Старый друг.

В тот день «Звёздный экспресс» гудел, словно растревоженный пчелиный улей. Причиной столь небывалого ажиотажа стало возвращение Архива на борт — событие поистине экстраординарное. Инициатива исходила от него самого: именно он, невзирая на возражения, настоял на импровизированном празднике в вагоне для вечеринок. Его настойчивость вывела из себя бедную мисс Химеко, которая в попытках успокоить натянутые, как струны, нервы, уже пригубила не одну чашку крепкого, горького кофе. Воздух был сладок от аромата свежей выпечки Пом-Пом и фруктового пунша, который Келус, жестикулируя, в очередной раз едва не опрокинул на идеально вымытый пол, с неряшливым "ой!" — Опять! — взвизгнула проводник, хватаясь за свои длинные уши. — Келус, Пом-Пом только что вытирала здесь! Если ты прольёшь хоть одну каплю ещё раз, Пом-Пом будет мыть пол твоим ночным колпаком! Келус лишь рассмеялся,подняв руки в знак сдачи. Под чутким «руководством» своего создателя Архива, который с важным видом наблюдал за процессом работы своего создания, Цыц с механической точностью разливал напитки по бокалам, сопровождая каждый аккомпанемент из своей базы данных. — Вопрос: Что сказал один электрон другому? — обратился он к стоявшему рядом Дэну Хену, который сейчас и без того выглядел невероятно уставшим, после партии шахмат с новым членом экспресса. — Ответ: Не притягивайся ко мне! В салоне после произнесенной шутки наступила гробовая тишина, после чего Март 7 фыркнула негромкое: «Ой, Цыц, это же ужасно!» Постепенно общее внимание сместилось к оживлённому обсуждению недавно покинутого Амфоремуса. Но взгляд Сандея, сидевшего чуть поодаль от всех, скользнул к Вельту и задержался на нём. Он часто любил рассматривать людей, но больше всего ему нравилось именно мистера Янга. Казалось, это доставляло огромное удовольствие: смотреть на его хмурое лицо, на тонкую морщинку, проступившую между сдвинутых бровей, на плотно сжатые в ниточку губы. Сандей вдруг задумался, в чём же причина такой явной досады на его лице? Возможно, он смотрел слишком долго, потому что осознание пришло к нему с опозданием: причина этого тёмного недовольства сидела прямо напротив мистера Янга: Архив, томно опираясь локтем о спинку дивана, вёл светскую беседу, но его руки, казалось, жили своей собственной жизнью. — ...и потому, дорогой мой Вельт, стабилизация виртуального пространства требует не силы, но изящества, — вальяжно говорил он, в то время как его пальцы скользнули по рукаву пиджака Вельта, будто смахивая с него невидимую пылинку. Этот пиджак на нём был совсем новым, его он успел приобрести на Пенаконии за весьма приличную сумму, и потому он сильно раздражался, когда эти ручишки, хоть и находящиеся перчатках касались его. Вельт тут же дёрнул рукой, отодвигаясь от своего собеседника на несколько десятков сантиметров. — Я прекрасно понимаю принципы виртуальной системы. И твои руки могли бы понять принципы личного пространства. — Но разве мы не одна команда? — Архив Пустоты притворно-укоризненно вздохнул, и его рука вновь легла на плечо Вельта, на этот раз будто для дружеского похлопывания. — Границы так утомительны. Зачем они вообще нужны? Разве мы с тобой не друзья? Вельт стиснул зубы, чувствуя, как у него по спине бегут мурашки. Он ненавидел эти фамильярные прикосновения. Каждое из них было напоминанием, вторжением, игрой, в которую он не соглашался играть. Он снова попытался отстраниться, но в этот момент его взгляд на мгновение отвлёкся на спор Пом-Пом и Келуса. И этим мгновением Архив воспользовался с мастерством фокусника. Его пальцы, тонкие и изящные, мягко коснулись виска Вельта. Вельт замер, застигнутый врасплох. Он почувствовал, как тот аккуратно подхватывает непослушную прядь его волос, которая вечно выбивалась из строгой причёски. Медленно, почти с нежностью, Архив отвёл её и заправил ему за ухо. Пальцы на мгновение задержались на краешке его уха, обжигая холодком пренебрежения ко всем неписаным правилам. Вельт резко дёрнул головой, как от холодной пощёчины, и отпрянул к самой стене. В глазах его вспыхнули белоснежные молнии. — Прекрати немедленно! — прошипел он, и в его голосе впервые за вечер прозвучала не просто раздражённость, а настоящая ярость. Архив же лишь улыбнулся своей загадочной, самодовольной улыбкой, медленно убирая от него руку. Он не извинился. Уж слишком привык подобному. Он привык к протестам, привык к границам, которые считал условностями. А потому, реакция Вельта для него была совершенно обычной.. Сандей застыл, наблюдая за этой сценой, и вдруг почувствовал, как что-то тёмное и уродливое, холодной тяжестью, заполнило его изнутри. Он смотрел, как тонкие пальцы Архива в очередной раз скользнули по рукаву Вельта, поправляя несуществующую складку, и внутри всё будто начало медленно гнить. «Неужели я... Но почему?» — бился в недоумении его разум. Он же видел, как Вельт напрягался, как отстранялся, как ему было неприятно. Это было ясно как день. Но каждый раз, когда чужая рука касалась его с такой показной, ядовитой нежностью, Сандей чувствовал, как по его собственной душе ползёт ядовитая плесень. Он не мог отвести взгляд, загипнотизированный этим мучительным спектаклем, чувствуя, как ревность разъедает его изнутри, оставляя после себя лишь горький пепел. Его сердце в бешеном темпе заходилось в груди, он не знал куда себя деть, чувствуя как руки начинают предательски дрожать. Все выходило из под контроля, ему это не нравилось. Совершенно. В этот момент Вельт, будто почувствовав на себе его пристальный взгляд, резко повернул голову. Их взгляды столкнулись. Хмурое, раздражённое лицо Вельта дрогнуло. Увидев выражение лица Сандея — эту боль, которую тот не успел спрятать, — его глаза широко распахнулись, а губы слегка приоткрылись в безмолвном, испуганном недоумении. Он, казалось, собирался что-то сказать, но Сандей, не желая чтобы Вельт лицезрел эту по его мнению глупость, резко вскочил с места, отчего диван под ним жалобно скрипнул. Может это алкоголь, а может он просто слишком много надумал... Но ему необходимо было успокоиться в уборной прямо сейчас. — Прошу прощения, мне нужно отлучиться, — выпалил он, голос прозвучал неестественно громко и вежливо, и, не глядя ни на кого, он устремился к выходу из салона. Вельт инстинктивно рванулся за ним, его собственные мысли и вмиг уступили место тревоге. Но едва он приподнялся с дивана, железная хватка сомкнулась на его запястье. Архив рывком усадил его обратно, его пальцы впились в руку Вельта с неприятной силой. — Тише, тише, дорогой господин Янг, — прошептал Архив, и его голос обрёл сладкую, ядовитую убедительность. Он наклонился ближе, его дыхание коснулось уха Вельта. — Не будешь же ты бегать за этим мальчишкой хвостиком, мм? У тебя есть дела... куда поважнее. Разве ты не соскучился по своему старому другу? *** Дверь в уборную с тихим щелчком закрылась вслед за ним, отсекая весь шум праздника. Сандей прислонился к прохладной стене, пытаясь перевести дух. Он подошёл к раковине и с силой открыл холодную воду, сунув под ледяные струи руки, а затем и лицо. Вода текла по его коже, стекала с подбородка, но не могла смыть ту едкую горечь, которая поселилась у него в груди. Он посмотрел на своё отражение в зеркале: мокрое, бледное, с глазами, полыми от непонятной ему самому тоски. «Глупо, — сурово сказал он сам себе, мысленно. — Это же просто глупо. Ему это неприятно. Он ненавидит эти прикосновения. Почему же меня посетили такие поганые чувства?» Он похлопал себя по щекам, пытаясь вернуть румянец и вытеснить наваждение. Сделал несколько глубоких, дрожащих вдохов и выдохов, пытаясь вернуть сердцу нормальный ритм. Но от ревности, прямо как от надоедливой, глубокой заново избавиться было нелегко. Он выпрямил плечи, пытаясь придать своему отражению хоть каплю уверенности. Он должен был вернуться. Он должен был вести себя там как ни в чём не бывало. В этот момент позади него раздался тихий, но отчётливый скрип металлической двери. Сандей замер. В отражении зеркала, за его собственным бледным лицом, он увидел другую фигуру, появившуюся на пороге. Это был Вельт. Его лицо было искажено беспокойством, а в янтарных глазах читалась тревога. Они смотрели друг на друга через отражение. Между ними висела неприятная тишина, нарушаемая лишь гулом вентиляции. — Всё в порядке? — наконец прервал молчание Вельт, его голос прозвучал необычно мягко. — Ты так быстро ушёл... и выглядел крайне нехорошо. Я... забеспокоился. — Всё в порядке, мистер Янг, — голос Сандея прозвучал неестественно ровно, будто заученная фраза. — Просто… алкоголь немного ударил в голову. И на этом всё. Он сделал движение, чтобы развернуться и выйти, отстраниться от этого пронзительного взгляда, но Вельт медленно покачал головой. Он сделал ещё шаг, стирая между ними дистанцию, и Сандей инстинктивно отступил назад, чувствуя, как холодный фарфор умывальника упирается ему в спину. Его сердце забилось с такой силой, что, казалось, отзывалось эхом в тишине комнаты. Вельт поднял руку, он аккуратно, кончиками пальцев, коснулся перьев на крыле Сандея. Сандей вздрогнул, но не отпрянул. Прикосновение было прохладным и на удивление мягким. Затем Вельт провёл пальцами чуть увереннее, поглаживая крыло, а после, неожиданно приблизился и коснулся губами его кончика. — Сандей, — произнёс он тихо, его голос был пропитан нежностью, Сандей не знал куда себя деть, желая обрести прямо сейчас защитный кокон, в котором он бы мог спрятаться. — Когда ты врёшь, у тебя начинает дёргаться правое крыло. Слова Вельта обрушились на Сандея сокрушительной волной. Он почувствовал, как по его щекам разливается огненный румянец, а правое крыло, предательски, снова дёрнулось. Он отвёл взгляд, уставившись на кафель пола. — Я не... Это не... — его голос сорвался, оправдания тонули в пучине стыда и смятения. — Мистер Янг, я не понимаю, о чём вы... Вельт не стал спорить. Вместо этого его пальцы, только что ласкавшие перья, мягко скользнули по его щеке. Прикосновение было на удивление тёплым и уверенным. Он аккуратно заставил Сандея приподнять подбородок, встретившись с его растерянным взглядом. В его груди начало медленно прорастать сладостное, почти пугающее волнение. Оно согревало изнутри, заставляя кровь бежать быстрее, а после, начало опускаться ниже, натягиваясь тонкой, сладостной нитью внизу живота. Сандей сглотнул, пытаясь вернуть себе хоть толику самообладания, но все его попытки разбились о спокойные глаза Вельта. — Скажи честно, — тихо произнёс Вельт, — Ты действительно позволил этому напыщенному болвану поселить в тебе такую глупость, как ревность? Сандей задохнулся. Воздух перестал поступать в лёгкие, а слова застряли в горле комом. Он мог только бессмысленно смотреть, чувствуя, как горит его лицо. Вельт наблюдал за его паникой секунду, а затем тихо, по-особенному сдержанно, рассмеялся. Затем Вельт погладил его по голове, его пальцы нежно запутались в серых прядях чужих волос. — Дурак, — прошептал Вельт, и в этом слове не было ничего, кроме нежности. Он наклонился чуть ближе, его дыхание коснулось губ Сандея. — Я терплю его присутствие лишь по необходимости. Мои мысли... — он сделал паузу, глядя ему прямо в глаза, — всегда наполнены одним лишь тобой. Тишина в тесной уборной повисла густая и звенящая, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Сандея. Вельт все еще стоял так близко, что его тепло пронизывало, а пальцы медленно перебирали пряди его волн. — Ну что? — тихо, почти шепотом, прошептал Вельт, его губы коснулись уха Сандея, отчего все тело певчего содрогнулось. — Ты все еще думаешь об этом? Сандей закрыл глаза, пытаясь прогнать навязчивые образы: изящные пальцы Архива на рукаве Вельта, его самодовольную улыбку, эту ядовитую нежность. Картины были такими яркими, такими живыми, от них невозможно было избавиться. Он ненавидел их. Ненавидел то чувство, что они в нем пробудили. Он ненадолго замолчал, вглядываясь в тревожные тени под своими веками, а затем выдохнул одно-единственное слово, обжигающе честное: — Да. Вельт не удивился. Он лишь тихо выдохнул, и в его выдохе слышались понимание и легкая усталость. — Если хочешь, мы можем обсуди... Но Сандей резко оборвал его на полуслове. Он отстранился, его глаза, полные стыда, отчаяния и жгучего желания, впились в Вельта. — Нет, — его голос дрожал, но звучал горячо и требовательно. — Заставьте меня забыть увиденное, Мистер Янг... Пожалуйста... просто... поцелуйте меня. Ждать ответа было невыносимо. Жгучее нетерпение, подогретое выпитым вином, пересилило всякую осторожность. Сандей, не в силах больше сдерживаться, резко поднялся на носочки, его руки охватили шею Вельта, вцепившись в воротник пиджака, словно он был единственным якорем в бушующем море его чувств. — Пожалуйста... — его голос был горячим шепотом, полным мольбы и желания. Он умоляюще смотрел на Вельта, не смея оторваться, боясь, что малейшее движение разрушит этот хрупкий миг. Вельт замер в лёгкой растерянности, его обычная собранность дала трещину под напором этой юношеской, отчаянной страсти. И видя его колебание, Сандей сам потянулся вперёд, сокращая последние сантиметры, отделявшие их губы. Он остановился в паре сантиметрах от его губ, чувствуя на своих губах его дыхание. Дрожащей рукой он осторожно снял с него очки, убирая последний барьер возникший между ними. — Ну же... — прошептал он, и в этом шёпоте слышалось всё: и мольба, и дерзость, и обжигающая нежность. — Пожалуйста, мистер Янг. И Вельт не смог ему возразить. Его сопротивление рухнуло. Он наклонился, и их губы наконец встретились. Это был не нежный поцелуй, которому его когда-то учил господин Вельт. Это был поцелуй наполненный горячим желанием, которое исходило от Сандея. Губы Вельта, на первый взгляд твёрдые и сжатые, оказались на удивление мягкими и податливыми. Они двигались в унисон с губами Сандея, отвечая на его хотения с такой же яростной нежностью. Сандей почувствовал головокружение; мир сузился до точки соприкосновения их губ, до вкуса его, до тепла его кожи под своими ладонями. Сандей неуверенно протолкнул свой язык, на что Вельт тут же подхватил его под бедра, взяв того на руки. Они жались друг к другу, будто не виделись сотни а то и тысячи лет. Сандей не мог от него отстать, поддатливо раскрывая свой рот для чужого языка. Вельт изучал его неба, слегка надавливал на чужой язык своим, чувствуя как его ангел тает под его прикосновениями. В моменты, когда они разъеденялись, Сандей умоляюще хлопал мокрыми ресницами, а затем просил дрожащее: — Ещë... Сандей, опьяненный чувством и алкоголем, не хотел останавливаться лишь на этом. Он прижимался всем телом к Вельту, чувствуя, как его собственная одежда стала душной и невыносимой. Его руки скользнули по плечам Вельта, цепляясь пальцами за ткань его чёрного пиджака. Вельт ответил тем же, его губы переместились с губ Сандея на его шею. Зубами, он оттянул воротник его тонкого свитера с наконец добираясь до нежной кожи, и оставляя горячие, влажные поцелуи и едва заметные следы своего присутствия. На пол шлепнулись его очки с тихим стуком, но они были последним, о чем кто-либо из них мог подумать. — Ты действительно хочешь сделать это здесь? — прошептал Вельт ему в ухо, его голос был низким и хриплым от страсти. Ответом Сандея стало то, что он прижался к нему еще ближе..Он обвил ногами талию Вельта, с силой вцепившись в него, и одобрительно, почти нетерпеливо, закивал головой, пряча раскрасневшееся лицо в его шее. Вельт коротко выдохнул — не в знак протеста, а как капитуляцию перед бурей, которую он сам же и разбудил. Не разжимая объятий, он сделал несколько шагов вперед, зашел в ближайшую кабинку и, откинувшись назад, плотно защелкнул засов двери. Он опустил крышку унитаза и опустился на нее, и в тот же миг Сандей снова оказался у него на коленях, его губы с жадностью вновь нашли губы Вельта. Он словно сорвался с цепи, не желая ни на миллиметр отдаляться от него. Его руки, дрожащие от нетерпения, потянулись к пиджаку Вельта — тому самому, новому и строгому. Он стащил его с его плеч, и в своей поспешности чуть не оторвал пуговицы, но никого из них это сейчас не заботило. Ткань безропотно поддалась, медленно свалившись на пол кабинки. Сандей уже чувствовал твердое напряжение внизу живота Вельта, давящее на него сквозь слои одежды. От этого осознания по его телу разлилась новая, еще более жаркая волна возбуждения. Держась за его мощные плечи, он медленно, почти невыносимо провокационно, потерся о его стоящий колом член, заставляя обоих содрогнуться на месте. Впервые он так страстно хотел оседлать его. Такое ощущение, будто в алкогольные напитки могли что-то добавить, но Сандей совершенно не думал об этом. Он думал лишь о том, как побыстрее избавить и себя, и своего партнера от одежды. Он склонил голову к плечу Вельта, а его губы, влажные и горячие, прикоснулись к его уху в соблазнительном шепоте, в котором не осталось и следа от «мистера Янга»: — Вельт... Вельт, я хочу вас... прямо здесь... — его голос дрожал от желания. — Возьмете меня? — Сандей... — прошептал Вельт, и прежде чем Сандей успел что-то ответить, он ощутил легкий укус в мочку ухо, это, наверное, было одно из самых любимых мест на теле Сандея у мистера Янга. Сандей тихо ахнул, его бедра сами предательски дернулись вперед. Он жаждал продолжить это трение, чтобы побыстрее достигнуть этой сладостной кульминации, которой Сандей сейчас так страстно, и охотно желал, но он заставил себя во время остановиться. Потому что за мгновенным облегчением стояло нечто большее, нечто, чего он хотел до дрожи в коленках. Ему невыносимо хотелось ощутить Вельта внутри. Ощутить его полностью, как он касается его самых сокровенных, спрятанных мест. Касается так, как не мог бы никто другой. Потому что только Вельт. Только его Вельт мог целовать его так медленно и вязко. Только от его губ он мог ощутить как внутри него все загорается. Вся возбудившаяся ранее ревность растворилась без следа, вытесненная всепоглощающей жаждой чего-то большего. Вельт, почувствовав его напряжение, ладонью мягко погладил его по спине, пытаясь успокоить. —Я могу помочь тебе с этой... проблемой, — хрипло прошептал он ему на ухо. Иногда, они могли просто потереться друг о друга, и этого было бы достаточно, но Сандей яростно замотал головой. Вместо этого его рука потянулась в карман его собственных брюк. Пальцы нащупали и вытащили небольшой тюбик с полупрозрачным крем, который он обычно использовал для рук, приобретя его когда-то в лавке на Лофу за его идеальные увлажняющие и размягчающие свойства. Вельт замер, его взгляд перешел с тюбика на пылающее лицо Сандея. И в этот момент его поразило не это находчивое решение, а та бездонная, стремительная глубина желания, которая светилась в глазах юноши. Он хотел его. Сильно. Достаточно, чтобы продумать каждую мелочь. С рычанием, полным чистой, необузданной страсти, Вельт снова набросился на его губы, в то время как его руки наконец начали срывать с Сандея одежду. —Такой нетерпеливый, — сказал он, не зная кого именно имеет ввиду, себя, или Сандея? — Ты не представляешь, как долго я хотел чтобы ты произнес мое имя. — Имя? — тут же повторил Сандей. Уголки губ поднялись в хитрой лисьей ухмылке, которую он редко себе позволял, — если мистеру Янгу так угодно, я буду почаще называть вас по имени... Одежда летела на пол кабинки, и вскоре они остались в одном нижнем белье. Крылья на голове Сандея судорожно сжались, когда голая рука Вельта скользнула вниз по пояснице, словно Сандей мог куда-то сбежать от него. Раньше, Сандей промышлял чем-то подобным. На утро он, смущенный произошедшим прятался где-то на экспрессе, и даже спустя пол дня члены команды никак не могли его найти. Но сейчас, Вельт точно был уверен — его ангел останется здесь вместе с ним. Не выпуская его из объятий, Вельт взял тюбик из чужих дрожащих рук, выдавил прохладную, скользкую каплю крема себе на пальцы, а его губы в это время опустились на ключицу Сандея, оставляя влажные, жгучие поцелуи. На секунду, Вельт отвлекся от своего дела, подняв глаза на Сандея. Он прижимал к рту свою руку, дабы из его уст не вырвалось никаких похабных стонов, и никто, кроме самого мистера Янга не мог его услышать. Внутри Вельта зародилось огромное желание заставить Сандея дрожать и изврегаться семенем при каждом активном толчке внутри него. Это желание было настолько сильным, что он совершенно не заметил как сильно сжал его сосок зубами. Сандей тихо пискнул, взмахнув своими крыльями. Пара серых подобно хмурому небу перьев медленно опустились поверх лежащей на полу одежды. Вельт, извиняясь, аккуратно вылизал сосок, который только что был укушен. Тем временем, успев избавится от нижнего белья, прохладные, скользкие пальцы Вельта начали осторожное, но настойчивое вторжение в чужое тело. Сандей вздрогнул, чувствуя, как его тело, податливое и жаждущее, медленно, нехотя, но верно раскрывалось навстречу чужим пальцам. Он сам, почти без сознания, начал опускаться ниже, поглощая пальцы, которые тонули в его влажной и тугой клоаке. Ощущение было настолько всепоглощающим, что Сандей откинул голову назад, с тихим стоном потерявшись в водовороте собственных чувств. Ему некуда было деться от этой сладкой, разрывающей его на части полноты. Он нетерпеливо заерзал на бёдрах Вельта, а его голос, сдавленный и прерывистый, сорвался в горячем шёпоте прямо к губам мужчины: — Вельт, я хочу вас... Я так сильно хочу вас, что не могу терпеть. Я так сильно хочу, что умираю... Уголки его глаз были слегка покрасневшими. На щеках виднелись мокрые дорожки от слез. Губы слегка дрожали, продолжая шептать его имя. Возможно, Сандея слишком переполнили чувства, потому что вскоре, из его рта посыпались слишком откровенные слова: — Господин Янг, вы сделаете это со мной? — Вельт, вы ведь не будете думать о том мужчине...? — его голос был горячим, губы вновь приникли к коже Вельта, к его щекам, лбу, словно стремясь запечатать каждое слово прямо на нем. — Пусть он останется в прошлом, в котором ему и место. Я... я подарю вам всё, чего он не смог. Я моложе, полон сил... и мое тело горит желанием ублажать вас снова и снова, до самого рассвета. Он прижался лбом к его виску, дыхание сперлось от смеси дерзости и обожания. Вельт не понимал, неужели Архив настолько сильно возбудил в нём ревность, раз он заговорил вот так. Пальцы мистера Янга надавили на желанный бугорок. Сандей замычал, начиная ещё активнее ерзать на нём. Он весь был пропитан смазкой, мысль о том, что скоро Вельт окажется в нём вызывала мурашки по спине. Но рот его сейчас закрываться не собирался, словно если он не скажет этого, мир рухнет. — У вас уже есть члены экспресса... но я... — его рука дрожащей ладонью легла на собственный горящий живот, — я могу дать вам другое чудо. Если вы только захотите... я буду счастлив выносить в себе вашу плоть и кровь. Позвольте мне стать тем, кто подарит вам новую жизнь. Позвольте мне почувствовать вас внутри себя... Слова Сандея заставили глаза Вельта округлиться, а рука, которая до этого активно продолжала массировать простату на секунду остановилась. Он был поражен, и конечно же понимал, что слова Сандея это бред, вызванный возбуждением и алкоголем, но тот смотрел на него так, будто действительно собирался понести от него ребенка. Он медленно вытащил пальцы из чужого тела, а затем негромко сказал: — Сандей... Я думаю, что тебе не хватает немного самоуважения. Но Сандей совершенно не слушал его. Вместо этого, он чуть поднялся, одной поглаживая чужой твердый член, направляя его внутрь себя. Сандей уже чувствовал как горячая головка упирается прямо в его горящую клоаку, но не спешил впускать его внутрь, словно ожидая чужого разрешения. — Я сделал вас таким твёрдым, мистер Янг. Хочу чтобы вы были внутри... Хочу чтобы вы сделали мне ребенка. Вельт совершенно не понимал. Неужели, Архив, своими прикосновениями к Вельту вызвал в Сандее настолько глубокое впечатление, что тот самостоятельно решил понести от него? Вельт ответил что-то вроде: «Сандей, не придумывай глупостей...». Но это было не тем ответом, которого ждал певчий. Он, не дождавшись разрешения, самостоятельно опустился на его дрожащий член, наконец ощущая то, чего он так страстно желал. — Вельт... Мистер Янг... Его тело резко выгнулось, он подумал что вот-вот кончит от одного лишь проникновения, но взял себя в руки, став медленно опускаться и подниматься на члене Вельта. Он почти упал в его объятия, но вовремя оперся о плечи, продолжая медленно скользить вокруг напряжения Вельта. — Мистер Янг, вам хорошо? Почти шепотом спросил он у него. Вельт не мог даже говорить. Он лишь крепко сжимал бортик унитаза одной рукой, второй же продолжая активно поглаживать Сандея по спине. Ему так сильно хотелось начать самостоятельно двигаться в нём, но пока он думал что это будет слишком для Сандея, а поэтому терпеливо ждал. — Хорошо... Мне хорошо... Ты такой горячий... И узкий. Я чувствую как ты пульсируешь. Сандей слегка наклонил голову к плечу, облизывая языком влажные губы. Сейчас Сандей напоминал не ангела спустившегося с небес, а настоящего суккуба, который собирался трахаться с ним до тех пор, пока полностью не выжмет из него все соки. — Мистер Янг... Вельт сходил с ума. Его член оказался в теплом, горячем и узком месте, и горячее желание поглощало его, принося удовлетворение. Руки легли на бедра, и в следующий момент, Вельт слегка надавил на них, заставляя Сандея полностью сесть на его член. — Действительно ли твое желание возникло после прибытия Архива, или, ты думал о подобном ещё до этого? Взяв его за руку, он стал удерживать запястья Сандея вместе, из-за чего тот потерял равновесие и упал прямо в его объятия, другой же рукой Вельт вытащил член и, приблизив головку ко входу, потер ею это невероятно влажное от их выделений место. После этого он нашел удобное положение и, приподнявшись, глубоко погрузился в Сандея, надавливая прямо на простату. — Ах! Ощущения были такими резкими, что певчий оказался застигнут врасплох, поэтому он вскрикнул. Его тело задрожало сильнее, чем раньше. Вельт проникал в него настолько мощно, что каждое движение отдавалось приятным покалыванием в спине. Он некоторое время отчаянно толкался внутрь с невероятной силой. Ему хотелось наблюдать за тем, как Сандей раскачивается на нем от удовольствия, постоянно всхлипывая и глотая воздух своими влажными губами. Сандей, быстро успев свыкнуться с темпом, стал двигаться навстречу чужим толчкам, изредка умоляя Вельта быть с ним ещё грубее. — Мистер Янг... Вельт! — Ты всё ещё хочешь понести от меня? — спросил Вельт, покусывая чужое ухо, но продолжая быстрые толчки внутри Сандея. Унитаз под ними скрипел, удивительно что эта старая штуковина ещё могла перенести на себе вес двух тел. Сандей, всхлипывая, вновь полностью насадился на чужой член. Он пытался взять себя в руки, прежде чем сказать. — Да... Да, пожалуйста... Мистер Янг, я хочу... Хочу... Внезапно, дверь уборной скрипнула. Вельт тут же прекратил толчки, прикрыв рот Сандея рукой. Он поднял свои ноги, одновременно удерживая Сандея на месте. Человек, зашедший в уборную осмотрелся, он явно что-то искал. Потом, спустя несколько секунд, знакомый голос разрезал внезапно повисшую в комнате тишину: — Вельт, ты здесь? Это был Архив. Вельт почувствовал как по его спине у него бегут мурашки. Он аккуратно, почти не шевелясь поднял с пола одежду, дабы избавиться от улик о том, что они с Сандеем все еще находились здесь. Но Вельт, забыл об одной вещи, которую они оставили снаружи кабинки. Архив поднял его потресканные очки, хмурясь, явно не понимая, куда же эти двое могли пропасть? Сидящий на нём Сандей явно не был удовлетворен произошедшим. Они были так близко к кульминации, но этот... Старый друг, все разрушил. Сандей стал вновь медленно подниматься и опускаться, Вельт обомлел, не зная что и делать. Сказать чтобы прекратил? Их раскроют. Вельт кусал собственные губы, пока Сандей, слегка приподняв голову смотрел на него затуманенными глазами. — Мистер Янг... — прошептал он одними губами. Его член доходил до конца, это просто сводило с ума. Казалось, ещё пара мгновений, и он действительно кончит в нём. Вельт старался его отдернуть, вернуть с небес на землю, но Сандей отчаянно хотел продолжать толчки. Архив, тем временем осматривал кабинки, открывая одну за другой, и постоянно спрашивая, здесь ли Вельт? — Ты же знаешь, что я не люблю когда ты играешь со мной в прятки. Когда он дошёл до их кабины, то внезапно остановился. В этот момент, у Вельта готово было выпрыгнуть сердце из груди, но Архив немного постоял, подумал, а затем сказал тихое; — Куда же они делись...? Убежали в такой разгар праздника! А затем ушёл, покинув уборную. Вельт готов был молиться Эонам за то, что этот идиот все таки ушёл, не додумавшись открыть кабинку. Хотя... Учитывая характер Архива, он мог обо всем догадаться и просто не открыть дверь. Вельт порой сам задумывался, что у него на уме? — Я не дам ему забрать вас у меня... — неожиданно прошептал Сандей, вновь опускаясь на дрожащую головку. Сегодня Сандей с каждой минутой все больше и больше удивлял его. Они занимались этим еще около получаса, и потом Вельт почувствовал, как мышцы его живота постепенно напрягаются, а ощущение покалывания, словно разряд тока, начинает усиливаться. — Сандей... Сандей, остановись... — начал предупреждать его он, но Сандей, словно безумец отчаянно продолжал удерживать Вельта в себе, сжимая его стенками клоаки. — Нет... Нет, я хочу чтобы вы сделали это... Наполните меня, Вельт... Я хочу понести ребенка... Хочу чтобы это были вы... Он прижался губами к мочке его уха, а затем с силой рванулся вниз. Вельт был готов потерять сознание от такого напора юноши.. Вельт все еще отчаянно пытался уйти, но Сандей лишь потерся носом о его щеку и сказал: — Вы заполните меня своей спермой... Вельт побледнел. — Нет... Погоди... Я без презерватива! Вельт всегда носил с собой презервативы, но сегодня, он забыл его в своей комнате, думая что день обойдется без этого. О, как же он ошибался.. Движения юноши стали жесткими. Вельт был настолько чувствителен, что ощутил, как чужое отверстие дрожит вокруг его пульсирующего члена, в тот момент он понял, к чему все идет. Вельт больше не мог это терпеть, ему хотелось сбежать, но Сандей прижал его к себе, не давая ему встать с унитаза. Было понятно, что он собирается кончить — его член пульсировал и содрогался. На этот раз Вельт, видимо сдавшись, отчаянно толкнулся прямо в простату Сандея. Его глаза заволокло, и в следующий момент теплая сперма стала медленно наполнять дрожащую клоаку Сандея. Она потекла между ягодиц, заставляя Сандея дрожать и стонать от невероятности происходящего. — Мистер Янг... Вельт медленно приходил в себя, медленно осознавая, что... Возможно, скоро им действительно придется ждать "чуда".