Божественная дуэль

Жизнь часто преподносила Габриэль события, в которых было важно отстоять то, что по праву принадлежало ей.  Будь то новый костюм последней коллекции, который, непременно хотела забрать женщина, которой он явно не шел, или внимание женатых мужчин, готовых без долгих бесед, оплатить все ее желания. Габриэль знала себе цену - и цену всему, чем владела. Одно из наиболее важных жизненных «приобретений» был Карлос - влиятельный, состоятельный, готовый закрыть все ее потребности. Лишь бы она была с ним. Но он был чертовски ведом разными новыми идеями. Карлос был непостоянен, словно ветер. Сначала он работал в криминальном бизнесе - был строгим, занятым и жадным. И, о, как же он не хотел ни с кем делить свою любимую Габи. Его трофей. Его сокровище. Его смысл жизни. И Габриэль это прекрасно знала - она незаменима. Он даже загремел в тюрьму из-за ревности. А когда вышел, решил прибегнуть к абсолютно другому образу жизни: встать на путь истинный. Настолько истинный, что Габи сразу поняла - это будет фатальная ошибка, настолько фатальная, что в этот раз на кону стоит все, чем она дорожила.  На пороге роскошного особняка, как и подобает дому Габриэль и Карлоса, стояла, лучезарно улыбаясь, девушка, ангельской внешности: светловолосая, в скромной белой рубашке и классической черной юбке до колен. -Карлос, это… та самая монахиня?! - Габриэль не верила своим глазам. Она была в ярости от того, что из всех служительниц Фэйрвью, ее муж выбрал  именно ту, что была сексуальной красоткой, каких еще поискать. -Хаха, Габи, ты что ревнуешь? Перестань. Мне пора - у нас мессия, мы обсуждаем помощь голодающим детям из Ботсваны. -Да уж, прям Божий одуванчик. - пробурчала она и, стараясь сохранять лицо, вышла поздороваться с ангельской «совратительницей» и попрощаться с мужем. -Добрый день! - сияла монахиня. -Да, Габи, познакомься: это сестра Мэри Бернард. -Очень приятно. - сдержанно протянула бывшая модель, изучающе изогнув бровь.  Когда Карлос отошел положить документы в машину, Габриэль не стала тратить время:  -Мэри, понимаете, Карлос только освободился… Может вы его оставите на некоторое время? Ему нужно привыкнуть к дому, к жизни.. - Габи хитро улыбнулась.  Как вдруг улыбка пропала с лица монахини:  - Нет. -Слышь, ты не на ту нарвалась. -Всего доброго, - снова лучезарно улыбнувшись, Мэри развернулась и направилась к машине. Габи кипела. Но знала - это вновь жизненный урок: как отвоевать то, что принадлежит ей по праву. На следующий вечер Габриэль пригласила сестру Мэри на ужин - в надежде найти способ удержать своего благоверного. Под выраженный звон столовых приборов завязалась беседа:  - И всем осужденным вы так помогаете или Карлос - особенный? - поинтересовалась Габриэль отхлебнув вина из бокала. - Карлос, безусловно, особенный. Но, да, видит Бог - у нас целая система. Множество агентов, которые работают с бывшими осужденными, помогая им найти себя. -А почему же ты тогда не помогаешь бездомным на нашей улице лишней копейкой? - язвительно спросила Габи, в надежде зацепить Карлоса и отвадить от церкви. -Это другое. Я меняюсь! Каждый день! - повысил голос глава семьи. - И твое недоверие меня уже раздражает! Я прямо сейчас пожертвую нашу вторую машину церкви! Нам и одной хватит. -Карлос! Этого не будет! -Еще как будет. Я за бумагами. Мэри, наблюдая за спектаклем, улыбаясь куда шире обычного - и это не могло не злить Габриэль. -Видите, Габриэль? - проговорила монахиня. - Мы делаем все возможное, чтобы наши подопечные оставили всё лишнее в прошлом. Габи подошла ближе, сокращая дистанцию, демонстрируя превосходство:  - Знаешь что? То, что я католичка, еще не значит, что я не могу врезать монахине.  Мэри тоже подалась вперед: - Так врежь. Только посильнее - чтобы остался синяк. Внутри Габриэль бушевал настоящий хаос. Ее разрывало от злости, такой ярости она давно не испытывала.  Она слышала, как тяжело дышит Мэри - хоть та и пыталась сохранить самообладание.  И тут на набожную монахиню будто снизошло озарение. Словно сам Господь благословил её на этот грешный поступок. Мэри обвела руки за спину самой главной грешницы Вистерия Лейн и пылко поцеловала ее, прижав к себе. Чтобы заглушить возможный визг.  Но визга не было. Габи опешила. Ей потребовалось все время мира чтобы осознать, что происходит. В другой ситуации она бы уже рвала и метала. Но сейчас… было что то другое. На этот раз чары хрупкого одуванчика были сильнее урагана собственницы. Любой грех можно искупить. Мэри знала, что поплатится. Но кара Божья казалась ничем по сравнению с желанием, чтобы Карлос увидел - увидел это. Габи привыкла побеждать. И даже если сейчас речь не шла о борьбе за вещь, принадлежащую ей, - показать кто она есть, было непреодолимым инстинктом. Началась война. Ад и рай. Тьма и свет. Властительница огня оттолкнула защитницу света к стене и, фирменно изогнув бровь, прошептала: - Неожиданно. Но ты и в этой игре меня не переиграешь. Она шагнула к своей «добыче», полностью забыв о том, где Карлос, что он может вернуться. Пока его не было - она втянулась. Порвав пуговицы на рубашке Божьей рабыни, Габи мечтала сделать ее своей. Хотя бы на минуту. Мэри была ошарашена. Частички ее благочестия разбросались на полу гостиной миллионерши. Нужно было отомстить. Монахиня пошла в наступление.  Габи невольно попятилась, какой бы она не была властной, роста ей не хватало для полного контроля. Когда горячая мексиканка уперлась в стол, Мэри заставила ее сесть и оказалась прямиком между ее смуглых ног. Улыбка Мэри была уже отнюдь не ангельская. Словно дикая кошка, монашка превращалась в хищника.  - Зря ты так с моей рубашкой. Теперь точно придется объясняться перед мужем. - томно прошептала она, зная что владеет некогда самой недоступной женщиной в ее жизни. Своими бедрами она прижимала Габи к столу, одной рукой удерживала ее,  второй скользила по дорогому синему шелку: - Будь послушной, Господь всё видит. Может замолвлю за тебя словечко.  - Обойдусь, - парировала Габи.  - Ну, раз так, - Мэри так же резко расправила ее блузку.  - Ты хоть знаешь сколько это стоит?!  - Тсс, - Мэри приложила указательный палец к губам возмущенной, - Сама сказала: обойдешься.  - Я тебя убь.. Но монахиня заставила замолчать ее уже проверенным способом. Только теперь она была смелее и настойчивее.  После долго поцелуя, она перешла на загорелую шею, ключицы, грудь, и постепенно спускалась ниже. Под мини юбкой у Габриэль были явно брендовые стринги - такие, что в Библии, скорее всего, имелся отдельный пункт для их осуждения. Сестра Мэри, как и подобает падшей монахине, избавила католичку от одного из тысячи ее грехов - и осветила место божественного преступления своим хитрым языком. Габи прикрыла рот ладонью, стараясь не думать о том, где она, кто она и как теперь жить дальше. Смотреть мужу в глаза. Ходить на службу. Просто вспоминать это.   Хотя… странно. ее даже возбуждало такое стечение обстоятельств. Пару мгновений спустя, Габи услышала  шаги.  По лестнице спускался Карлос. Тот самый Карлос, которого она так пыталась спасти от чар этой монахини. Но Мэри не собиралась останавливаться. Если не через мужа - то через жену она разрушит этот брак.  -Эй! Служба окончена. Карлос идет! Мэри облизнулась, поднялась, но отпускать Габи не планировала.  -Я еще не закончила. Габриэль начала оказывать сопротивление. Напрасно. Мэри дождалась, когда Карлос войдет в гостиную, и, глядя прямо ему в глаза, резко ввела два пальца в его Габриэль. Библия из рук мужчины рухнула под стон его жены.  Несколько секунд он стоял в оцепенении, не в силах понять, кто же предал его сильнее Габи, с ее страстью, или монахиня, с ее безгрешной решимостью. Мэри же, не дрогнув, продолжала движения, словно именно сейчас вершилось истинное причастие. Габриэль откинулась назад, вцепившись в край стола, и, встретившись взглядом с Карлосом, не отвела глаз. Она не собиралась оправдываться. Ни перед ним. Ни перед ней. Ни перед кем.  - Вот, Карлос… - выдохнула она, губами искривившись в дерзкой усмешке. - Вот к чему привела твоя святость! Мэри же, не прекращая своего дела, в своей манере лучезарно улыбнулась и прошептала:  -Аминь.