Наруто: Пепел Союзов

В Конохе собрались тучи. Весенние дожди смыли пыль с крыш, но на улицах витало другое напряжение — небо готовилось пролиться грозой не водой, а кровью. За последние недели школа Мурасаки росла стремительно. Безклановые, дети ремесленников и сироты, потянулись к ней, словно к свету. Они учились не драться при помощи даров, которых не имели, а управлять тем, что было в каждом — дыханием, телом, чакрой. И это тревожило кланы больше, чем враги за пределами деревни. В тот вечер Хирама, как всегда, проверял посты. Старый шиноби ворчал, но глаз его блестел от гордости: — Никогда не думал, что увижу деревню, где дети не знают, что значит слово “Учиха”. — Они всё равно узнают, — ответил Арэн. — Люди будут помнить, кто стоял над ними. Но, может, впервые начнут помнить и тех, кто стоял рядом. Они шли вдоль речной улицы, когда вдалеке раздался крик. Не крик страха — боевой. Арэн мгновенно рванул вперёд. На плацу школы горел факел, сбитый с крепления. Воздух дрожал от чакры. Перед входом стояли трое шиноби в красных плащах — символ частного дозора клана Учиха. Рядом, за их спинами, двое его учеников лежали на земле, избитые. — Школа без кланов, — усмехнулся старший. — Значит, без закона. Арэн остановился в пяти шагах. — Что вы здесь делаете? — Проверяем слухи, что здесь учат детей контролировать чакру без печатей и без разрешения Совета. А за такие вещи, — он положил руку на меч, — положено взыскание. Хирама шагнул вперёд, но Мурасаки мягко остановил его ладонью. — Отойди, старик. Это мои ученики. — Ты хочешь один против троих, ещё и из Учиха? — Хирама прищурился. — Нет, — спокойно ответил Арэн. — Я хочу, чтобы они увидели, что дыхание сильнее ярости. Он сделал шаг вперёд. Учиха рассыпались веером, окружая его. Двое приготовили джутсу огня, третий достал кунай. — Посмотрим, философ, как ты дышишь под огнём! Воздух раскололся. Две струи пламени обрушились на площадь. Вместо того чтобы отступить, Арэн медленно поднял руки — вдох, длинный, ровный, точно отмеренный. Чакра дрогнула, воздух вокруг него утянул пламя внутрь потока, разорвала направление огня, сформировав вихрь низкого давления. — Что за… — не успел договорить один из противников. Арэн шагнул через дым, ловко, будто перетекая. Первый удар — ребром ладони по центру груди — не разрушил тело, но остановил поток чакры, отбив дыхание противника. Второй — вращение, короткий толчок колена в живот второго. Третий — сжатая волна чакры ладонью в лицо последнего. Движения выглядели простыми, почти повседневными, но за каждым стоял идеальный ритм. Каждый удар совпадал с биением их сердец, сбивая собственную синхронию врагов. Через минуту всё было кончено. Трое Учиха лежали без сознания, их чакра рассеялась в воздухе, будто струны, лишённые звучания. Тишину нарушило дрожание шагов. Ученики выбежали из здания, испуганные, но с блеском в глазах. — Учитель, вы… как вы это сделали? Без печатей, без техники, просто… — Просто слушал, — ответил он. — Вы тоже сможете. Нужно лишь перевести дыхание мира в собственное. Через час пришли представители Совета. Тобирама и сопровождающий его наряд стояли среди побитых Учиха. — Что здесь произошло? — спросил он холодно. — Нападение, — коротко ответил Мурасаки, — защита в ответ. — Звучит благородно, — сказал Тобирама, — но завтра половина деревни скажет, что безклановый напал на Учиха. — Пусть говорят, — ответил Арэн. — Главное, чтобы видели, кто действительно начал. Тобирама смотрел на него несколько секунд, потом тихо сказал: — Я предупреждал, что твой путь вызовет страх. Ты готов платить цену за новую идею? — Я уже плачу. Каждым вдохом. Позже, когда ночь вновь накрыла Коноху, Арэн стоял у окна класса. Ученики спали — даже те, кого побили. Он чувствовал, как их дыхание звучит одной, целой нотой. Впервые за долгое время он улыбнулся. Даже если мир не готов слушать, звук уже начал звучать. Его школа выстояла первую бурю. Но впереди он чувствовал — грядут другие, куда темнее. За стеной бесшумно скользнула тень — один из Учиха, наблюдающих. В глазах её мерцал Sharingan. — Значит, так выглядит твой “ритм”, безкровный, — прошептал он. — Посмотрим, как долго ты продержишь дыхание.