Покой

Мистер и миссис Грэм, узнав о намерениях дочери, сразу сказали — с Леоном будет непросто, потому что он глубоко травмированный человек. На что Эшли, не вняв их доводам, лишь тихо ответила: «Но я такая же…» Она видела, как Леон, не моргнув даже глазом, всаживал нож в плоть очередного монстра. Его движения были безжалостно точны и почти без всплесков дикой агрессии. Видела, как он разделывается с каждым, вставшим на их пути. Видела реки крови, кишки и страшных чудовищ, желающих забрать её… Вспоминая об этом уже после возвращения из Испании, сидя при этом в безопасной, уютной гостиной, Эшли чувствовала не страх, не тошноту и даже не отвращение. Сквозь ужас проступало иное, куда более сильное и странное чувство — успокоение. Глубокое, почти физическое облегчение от осознания простой истины: в этом мире, полном чудовищ, притворяющихся людьми, и людей, превращающихся в чудовищ, есть кто-то, на кого она может положиться безоговорочно. Потому что там, в Испании, он всегда был для неё скалой посреди бушующего океана. Чувство, возникавшее рядом с Кеннеди, было похоже на… травмированный покой. Вот почему она вцепилась в него мёртвой хваткой, не позволив исчезнуть из своей жизни. Когда Эшли наконец стала миссис Кеннеди, она поняла, что родители были правы лишь в одном — быть женой Леона непросто. Но миссия была выполнима. Эшли улыбнулась уголками рта, украдкой глянув на мужа, который с серьёзным выражением лица нарезал овощи для салата. Казалось, он не готовит, а снова находится на поле боя. Всё было хорошо, пока Эшли случайно не уронила на пол кастрюлю. Этот грохот тут же заставил Леона на автомате схватить крепко нож и отскочить в сторону. Эшли в подобных ситуациях уже давно не говорит испуганно «Ой, извини!». Она всегда замолкает, давая ему несколько секунд прийти в себя, а потом мягко и спокойно говорит: «Леон? Это всего лишь кастрюля. Никто не стреляет. Ты дома». В конце концов, Эшли снова медленно приблизилась к Леону и, взяв его за руку, положила на свой округлившийся живот. — Всё в порядке, мы в безопасности, — улыбнувшись нежно уголками рта, прошептала девушка. — Извини, я снова напугал тебя, — вздохнул Кеннеди, осторожно обняв жену. Не переживи Эшли Испанию, она бы не смогла приспосибиться и жить вместе с Леоном под одной крышей. Старая Эшли быстро бы сбежала, глубоко травмированная же Эшли легонько, даже немного печально улыбается и понимающе смотрит на мужа, разделяя его боль и проблемы. Потому что она тоже подскакивает из-за резких звуков, просыпается от любого шороха и мучается от ночных кошмаров. Они с Леоном чересчур уж похожи. — Знаешь, — засмеялась девушка, ласково поглаживая по русым волосам мужчины, — мы будем с тобой очень чуткими родителями, который услышат плачь ребёнка даже через несколько комнат. Есть в этом что-то хорошее. Леон, услышав это, улыбнулся ей в шею. — Да, ты права.