Moonlight nights

Пышная Луна свисала гигантским фонарём над улочками безмолвного города. Её жемчужный свет прожигал листья немногочисленных деревьев, склонившихся над дорогой. Всё вокруг непривычно покоилось, будто мир был в замедленном действии. Лишь осенний ветерок блуждал по округе и беспокоил других: неухоженные клумбы, бездомных кошек и сгорбленную фигуру, что стояла на балконе одного из домов. Её предплечья опирались на перила, а босые ноги были скрещены между собой. Обстановка излучала умиротворение в чистом виде, но эта поза выглядела до боли напряжённой, предвкушающей самого жестокого дерьма от жизни. Стеклянный взгляд обиженного людьми щенка отображал то ли скорбь, то ли обиду. А, может, и вовсе опасение? Лоре так тяжело было снова свыкнуться со спокойной жизнью после той дозы адреналина, что казалось, что она всю жизнь прожила в таком аду. Или, вернее сказать, этот ад стал всей её жизнью. Бледное сияние скользило по растрёпанным блондинистым волосам, опущенным уголкам рта, плечам и торчащим ключицам. Так непривычно... Прищурившись, девушка проводит указательным пальцем по границам серебряного диска. Его форма идеально вписывалась в нарисованную в воздухе окружность. "Полнолуние, значит,"-горько хмыкнула Лора, в её голосе читалась ирония. Тяжело было не влюбиться в Луну, но она смотрела на неё с тихим презрением, словно между ними повис оборвавшийся разговор. "Чёрт, холодно..."-дама отводит взгляд и обнимает себя за голые плечи, пока её зубы непроизвольно стучали. Всё-таки выходить на балкон в домашних шортах и майке—крайне глупая затея. Но Лора и шагу не сделала в сторону комнаты. Она лишь грубо и неуважительно отвернула голову от пятнистого неба, вновь оперевшись локтями на перила. Если посмотреть со стороны, то она вполне смахивала на городскую сумасшедшую, но никто даже представления не имел, какая буря кружила в её голове в такую спокойную ночь. Краем уха она уловила чьи-то шорохи на первом этаже. Кто-то копошился там, в одной из комнат, явно не проявляя аккуратность. Но Лоре уже было всё равно, возьмут ли её в заложники какие-то жуткие копы или съедят неубитые оборотни. Она целых два месяца была непосредственной участницей борьбы, протеста против одних и во благо других. А потом раз—и она обмякла, не проявляя ни малейшего интереса. И тут из колеи собственных мыслей её выбивают руки, что плавно охватили её талию. Они были таким тёплыми, такими родными, явно не сочетались с чуждым пейзажем улиц. На сердце сразу стало приятнее. Лоре так не хотелось нарушать этот хрупкий баланс между внутренними монологами, судом над своей же душой и совместным зализыванием ран, разделением горя с тем, кто действительно его понимает. Но всё же она поддаётся и поворачивается, чтобы ответить на объятия. —Спасибо, что приехал, Макс, — всё, на что была способна Лора на данный момент—это мягкая улыбка, что едва показывала зубы, и округлившиеся от утешения глаза. —Можно считать, что пришёл, —ухмыльнулся и отвёл глаза в сторону Макс. Звучало это как повод для смеха, но тот был явно огорчён. —А-а-а.... Блин, твоя машина... —стиснула зубы блондинка. Это явно был удар по больному. —Да. По головке меня за неё не погладили, это наверняка. Парень расположился в углу балкона и скрестил руки на груди, приняв непринуждённую позу, мол, он рядом, но, если что, готов дать свободное пространство. Несмотря на свою (как все считали) инфантильность и постоянные шутки, Макс старался проявлять тактичность по отношению к тем, кто ему близок.Он оглянулся в попытках найти источник беспокойств, и в его обзор попал серебристый шар. Пазл в голове начал потихоньку складываться. —Это то, о чём я думаю? —осторожничал Бринли. — Вроде всё уже позади, ну... По крайней мере у меня не возникает желания прокусить тебе голову. —Нет... Ну, в смысле да. —замешкалась Лора. —Всё закончилось, и заражение прекратилось, и ты здоров, и те вожатые в порядке, и... Хэккеты... Просто меня не покидает ощущение, что всё могло выйти иначе. В ответ последовали приподнятая бровь и вопросительный взгляд. Разве не было чудом то, что они априори выжили? Макс встревожено смотрел на любимую исподлобья, чтобы раскопать в своей памяти самые жуткие воспоминания минувшего лета. Оборотни, семья, что охотилась за ними, два месяца в тюремной камере... Этот спектр ярких событий не вписывался даже рамки какого-нибудь старого фантастического фильма. И всё же сейчас они беседуют здесь, на балконе дома, а не удобряют деревья своими останками где-то в гуще леса. —Ну... Типа... —Лора не дождалась, пока Макс догадается сам. — Помнишь, когда я тебе рассказала обо всём, что произошло там? И действительно, когда наступил рассвет, Кирни сразу отправилась за возлюбленным, полная решимостью и даже долей отчаяния. Они были безусловно рады снова видеть друг друга и ловить глазами приятные знакомые черты. Но её вид поражал Макса: потемневшие веки, под ними—синяки, до безобразия испачканное в крови и грязи лицо, тоскливое фиолетовое платье —весь этот вид пробивал на мурашки. И, выглядящей такой сломленной, она на удивление ровным тоном рассказала о пронзительных криках призрака старухи, о волчонке в лесу, о трупе белоснежного мальчика, который Лора обнаружила после звука выстрела. —Да, жесть, конечно... —Не нашёлся со словами Макс. —Тот оборо... Сайлас. В тот момент он так сжался в своей этой маленькой клетке. Я не знаю, то ли от страха, то ли от боли. Просто я думала... Если бы я не выстрелила, то, может... —То, может, он бы тебя на хрен в клочья разорвал? —Перебил её голос сзади. Лора плавно обернулась. За всё время, которое они были вместе, она так и не поняла, как ему давалось это. Как ему всегда давалось подбирать слова, которые попадали в самую суть? И он всегда оказывался чертовски прав. —Не хочу быть циничным, но милосердие никак бы не помогло ни нам, ни тем ребятам. —Макс внезапно посерьёзнел. —Да, но ведь и было много "лишних" жертв, —Поджала губы блондинка, явно напряжённая этими словами. — я всё это время была уверена, что убиваю не людей. Но что по итогу-то? —Малыш, —Он нервно постучал пальцами по руке, чтобы перевести дыхание. —Ну не бывает неправильных выборов. Да и не то, чтобы у нас выбор был. Знаешь ли, я тоже не получал особого удовольствия от факта того, что я мог навредить другим. И в первую очередь тебе. И тут Кирни вздрогнула, когда её настигли эти слова вперемешку с потоком октябрьского ветра. Девушка силой своих мыслей изображала в отражении звёзд всех, кого настигло серебро в тот день. Но затем она приподняла голову, чтобы разглядеть родное ей лицо, смотревшее на неё строго, но при это с заметным беспокойством. И всё же она была поистине счастлива видеть любимого в человеческом облике, к тому же окутанном лунным сиянием. А ведь некоторое время тому назад это сочетание казалось чем-то нереальным. Да уж, инцидент в "Хэккетс Куори" научил её радоваться казалось бы мелочам. В порыве сентиментальности (и, возможно, потребности согреться) Лора кладёт руку на плечо Макса, которая постепенно переползла на его щёку. Это было так внезапно, но он без какого-либо замешательства отвечает на прилив нежности. И действительно, может, Лоре просто нужно было позволить снять с себя тяжелейшую броню ответственности? Она так отчаянно пыталась защитить других, что даже не заметила, как треснул её собственный кокон. Только вместо хрупкой бабочки оттуда вылилась тягучая субстанция из плоти, органов и крови. Крайне пóшло и омерзительно, но только один человек сможет принять её и вернуть ей целостность. Пара слилась в крепких объятиях. Настолько крепких, что их могла разлучить только смерть... Ну, или прихоти осенней погоды. —Бля, морозно-то как, —прервалась Лора. —Пойдём, ещё отморозишь себе всё, —рассмеялся Бринли, который легко взял руку девушки в свою и потянул в сторону комнаты. И они оставили диск Луны наедине.