Лунный пепел

О свадьбе Визериса и Эйммы Аррен я вспомнила только на третье утро, когда Аза принесла мне бирюзовое платье с красивыми узорами, пышными рукавами и милым бантиком на талии, и сообщила, что в Королевскую Гавань прибывает свита Долины. — Королева Алисанна велела подготовить внутренние сады. К обеду прибудет леди Эймма, — сказала она, тщательно расправляя рукава. — Вы должны будете присоединиться к приёму. Я застыла на месте. Свадьба… я ведь совсем забыла. Как можно было забыть? Визерис — наследник престола. Эймма — дочь Арренов. Это событие целой эпохи. Как я могла забыть?! Это одно из важных событий перед Танцем Драконов, я уже обдумывала, как его можно предотвратить... — Аза… — протянула я, чувствуя, как щеки теплеют. — Мне… нужно будет говорить с Визерисом или Эйммой? Служанка тяжело вздохнула. — Если вы, конечно, этого желаете, принцесса. Да уж… У нас ведь и тем для разговоров нет. Эймма прибыла незадолго до полудня. Но прежде чем мне дали возможность выйти в сады, в дверь моей комнаты тихо постучали. Я уже хотела сказать «войдите», но дверь открылась без разрешения, словно человек за ней был уверен, что имеет полное право. На пороге появился юноша с мягким светом в глазах, в которых я сразу узнала спокойную доброту. Принц Визерис Таргариен. Он выглядел празднично: шёлковая туника с вышитым трёхглавым драконом и аккуратно уложенные серебряно-золотые волосы. От него исходила какая-то светлая, почти домашняя теплота, и я внезапно поняла, почему многие называли его «самым мягким из драконов». — Веллора? — спросил он негромко. — Рад тебя видеть. Эти слова прозвучали искренне, но без намёка на что-то личное. Скорее, как от старшего брата, который давно не видел младшую кузину. Я сделала лёгкий реверанс: — Принц Визерис. Он улыбнулся вежливо, совершенно официально. — Не нужно формальностей. Мы ведь семья. «Семья…» Непривычно говорить так о персонажах книги. Он оглядел меня с лёгким удивлением, но его взгляд не был оценивающим. Скорее, он просто отмечал перемены. — Ты… словно повзрослела, — произнёс он. — Последний раз, когда мы виделись, ты была очень тихой. — Многое произошло, — ответила я. — Я слышал, — сказал он с уважением. — Белый Шторм признал тебя. Это великая честь для любого из нас. Поздравляю. Тон его голоса был ровным, спокойным, без тени восхищения или особого интереса. Он говорил так, как говорят о серьёзных семейных вещах. — Благодарю, — тихо произнесла я. Визерис жестом показал на дверь: — Я прибыл проводить леди Эймму, и бабушка хотела, чтобы ты была на приёме в садах. Хочешь, я провожу тебя туда? — Да, конечно. Мы вышли в коридор, и он шёл чуть впереди, как положено принцу, но достаточно медленно, чтобы не отрываться от меня. — Леди Эймма волнуется перед приездом, — сказал он. — Дороги Долины непростые, а королевская свадьба требует от неё многого. В его голосе слышалась тихая, настоящая забота. Тёплая. Он любит её… несмотря на их разницу в возрасте… Именно так, как я и помнила. Чисто, спокойно, глубоко. — Она вам очень дорога, — сказала я. Он ответил без паузы: — Она — лучшее, что со мной произошло. Я даже не заметила, как улыбнулась. — Думаю, она тоже будет рада вас видеть, при… кузен, — произнесла я, решив назвать его иначе. Он слегка смутился, но тепло. — Не уверен, но надеюсь. * Когда мы вошли в сады, Эймма стояла у фонтана, светлая и изящная. Увидев Визериса, она улыбнулась так широко, что мне захотелось отвернуться, чтобы не мешать их моменту. — Леди Эймма, — сказал он мягко. — Позволь представить тебе мою кузину, принцессу Веллору Таргариен. Они выглядели вместе так естественно, что казалось, они уже давно женаты. Эймма светилась от радости. Визерис смотрел на неё так, как смотрят только на того, кого любят по-настоящему. Я кивнула в знак приветствия. — Это честь познакомиться, леди Эймма. Эймма встрепенулась: — Веллора! Я столько слышала о вас. — Надеюсь, что-нибудь хорошее? Она рассмеялась: — Только хорошее. И про дракона тоже! Визерис чуть отступил, будто давая нам пространство. — Я оставлю вас поговорить. Если понадоблюсь, буду рядом, — сказал он и ушёл, прежде чем между нами повисла неловкость. Не потому что избегал, а потому что уважал. Когда его светлая фигура скрылась за поворотом, я повернулась к дочери Арренов и торжественно заявила: — Мне кажется, он очень к вам расположен. Щёки Эйммы залились ярко-красным румянцем. — А как же? Мы ведь скоро поженимся… — Конечно! Он смотрел на вас так, как смотрят на человека, которого знают давно… и вдруг видят заново. Хотя так ведь и есть! Аррен покраснела до кончиков ушей. Какая же милашка! — Не уверена… — пробормотала она. — А зря, — ответила я и взяла её под руку. Она постепенно начала обретать естественный цвет лица. — Ну ладно, вам… Теперь рассказывайте всё. Про дракона, про… вас саму. Я хочу знать. И мы пошли по саду, будто были знакомы всю жизнь. С каждой минутой я чувствовала, как будто возвращаю себе ту часть себя, которую потеряла, когда попала в этот мир: способность доверять. * Позже, вечером, когда Эймма присела рядом со мной за ужином, а Визерис с нежностью смотрел на неё, я неожиданно поймала чей-то взгляд на себе. Недолгий, ненастойчивый. Просто мягкий, внимательный. Оглянувшись, я увидела смотрящую на меня с лёгкой улыбкой королеву Алисанну — нашу бабушку. И в этот момент я впервые подумала: моя история здесь — это не только о драконах, страхах и выживании. Она — о людях, которые могут стать мне семьёй. О тех, кого я могу выбрать сама.