secret agreement.

POV jk. отец — чон джинхо (57 лет) публично — один из самых влиятельных бизнесменов провинции, владелец сети транспортных компаний, логистических складов и нескольких “весомых” отелей. на самом деле — его бизнес держится на нелегальных схемах: контрабанда оружия, торговля редкими животными (в том числе котами — как прикрытие), отмывание денег через благотворительные фонды. он жесткий, холодный, никогда не проявлял к сыну нежности. в детстве чонгук боялся его молчаливого взгляда больше, чем криков матери. джинхо убеждён: “чувства — это слабость”. он воспитывал чонгука как наследника, а не как сына. его авторитет в городе огромный — даже полиция с ним “в хороших отношениях”. имея суточно-деловые отношения с сыном джинхо никогда не хвалил его, только сравнивал с “более успешными наследниками” других семей. с детства заставлял быть сильным и не привязываться ни к кому. вчерашнее признание о криминале прозвучало без капли раскаяния: “ты взрослый. теперь твоя очередь держать имя чон на плаву.” мать — чон джина (52 года) когда-то мечтала стать известной писательницей. опубликовала одну книгу, которая не имела успеха. с тех пор живёт прошлым: на каждом приёме повторяет, “как её когда-то хвалили критики”. со временем стала всё чаще пить, отдаляясь от семьи. в семье её воспринимают как фон — никто не слушает, она не участвует в бизнесе. когда-то пыталась быть тёплой матерью, но после первых неудач сломалась. общение с сыном сейчас — формальное, отстранённое. иногда она может неожиданно приласкать его в состоянии опьянения, но чонгук давно охладел к этому. глубоко внутри он тоскует по заботе, которую так и не получил. чонгук (25 лет) вырос среди равнодушия, но научился выживать молча. с детства понимал, что дружбы как в фильмах не существует. в школе выглядел высокомерным и резким, чтобы не показывать уязвимость. его первая влюблённость закончилась унижением. поэтому он начал унижать в ответ, ведь это был единственный известный ему механизм защиты. учёба его никогда не интересовала — он знал, что всё упадёт с неба благодаря статусу семьи. вчерашнее открытие о бизнесе отца не шокировало его, а скорее подтвердило его представления о мире: “все лгут, деньги решают всё”. беспристрастность и равнодушие — не потому что он злой, а потому что эмоции давно заморожены. он не представляет, что такое настоящая близость. наследство бизнеса не пугает и не вдохновляет. это просто следующий этап, который он не выбирал сам. когда он вырос он изменился только внешне: высокий, подкачаный парень, с четко выраженными чертами лица. черные, как смола, глаза, чуть покрасневшие, пухловатые губы. парень был эталоном красоты современности. его проницательный и холодный взгляд мог просто изумить людей вокруг. его тело было в татту и пирсинге. волосы были короткие, в хаотичном порядке разбросаны. черный цвет только отблескивал от света и расслаблял глаз наблюдающего. - и зачем мне помощник? ты настолько не уверен во мне? или ты отходишь от дел чтобы поиграться марионеткой в виде меня?- спросил парень, сидя в кожаном кресле напротив костра. его не волновал бизнес отца, и жизнь в целом. - пойми меня правильно. в свое время я очень нуждался в помощнике, ведь еще тогда бизнес расцветал. а сейчас мы вышли почти на международный уровень и ты просто не будешь успевать заниматься этим. особенно когда ты не заинтересован. больше не желаю слышать твоих глупых вопросов. завтра к тебе придет мой человек, который станет твоей правой рукой. от дел уйду безвозвратно. можешь об этом не беспокоится. достаточно.- нахмурив брови, мучина встал и ушел с кабинета, не проронив и взгляда на сына. чонгук лишь равнодушно хмыкнул, не отрываясь от костра, который уже тлел. ему и вправду было не интересно как и что будет происходить во время его власти. у него нету определенных целей и мечт от жизни. ему было достаточно каждую ночь отрываться с парнями в барах и выигрывать большие бабки в квартальных казино. поздно вечером чонгук собрался в очередной клуб чтобы расслабитьс и оторваться. позвав с собой его знакомого мин юнги. их целью на ноч было напиться и расслабиться с каким то очередным сладким мальчиком. POV th. ким тэхёну 26 лет. он родился в семье, которая когда-то считалась приличной: отец владел небольшой строительной фирмой, мать была талантливой художницей, а старший брат — примером для подражания. но всё рухнуло, когда его отец задолжал чон джинхо, отцу чонгука. сначала это казалось просто финансовыми проблемами. потом — семейная трагедия. мать, ким сона, ушла из жизни при загадочных обстоятельствах. официально — передозировка. неофициально… в маленьких городах слухи разносятся быстро. все шептались, что к её падению и гибели приложил руку сам джинхо. тэхён рос с этим знанием, не имея права произнести его вслух. отец, ким хочан, которому 58 лет, сломался окончательно. из энергичного мужчины он превратился в пьющего, безвольного человека, полностью зависимого от семьи чон. чтобы сохранить остатки бизнеса и свою жизнь, он “отдал” младшего сына под покровительство клана чон. формально — как способ «погасить долги». фактически — продал. старший брат, сокджин, будучи всего на 4 года старше тэхена, не выдержал семейной грязи и уехал. он всегда говорил тэхёну: «Держись подальше от них, как бы ни было сложно». но жизнь распорядилась иначе. он знал, что чонгук испытывает к нему чувства. он видел это — по взглядам, по неуклюжим попыткам приблизиться. но он публично отказал, не потому что ненавидел его, а потому что испугался. испугался осуждения, слухов, отца чонгука… всего. чонгук воспринял отказ как предательство. с этого момента жизнь тэхёна в школе превратилась в цепочку унижений, насмешек и холодных столкновений. он научился улыбаться, когда больно, и быть безупречным снаружи, скрывая всё внутри. он вырос. из застенчивого мальчишки превратился в мужчину, от которого невозможно отвести взгляд: утончённый, собранный, харизматичный. но под идеально отшлифованной оболочкой скрываются гнев и усталость. он был высоким, худощавым но при это с фарфоровым цветом кожи. его глаза говорили все за него. пальцы были настолько длинными и белыми, что тэ сталкивался с вопросами "у тебя начинается атрофация?". волосы у него были темные и вечно завитые. он любил добавлять разны украшения и косички, чтобы ридат разнообразности. он ходил в оверсайз вещах, которые удачно подчеркивали его фигуру. вечер опускался на сеул медленно, будто город не хотел уступать место ночи. солнце тянулось за горизонт, оставляя после себя багрово-золотой след, который плавно гас под напором неоновых вывесок. город оживал — в каждом квартале включались огни, слышался рев моторов, запах уличной еды смешивался с ароматами дорогих духов. жизнь начинала играть новыми красками, обещая очередную ночь без сна. по одной из шумных улиц шли двое. тэхен, высокий, с задумчивым взглядом, будто потерянный где-то в себе, и чимин — его полная противоположность, живой, разговорчивый, с улыбкой, которая умела заражать. — тэ, клянусь, если ты опять скажешь, что хочешь домой, я тебе этого не прощу, — сказал чимин, щурясь от уличного света. — мы целую неделю работали, а ты опять хочешь сидеть один? давай хоть раз расслабимся. тэхен молчал. соджу в его руке уже почти закончилась, но мыслей меньше не становилось. звонок утром всё ещё стоял в ушах. голос мужчины, низкий и неприятно спокойный, звучал так, будто каждое слово было приговором. “твоему отцу не нужно знать. просто будь рядом с ним. наблюдай. говори, что делает, с кем встречается. это для его же блага.” он тогда долго молчал. всё внутри кричало «нет», но страх за отца не давал шанса на відмову. і от він тут — іде по вечірньому Сеулу з другом, робить вигляд, що нічого не сталося, хоча кожен його крок здається неправильною дорогою. — ты хотя бы слушаешь меня? — выдернул его из мыслей чимин. — слушаю, — коротко ответил тэхен, — просто думаю. — ты всегда думаешь, — закатил глаза чимин и усмехнулся, — ладно, забудь всё. сегодня просто живи. хотя бы пару часов. они свернули за угол, и перед ними открылся клуб — яркий, гремящий музыкой, будто из другого мира. охранник у дверей лениво проверил документы и кивнул. внутри клуб встретил их смесью запахов алкоголя, пота, дыма и парфюма. свет мелькал вспышками — то синий, то пурпурный, то белый, ослепляя глаза. чимин моментально растворился в толпе, как будто дома. его движения были плавными, уверенными, он танцевал, улыбался, заигрывал с кем-то у стойки. тэхен остался у входа, немного растерянный, с чувством, будто попал в другую реальность. он направился к бару, заказал что-то наугад. ледяной алкоголь коснулся губ, и на мгновение стало легче. музыка била в грудь ритмом, напоминая о живом сердце, о том, что он всё ещё здесь, несмотря ни на что. в какой-то момент он почувствовал взгляд. обернулся — но никого конкретного не заметил. только мелькающие лица, руки, блестящие глаза, вспышки света. а в другом конце клуба, за полупрозрачной занавеской, действительно кто-то наблюдал. юнги сидел, откинувшись в кресле, с привычной холодной усмешкой, а рядом чонгук, молчаливый и сосредоточенный, стучал пальцами по бокалу. — знакомое лицо, — бросил юнги, чуть щурясь. — кажется, я видел его раньше. — может, — отозвался чонгук, не отводя взгляда, — или просто кажется. всё происходило так, будто сам город сводил их вместе. совпадение, случайность — но именно такие случайности потом меняют всё. тэхен, уже слегка опьянев, перестал думать. позволил себе раствориться в шуме, в музыке, в толпе. где-то рядом снова появился чимин — красный от смеха, с напитком в руке. он что-то говорил, но тэхен уже не слышал. всё плыло — свет, голоса, ритм. кто-то прикоснулся к его плечу, и он обернулся, не сразу понимая, кто перед ним. взгляд — тёмный, внимательный, чуть усмехающийся. между ними словно щёлкнуло. короткий разговор, смех, ещё один бокал. а дальше — всё смешалось: танцы, прикосновения, шаги, дыхание. ночь скрыла всё остальное. чимин где-то смеялся, юнги наблюдал издалека, а тэхен — просто позволил себе забыться, хотя бы на миг. он ещё не знал, что утром придёт осознание — и вместе с ним начнётся история, от которой не будет пути назад.