Voy a quemar todo este mundo para TI

Угрожающе рокочет море. Наш корабль накрыло волной. Впереди виднеется какое-то судно. Выбравшись с помощью бессмертного на это строение, я отжала волосы и огляделась, отряд постепенно выбирался из моря. Вскоре, когда мы переводили дух, мы услышали шорох, доносящийся совсем близко. Слева, от места заплыва расположились большие ящики с, как я успела увидеть, деталями для починки корабля. За ними то Дмитрий нам и скомандовал спрятаться. Вот только нашим попутчикам не повезло и через пару-тройку секунд, рядом с ними появилась толпа людей и окружили врача с немцем. — Кто таков? - спросил главный — Врач. — Отлично, полезный человек, а этот? — Was wollen diese Idioten von mir? (что эти идиоты от меня хотят?) — Что? — Он мой помощник. Усмехнувшись, мужчина подал знак и незваных гостей наставили самодельное оружие. — Что? В смысле? — Вы наши заложники и если кто-то из ваших решит поиграть в спасателя, то ваши головы полетят первыми. Бригадир обратился к четырем людям по сторонам от него. — Вы, ведите этих в медпункт и не спускайте глаз, а ты, - взгляд на самого низкого из них, - вызывай подкрепление, они не могли далеко уйти! — Есть! - синхронно выкрикнули люди и разошлись в разные стороны. — Wohin führen sie mich?! (куда они меня ведут?!) — Halt die Klappe, wir sind schon in einer beschissenen Situation (заткнись, мы и так в дерьмовой ситуации) Когда все наконец ушли мы смогли выйти из укрытия. Каин, в своем стиле, предложил всех убить, на что генерал отказал, объяснив это большим риском, как для заложников, так и для бессмертных, против которых у них было оружие. Спустя несколько десятков минут наблюдения, Дмитрий поведал нам придуманный план. Дождавшись ночи поступил приказ действовать. План был таков: Я, Дмитрий, Ноа, Анна, Ян, и Каин, со спрятанными крыльями, идем к решетке, расположенной между этажами двух корпусов судна, чтобы обыскать жилые помещения и найти план судна, а Лестер, Анхея, Грег и Кира, идут к месту, где держут заложников. К слову, лезть на металлической сетке не очень удобно: руки мерзнут, мокрая одежда липнет к телу, охлаждая, что не очень приятно в минусовой температуре. Первым лез Каин, вторым Дмитрий, третьим Ян, я ползла в середине, Ноа после меня, а за ним Анна. Уже к концу пути Анна, зацепилась джинсами за проволоку, застряв на одном месте. Последующие попытки аккуратно вытащить ногу не дали хоть какого-то успеха. Теряя терпение она дернула со всей силы конечность на себя, в тот же момент решетка со скрипом ударилась о бетонное строение, к которому была припаянна. Возле лестницы послышались шаги, а после и голоса: — Ты слышал? — … — ОНИ ГДЕ-ТО БЛИЗКО! Эти люди рядом, а девушка все еще не могла выбраться из металических тисков сетки, даже при помощи Ноа. — Их должен кто-то отвлечь - это единственный выход. - произнес парень. Я обернулась, смотря на Анну, она обратила свой взгляд ко мне в ответ, а переведя взгляд на Ноа поняла - он готов действовать. Прошло пару мгновений перед тем, как парень пополз вниз, к лестнице, и зацепившись за перила произнес: — Как же я ненавижу геройствовать - после спрыгнул. — Стой! - но выкрик Анны не был услышан. Мародеры тут же помчались за ним. — Тебе все равно отсюда не сбежать! Я, быстро спустившись ниже порвала штанину, помогая девушке. Пока Ноа отвлекал моряков, верхняя часть отряда успела забраться наверх и протянуть нам руки. Совсем близко раздались шаги, но их отвлекла колыбельная, которую кто-то ненавязчиво напевал. — Это же та мелодия которая она напевала ему. — Значит, теперь она идет за тобо-о-ой, боишься? — Не веришь? Может, она прокляла нас. — Не неси чушь, голос идет из столовой, пошли проверим что за птичка там завелась. Пение замолкало одновременно со звуками удаляющихся шагов. И пользуясь моментом, мы с Анной забрались на этаж. Чтобы это ни было, думаю, оно хотело помочь, - промелькнула мысль в голове. Поднявшись на верх первое, что я сделала - посмотрела на свои руки - красные, а пальцы щипало. Осматривая территорию и параллельно переводя дух, генерал принял решение разделиться и найти информацию об этом объекте. Я пошла по длинному коридору где обнаружила особо ничем не отличающиеся друг от друга кабинеты, заходя по очереди в каждый из них и находя полезные бумаги. И вот, когда я находилась в очередном таком, просматривала ящики, рядом послышались шаги. Быстро среагировав, я нашла единственное место в которое можно спрятаться - шкаф. Но была одна огромная проблема - шкаф, забитый по завязку, плюс находящаяся в нем я, давали небольшую, но, в таком маленьком пространстве, заметную щель. Шаги приблизились и дверь со скрипом отворилась, внутрь вошел высокий, по телосложению напоминвшей мне Грега, мужчина. Я старалась сидеть максимально тихо, а учитывая, что на меня наваливалось все содержимое сделать это было очень тяжело. — Да где эти приезжие? Надоело уже искать, к тому же запасы уже почти кончились. !Внимание! !В данном фрагменте присутствует описание смерти, а также она является полуканоничной! Из-за неудобного положения и нагрузки на спину я постаралась аккуратно передвинуться, но одна из вещей, находясь на высоте, упала с глухим звуком, что в такой тишине равнозначно удара камня о кафель. Мой мозг не успел осознать что произошло, но это уже и не важно, ведь мужчина, направлявшийся к выходу резко обернулся и пошел к моему укрытию. В этот момент меня пробило током и я неотрывно смотря в узкую щель наблюдала, как на губах мужчины появляется хищная, предвкушающая победу, улыбка. — Вот ты где, тварь мелкая. Он вытянул меня за волосы и швырнув на пол прижал ногой голову, сильно придавив. Меня пронзила острая головная боль, которая усиливалась с каждой секундой. Мысли, словно пчелы, заметались в моей голове. И что это все? Я так просто умру? После всего что произошло? После «Сибири», после Роткова, после трех лет черт пойми где? Я просто умру и попаду не пойми куда? То ли на разрушенные небеса и ад, то ли в небытие. Где эта сила когда она так нужна? И ГДЕ КАИН? Ты же обещал меня защищать! Фокус с мыслей перешел на звук, который был противно хрустящим, затем еще один и еще, боль стала просто не выносимой, а из глаз и ушей начала течь… кровь? Это было последнее что я успела осознать, перед тем умереть. !Дальнейшее повествование происходит от лица Каина! Проходя не далеко от места где сейчас находится Лэйн, я почувствовал непреодолимое желание найти ее. Сначала появилась тревога, а после та самая мысль «А что если…». Мне во что бы то не стало нужно ее найти! Идя к кабинетам которые осматривала Лэйн меня не покидала тревога. Моя энергия буквально кричала, что что-то случилось. Я по очереди осматривал все помещения, пока не услышал шорох из последнего. Наплевав на шум от выбитой с ноги двери, «влетаю» внутрь. И первое что бросается в глаза - это лужа крови и ОНА. Она мертва, Шепфа, она мертва! Ощущения вакуума продлилось, как казалось вечность, прежде чем я услышал чей-то голос. — Сука, меня никто не предупреждал о бессмертных, - только сейчас замечаю его, этого смертного, который отобрал ее у меня. Меня охватывает смертоносная ярость, призывая вторую, гребанную ипостась. Впрочем, никого сопротивления с моей стороны и не было. Когда она поглощала меня, затмевая разум и контролируя тело, я мало что видел и ощущал, но знал, что после этого останется горы трупов. Смерть Лэйн не вызвала во мне нечего, кроме ярости, лишь потому что я знал, где бы она не была, в небытие, в аду, да хоть в обители Шепфа, я найду ее. Но сначала, я сожгу для нее этот мир до тла. И начну с этого смертного, корабля и его друзей. Смертный, увидев мои изменения, пока я не обращал на него внимание, успел продвинуться к двери совсем близко. Медленно поворачиваюсь, кидая на него нечеловеческий взгляд, а в глазах напротив то, о чем я и думал. Страх. Животный страх, что сковывает человека предо мной, в ожидании своего смертного приговора. Он знает, что на такое существо не подействует ни хитрость, ни молитвы, ни, уж тем более, обман. Только увидев бессмертного на пороге, к мужчине прошло осознание, что за эту ошибку расплата не заставит себя долго ждать. И вот она пришла. За три шага настигая его, хватаю за шиворот, и начинаю бить об стол. Удар. Удар. Удар. Удар Он хрипит из последних сил, но я еще не закончил. Хватаю мужчину за правую руку и тяну на себя нарочито медленно. Не громкий крик прорезает тишину комнаты. — З-а-т-к-н-и-с-ь! - по слогам рычу на него. Он послушно замолкает, а я, проявляя милосердие, быстро вырываю ему руку. Спустя минут десять я заканчиваю с его конечностями. Смертный сдох еще минут пять назад. Остался лишь последний штрих: легко сжимаю голову и околки кости, словно шрапнель, разлетаются во все стороны с невероятной скоростью. Поток серого, белого и алого вещества – мозга, крови, костного мозга – вырывается наружу, забрызгивая всё в радиусе. Струи крови фонтаном бьют из разорванной плоти, смешиваясь с мельчайшими фрагментами кости. С отвращением откидываю остатки «этого» и подхожу к Лэйн, беру ее на руки и шепчу: — Caril men, faut trouver (ты знаешь, я найду тебя). Выходя в коридор улавливаю голоса смертных: — Я слышал какие-то звуки из последней комнаты. — Это скорее всего эти твари. — Пошли, устроим засаду. Второй не успевает ответить как я появляюсь перед ними. — Твою… На трачу на них время и моментально убиваю их энергией. Пройдя дальше, выхожу на открытую местность, где меня встречает Дмитрий. — Каин, где Лэйн? - на автомате, командным голосом, спрашивает мужчина. Но завидев мое состояние и мертвую девушку, в руках, тихо матерится. — Срочно ищите лодки! - перевожу взгляд за генерала. Анна, Грег и Ноа. В их глазах боль от потери не только члена отряда, но и подруги. Жизнь в условиях апокалипсиса значит - быть готовым к смерти в любой момент, но в данной ситуации не думаю что у них были эти мысли, по крайней мере в таком, обычном количестве. Полная ипостась в разы опаснее обычного состояния, я становлюсь кровожаднее, жестче, появляется еще две пары крыльев, а белок глаза заливает кроваво-красным, в то время как на месте зрачка зияет белая, всепоглощающая пустота. К слову, Анхея с Пилеоном им тоже не помогут, ведь меня охватила такая ярость, сильнее подпитывающая силу, что такими темпами ее может почувствовать ОН. Тот, к кому я испытываю лишь ненависть, пожирающую меня изнутри на протяжении этих тысячелетий. Баал. Даже в таком состоянии я не забываю о том, кто пытал меня все это время, поэтому стараюсь не использовать масштабно силу и не привлекать его внимание. И хоть сила, которую он дает настолько могущественная, что безусловно сможет уничтожить мир смертных за мгновение, а я смогу ее выдерживать и направлять, но плата за это слишком высокая - свобода. Как там говорится: «большая сила - большая ответственность»? Так вот нет. Большая сила - дефицит свободы. А я, даже для спасения единственного, живого существа, которого смог полюбить всем сердцем, на ТАКИЕ жертвы пойти не готов. Больше не стану его марионеткой. Перед глазами проносится все те разы, когда я был ею: безумные глаза, в которых лишь пустота и желание крови, ровные, словно на ниточках конечности, в любых ситуациях не теряющих своей грации и шепот. Его шепот. Поначалу ласкающий слух, а после пробивая все тело невыносимой болью. Ненужный, но присутствующий, ласковый, но острый, безобидный, но смертельный, все это - шепот дьявола, словно паразит въевшейся в твой мозг и ничем его не вывести, разве что только смертью. Но я никогда больше не попадусь на эту уловку. Вздыхаю, наполняя легкие воздухом и наконец отмираю от созерцания образов в голове. Перевожу взгляд на суету, охватившую судно. Тем не менее я собираюсь сжечь этот мир для нее. Концентрирую большое количество силы и направляю ее в воздух, формируя сферу, в которую, взлетев, кладу Лэйн. Переворачиваю ее в вертикальное положение, параллельно формируя огонь. — Vele at me amare quod facis, perge (это все для тебя, милая) Вижу бегущих к отряду смертных и запускаю в них файерболлом, их крики так ласкают слух, что я даже не замечаю как подбегает вторая часть отряда и Пилеон. — Чего вы ждете, не видете чтоли, что он вышел из-под контроля?! Опять! — Мы не можем! Его вторую ипостась питает ярость, усиляющая эффект. Это критичное состояние, ему уже не помочь, только спасаться, - ответили вместе, перекрикивая друг друга бессмертные. Отмирая словно ото сна, слышу команду генерала: — Ищите лодку, плот или что-то подобное, живо! Спустя секунду все разбегаются на поиски спасения, а я лишь улыбаюсь их тщетным попыткам. Несмотря на то, что мое пребывание в отряде было долгим, мое сострадание и милосердие давно мертво. Поэтому я не дожидаясь их поджигаю корабль. — Fear in their eyes Ash rushing from the blood orange sky I let everybody know that you're mine Now it's just a matter of time Before we're swept into the dust Look what you made me become I let you get too close Just to wake up alone And I know you think you can run You're scared to believe you're the one But I just can't let you go-o-o-o I'd let the world burn Let the world burn for you This is how it always had to end If I can't have you then no one can I'd let it burn I'd let the world burn Just to hear you calling out my name Watching it all go down in flames Let it all burn Oh l'd burn this world for you Oh baby I'd let it burn For you-u-u-u I'd let the world burn Let the world burn for you This is how it always had to end If I can't have you then no one can… Очнувшись от мгновения безумия, смотрю на горящие судно и людей. Их крики разрезают звуки огня оглушительными воплями. О, как мне это нравится. Мама, что же ты наделала? Твоя неравная любовь и непростительная ошибка, сделали из меня зависимого монстра. За это спасибо тебе скажет только ОН. Поднимающиеся ветер, треплющий мои волосы и крылья. Похоже, миру не нравится его скорое уничтожение. Оры и ревы все еще разносятся по округе, а мой безудержный хохот едва ли не перекрывает их. Оборачиваюсь на них в поисках отряда. Они все-таки нашли лодку и теперь уплывают отсюда, с помощью бессмертных. Хорошо, у меня есть дела поважнее, чуть позже прийдет их час. Формирую энергию в шар и запускаю ее в мачту. Огонь быстрого пожирает остатки корабля и людей. Предсмертная агония сливается в одну какофонию, превращая это в начало апокалипсиса, где днями и ночами были слышны нечеловеческие вопли людей, чью плоть либо пожирают отродья, либо напавшие, обезумевшие монстры, совсем недавно считавшиеся смертными. Может объединиться с Всадниками, после того как я сожгу мир, чтобы воскресить Лэйн? Эта мысль, появилась совсем недавно, но уже не давала мне покоя. Ладно, разберемся позже. А тем временем судно почти сгорев, ушло под воду, унося за собой горы останков, пепла и свою, кровавую историю. Краем глаза замечаю все дальше удаляющиеся точку. Они правда верят, что смогут сбежать? Наивные. Коротко усмехаюсь, качая головой. Итак, здесь кругом вода, поэтому я не особо могу что-то сделать, но так как мы плыли с востока на запад, то мне соответственно на восток. А там уже и «Адам» и, чувствую как хищный оскал появляется на моем лице. — Донован. Мне понадобиться на это максимум пять часов, в то время как корабль плывет четыре - пять дней. Закатываю глаза. — Смертные… *** Спустя примерно четыре часа я уже подлетел к «Адаму». За все это время она никак не изменилась, а значит Дмитрий не смог связаться с ней. Это мне на руку, люблю эффект неожиданности. Облетаю базу, в поисках комнаты Лэйн. Найдя, вижу удачно открытое окно и влетев, направляю сферу на кровать. Далее, по хорошо запомнившийся маршруту, направляюсь к кабинету профессора. Настигнув цель, выбиваю ногой дверь. Женщина молниеносно среагирововав, встала в стойку с оружием в руках. — Каин? Что ты..? - ее обычная надменность сменяется округлением глаз. В следующий же миг она срывается с места к кейсу с ампулами. Теми самыми, способные убить бессмертных. Яд Йогзатота. Это меня забавляет. Пытаться что-то предпринять, зная, что все тщетно. В этом вся профессор. Упрямая, вечно стоящая на своем, даже когда не права. Донован успевает сделать лишь пару шагов, как я оказываюсь перед ней, перехватывая за запястье. В ее глазах видно неизбежность, когда небрежным движением моя рука раздрабливает ее кости. Даже сейчас ее гордость не исчезает, помогая сдержать крики. Отшвыриваю женщину с такой силой, чтобы из-за, в последствии, поврежденных ног, она не могла так просто встать. — Нас убивала невесть сколько, а на своих пробывала? Беру тот самый шприц и втыкаю ей в шею, но ровно настолько, чтобы ее мучения не были быстрыми. Профессор содрогаясь всем телом, отхаркивает кровь. — Как ощущения? Теперь-то твой прагматичный мозг осознал, на наглядном примере, какую невероятную боль ты несла. - ухмыляюсь уголками губ смотря на нее. Она, лежа животе, поднимается на руках и бросает на меня гневный взгляд. Наши глаза встречаются, когда я, осознавая глупость ситуации, закатываю их. Нашла когда показывать характер. — Прощай! Смотри на то, как пламя охватывает твою обожаемую лабораторию, и тебя вместе с ней, превращая пепел творения. - тишину разрезает мой тихий смешок торжества. Разворачиваюсь в сторону, подходя к выходу, но слышу сквозь хрипы женщины слова, которые заставляют меня остановиться. — Кх, кх, т-ам он… твой бра-т-т… - мои глаза ярче загорелись красным, а внутри закипела ярость. — Ты что, сука, ставила на нем свои долбаные эксперименты?! Даже сейчас, в предсмертном состоянии, ее глаза горят научным безумием. Молниеносно подхожу к ней и схватив за шею, поднимая вверх. — Где? - женщина пыталась вырваться, но силы постепенно покидали ее. — ГДЕ? - усиливаю хватку, теряя терпение. — В под-д-д-вал-ле…. Язык заплетается, что очень раздражает, и промелькнувшая мысль вырвать его была как никогда кстати. — Только я имею право над ним издеваться. Вторая рука быстро открыла ослабевший рот и сделала то, что я давно хотел. Как же было приятно видеть ее попытки закричать, но и это еще не все. Кровь хлынула изо рта профессора, ручьями стекая по державшей тело руке, другая, тем временем, тоже окропилась ею, только из-за вырванного языка, который я вернул на прежнее место, только немного в другом виде. Ослабив хватку, с силой бросаю тело в пол и под неразборчивые звуки поднимаю вверх и снова кидая. Вверх, вниз, вверх, вниз. Видимо, тренировки дали неплохой эффект раз она еще дышит. По моим наблюдениям, Донован остались считанные минуты. Чтож, это будет самое лучшее время, ведь даже здесь я проявил милосердие. — На этом все, удачи. - отдаю честь, напоследок кидая взгляд на опустошенные глаза и разворачиваясь к коридору иду быстрыми шагами в подвал. «Как он выжил?», «Почему попал сюда?», «Значит ли это, что мать тоже выжила?», и еще много подобных вопросов заполняли мои мысли. Я уже не такой наивный как в детстве, за столько осознанных лет подле Баала, напитался сильной ненавистью к своей «семье» было не так сложно, и все что мне сейчас хочется - убить его во второй раз. Спустя несколько минут хождения по коридору, я нашел массивную, железную дверь с тяжелым замком. Легкий удар по ней и она отлетает на несколько метров вперед. Войдя внутрь меня встретил запах медикаментов, ментола и шорох с правой стороны. Повернувшись я увидел его… Пара шокированных глаз уставилась на меня. Авель находился в пробирке, с проводами по всему телу, и, как я понял именно они поддерживали в нем жизнь, после экспериментов. Подходя к ней, выбиваю энергией стекло. Вода мощным потоком вытекает из капсулы, но моя скорость во многом превышает ее, поэтому лишь пару мелких капель попадает на меня. Брат падает к моим ногам и я, схватив за шею и не сильно сжимая несопративляющиеся тело, поднимаю его на уровень глаз. Ярость и холод встречаются с душевной болью и пустотой. Смотря в глаза бессмертного я отчетливо вижу картинки с нашим, совместимым, прошлым. Но не те оптимистичные и ностальнические, как это обычно бывает. Я вижу последние события и тот самый, раковый, день. Зависть и боль. Именно их я испытывал в тот день, когда узнал правду. — Ты убил меня и ее, хочешь сделать это снова? - под конец голос Авеля ломается, больше не скрывая сковывающую сердце боль. — Да, но только с тобой, ведь она мертва, верно? Холодный расчет и безразличие, пропитавшие слова ранят брата, сильнее, чем отрицательные чувства, обращенные к нему, что отчетливо видно в его глазах, наравне с понимаем моей позиции. — В кого ты превратил себя?… — Не я, а вы и ваши решения, которые привели вас к этой точке невозврата. Не теряя больше времени опускаю свободную руку к груди, нарочито поддерживая зрительный контакт. — Второй раз подряд… - насмешливо качаю головой. Движение вперед и рука, словно когтистая лапа отродья, вонзается в горячую плоть. Раздаётся хруст ломающихся рёбер, кожа трескается и расходится, обнажая влажную, алую мякоть. Пальцы, облитые хлынувшим гематокритом, ныряют глубже, продираясь сквозь мышцы и ткани, обжигаемые внутренним жаром тело. Оглушающий крик брата прорезает тишину, охватившую этаж базы. Хватка усиливается, обхватывая орган целиком, и прежде чем осуществить задуманное произношу последнее откровение в жизни брата: — Видимо потеря, той единственной, кто меня любила, сломала настолько, что теперь я хочу поглотить твою энергию, для ее возвращения. - безумие, охватившие меня, в порыве предвкушения, выливается в сумашедшию ухмылку, которая пугает ангела больше, чем осознание собственной участи. Чудовищная сила дёргает, рвёт, отрывает. Слышен влажный, мясной звук разрывающихся артерий и вен, хрящей и связок. Кровь фонтаном выплёскивается из зияющей раны, заливая всё вокруг горячей, липкой волной. Судорожный вздох, и глаза Авеля стекленеют, пока последнее, что он видит, – это собственное, ещё пульсирующее сердце, дьявольская улыбка его брата, и отчетливое осознание предстоящего. Оно лежит на ладони – окровавленное средство мести, алая, сокращающаяся мышца, которая всего секунду назад давала жизнь, а теперь лишь дёрзается в предсмертных спазмах, медленно угасая. Открытая грудная клетка зияет пустой, кровавой пропастью. Отрываю наконец взгляд от тела и перевожу на орган. Я не могу сейчас забрать его убывающую силу, как тогда, в детстве, ведь ОН почувствует. Поэтому сделаю это другим способом. Только когда подношу сердце к устам, ощущаю, что они растянуты в подобии джокерской ухмылки. Откусываю кусок. Первый укус раскрывает вкус — солоноватый, насыщенный железом. Алая субстанция брызжет на язык, обволакивая вкусовые рецепторы, словно электрический разряд. Каждый жевок — это осознание силы, полученной от поглощения этого органа. Чужая энергия, растекающаяся по всему телу, сливается с моей, заполняя пустоту в моем внутреннем «семейном древе силы». По мере поглощения наслаждение переходит в транс. Забывается всё, кроме потребности насытиться, ощутить эту первозданную мощь. И вот, последний кусочек проглатывается, и вместе с ним — отголоски его жизни, его воспоминаний, его чувств. Ощущение всемогущего опьяняет. Открываю глаза, которые словно прожектора освещают полутьму появившуюся от неисправности капсулы, которою я заметил только сейчас. Отрешенно перевожу взгляд на руки по локоть в крови, и оплетающие их молнии, мертвое тело бессмертного, умершего во второй раз от руки собственного брата и красиво растекшуюся красную жидкость, вокруг трупа. Стою в таком положении с минуту, после чего разворачиваюсь к выходу, по пути говоря тихое «прощай». С этим местом пора заканчивать. *** Вновь смотрю на огонь, поглощающий все вокруг. «Адам» уничтожен. А я, поря в воздухе, и поддерживая сферу Лэйн, размышляю. Куда же мог отправиться отряд? В Ротков - банально, в «Сибирь» - нерационально, в какой-нибудь бункер под управлением «Адама» или бывшей «Сибири»? Возможно. Это мне и предстоит узнать.