способом».       Он усмехнулся, слыша в собственном смешке искру сумасшествия…