Пушистое чудо

Дождь лил как из ведра, превращая улицы Лондона в серые, мокрые реки. Азирафаэль, как обычно, спешил домой, укутавшись в свой любимый шарф, когда его внимание привлекло жалобное мяуканье. Под старым, обшарпанным навесом, дрожа от холода и страха, сидел крошечный комочек шерсти. Котёнок. Такой маленький, что помещался на ладони. Его глаза огромны и ииспуганны, что смотрели прямо в душу. Сердце ангела, которое, казалось бы, должно было быть закалено веками наблюдений за человеческими страданиями, сжалось. Он осторожно поднял дрожащее существо, прижимая к груди, и поспешил в свою уютную книжную лавку. Там, среди запаха старой бумаги и пыли, он устроил для малыша тёплое гнёздышко из мягкого пледа и налил в блюдце молока. Котёнок, сначала робко, а затем с жадностью, принялся лакать, а его тихое мурчание стало самой прекрасной музыкой для ушей Азирафаэля. Вечером, как по расписанию, в дверь постучал Кроули. Он, как всегда, появился с лёгкой ухмылкой и бутылкой дорогого вина, готовый провести вечер в компании своего любимого ангела. "Ну что, Азирафаэль, готов к очередному обсуждению бренности бытия и прелестей человеческой глупости?" – промурлыкал он, входя и направляясь к своему любимому креслу. Но едва он успел плюхнуться в мягкие подушки, как что-то маленькое и пушистое с невероятной скоростью запрыгнуло ему на грудь. Кроули замер, его глаза расширились от удивления. Перед ним, устроившись поудобнее, сидел тот самый котёнок, которого Азирафаэль подобрал на улице. Он тут же принялся мурчать, уткнувшись носом в воротник кожаной куртки демона. Кроули, мягко говоря, не был фанатом животных. Они были слишком… живыми. Слишком непредсказуемыми. Слишком требовательными. Но, глядя на сияющее лицо Азирафаэля, который с нескрываемым восторгом наблюдал за этой сценой, демон почувствовал, как что-то внутри него смягчается. Ангел выглядел таким счастливым, таким умиротворённым, что даже мысль о шерсти на его любимой куртке отошла на второй план. "Ну и что это за… создание?" – спросил Кроули, стараясь придать своему голосу как можно больше равнодушия, но в глубине души чувствуя странное тепло. "Это наш новый друг, Кроули," – ответил Азирафаэль, его глаза светились. "Я нашёл его сегодня на улице. Он был совсем один и очень напуган." Котёнок, словно услышав своё имя, поднял голову и посмотрел на Кроули своими огромными, зелёными глазами. Затем, с неожиданной для такого крохи уверенностью, он лизнул демона в нос. Кроули моргнул. Это было… неожиданно. И, к его собственному удивлению, не неприятно. Он осторожно протянул палец и погладил мягкую шёрстку. Котёнок тут же замурчал ещё громче, прижимаясь к его руке. "Он… милый," – признался Кроули, и сам удивился этим словам. Азирафаэль улыбнулся. "Я знал, что он тебе понравится." Вечер прошёл совсем не так, как планировал Кроули. Вместо долгих философских бесед, он провёл большую часть времени, гладя мурчащего котёнка, который, казалось, решил, что демон – это самое лучшее место для сна. Кроули, к своему полному изумлению, обнаружил, что ему это нравится. Он даже начал разговаривать с малышом, рассказывая ему о своих приключениях и о том, как скучно бывает в аду без хорошей компании. Когда пришло время расставаться, Кроули почувствовал лёгкое сожаление. Он уже привык к тёплому, пушистому комочку, который так доверчиво прижимался к нему. "Я, пожалуй, пойду," – сказал он, вставая. Но котёнок, словно, словно почувствовав, что его оставляют, тут же замяукал и вцепился коготками в его брюки. "Ох, ну вот ещё," – проворчал Кроули, но в его голосе не было ни капли злости. Он посмотрел на Азирафаэля, который с улыбкой наблюдал за этой сценой. "Он, кажется, решил, что я – его личный диван." "Ты просто понравился ему," – мягко сказал ангел. Кроули вздохнул, ничего не ответив Однако, когда он хотел выйти из книжной лавки, котёнок, всё ещё цепляясь за его штанину, смотрел на него с такой мольбой в глазах, что демон не смог устоять. Он подхватил малыша на руки, и тот тут же свернулся клубочком, уткнувшись носом в его шею "Проклятье," – прошептал Кроули, но его губы растянулись в широкой, искренней улыбке. С тех пор котёнок, которого Азирафаэль назвал Пушком, стал неотъемлемой частью их жизни. Он был вездесущ: спал на стопках редких книг, гонялся за солнечными зайчиками, и, конечно же, постоянно находился рядом с Кроули. Демон, который когда-то считал животных лишь источником грязи и шума, теперь с нежностью гладил мягкую шёрстку, слушал умиротворяющее мурчание и даже начал разговаривать с Пушком, делясь с ним своими самыми сокровенными мыслями. Однажды вечером, когда за окном снова лил дождь, Кроули сидел в своём любимом кресле, а Пушок, свернувшись клубочком, спал у него на груди. Демон осторожно поглаживал его по спинке, чувствуя, как тепло маленького тельца разливается по всему его существу. Он смотрел на спящего котёнка, и в его глазах, обычно полных иронии и цинизма, отражалось нечто совершенно новое – нежность и безграничная любовь. "Ты знаешь, Пушок," – прошептал он, – "ты, пожалуй, самое лучшее, что случилось со мной за последние несколько тысяч лет." Котёнок лишь тихонько вздохнул во сне, а Кроули, прижимая его к себе, закрыл глаза, погружаясь в сон. Впервые за долгое время он чувствовал себя по-настоящему счастливым. И это пушистое чудо, найденное в дождливый день, стало для него самым настоящим благом.