Скванг Аонунг

Золотое солнце, окрашивая небо в тёплые цвета и отражаясь в воде, готовится утонуть за горизонтом. После сезона холодных штормов пришло потепление. Дни сделались тихими и тёплыми, преисполненными особого неторопливого уюта, и в племени Меткаина настал сезон поиска пары. * * * * Нетейам медленно бредёт по пляжу. Солнечные лучи, преломляясь о поверхность океана, отражаются в воде. Они слепят идеально приспособленные к тени густых джунглей, жёлтые глаза, вынуждая их обладателя слегка щуриться. Кажется, к этому никогда не привыкнуть. Он привык к простирающиеся до горизонта морю, привык жить на островах и питаться рыбой, привык к тому, что одногодки зовут его "демоном", привык жить с подорванным давней раной здоровьем, привык к собственной ущербности, смирился с тем, что невозможно изменить, но глаза всё никак не привыкнут к прямому свету. Как только погаснет солнце, зажгутся первые костры и молодые на'ви устроят гуляния. Будут песни и танцы, закуски с икрой, печёная рыба и много перебродившего фруктового сока. Наверняка Ло'ак будет там: будет ревностно следить, чтобы его будущую женщину не увёл кто другой. А вот Нетейаму, по возрасту старшему, там делать решительно нечего. Всё равно ничего ему не светит. Какая женщина выберет чужака с примесью крови демона, ещё и болезненного? После раны в лёгкое он едва способен плавать, больше не может задерживать дыхание, потерял в мышечной массе. Да, он всё ещё способен летать в спокойном темпе, может охотиться с высоты. Не то чтобы икраны в племени Меткаина пользовались неким особым уважением... а свободные цураки при виде калеченого чужака презрительно кривляются. Если в его сторону и смотрят молодые на'ви, то разве что с плохо скрываемой жалостью, отнюдь не с сердечным интересом. * * * * Засмотревшись на то, как плавный прибой, взбивая морскую пену, неторопливо ласкает берег, Нетейам, не ждавший общества, намеренно забравшийся от общества подальше, не замечает живое препятствие на своём пути. Он врезается во что-то твёрдое, высокое и светло-голубое, оступается от неожиданности и неловко падает на песок. То, во что он врезался, из вредности падает вслед за ним, наваливается сверху, не давая подняться. Аонунг. - Я смотрю, пару ты себе не ищешь. - ехидно скалится придурок. За последнее время он прибавил в росте, стал шире в плечах, в то время как Нетейам остался прежним. После того рокового ранения, что едва не отправило его к Великой Матери, его тело перестало расти. - Не по вкусу наши женщины или вообще женщины не по вкусу? - вкрадчивый и издевательский тон искренне бесит, однако если завяжется драка, Нетейаму в ней не победить. Когда-то он был сильнее и мог себе позволить таскать вредителя за основание косы. Сейчас преимущество не на его стороне, поэтому старший сын Торука Макто удерживается от оскала в ответ на оскорбление. Лишь холодно безразлично бросает оппоненту: - Отвали. Придурок в ответ на его послание расплывается в гаденькой улыбочке и только устраивается на нём поудобней. Солнце падает в тёмную бездну и гаснет. Начинает стремительно темнеть. На небосводе бессчёттным количеством звёзд зажигается вселенная. На другом конце острова разжигают первые костры, молодые воины красуются перед молодыми свободными женщинами, пытаясь снискать их благосклонности, а Нетейам даже лишён возможности переживать свою ущербность в одиночестве. - Женщинам ты не по вкусу... - произносит очевидное Аонунг. Беспринципная зараза! К чему говорить очевидное? Нетейам и сам это прекрасно понимает. - Не думал о мужчинах? Найти себе крепкого самца, который будет тебя обеспечивать и оберегать? М? И тут до Нетейама начинает доходить. То, что он сам не на гуляниях, можно объяснить, но вот почему Аонунг, который сын вождя и недавно оседлал цурака, вечернему веселью в обществе благоволящих ему девушек родного племени предпочитает донимать "демона"... Два и два складываются в голове Нетейама с оглушительным щелчком. Это не он сам - сучка для воина Меткаина... Это Аонунг, вымахавший и росте и плечах, всё ещё не научился нормально общаться. - А что если думаю? - флиртом на хамство отвечает Нетейам, наблюдая, как удивительно быстро меняется ехидная морда напротив. Вот только-только было на этой роже ядовитое превосходство, а теперь какая-то растерянность и беспомощность. Аонунг открывает рот. Аонунг закрывает рот, так ничего и не сказав. Пока он мнётся с ответом, Нетейам добивает: - Твой друг Роццо намекает, что готов оказать мне эту милость. Аонунг рычит, но не конкретно на Нетейама, а как выражение собственных негативных эмоций. При этом выражение лица у него такое, будто укусил запечёную рыбу и та вдруг внезапно оказалась очень-очень кислой. - Я лучше Роццо во всём. Теперь черед Нетейама смеяться. Он смеётся, запрокинув голову, чувствуя как впервые за долгое время проходит поселившаяся в груди тяжесть осознания собственной никчёмности. Пусть он слаб телом, но его взвешенный острый ум всё ещё при нём. Как легко оказалось вывести одного придурка на чистую воду... Так значит. Размышляя о собственной ущербности в глазах женщин, Нетейам как-то и подумать забыл о том, что в племени Меткаина женщин меньше, чем мужчин, есть немало мужских пар, а многих меткаинцев привлекает слабая самка. Только где такую взять, когда пять из шести женщин племени характером, как их цахик... Милых на'ви на всех охотников не хватит. Большинству бравых крепких парней придётся брать, что есть, и потом всю жизнь поджимать уши от шипения злобной доминантной пары. В этом свете тихий и спокойный Нетейам представляет некоторую привлекательность для тех, кто рассматривают как вариант связь с самцом. И Аонунг, по всей видимости, предпочитает экзотику наследованию семейной модели отношений, только вот несколько заблуждается, принимая спокойствие и рассудительность Нетейама за отсутствие доминанты в характере. Это он выяснит уже после тсахейлы, когда от Нетейама никуда не денется, а пока, быстро взвесив всё в уме и придя в выводу, что скванг Аонунг представляет из себя очень даже завидную партию и лучше трахаться с ним, чем страдать в одиночестве, умный Нетейам изображает из себя жертву этого грозного воина. - Ногами меня обними. - грубо велит ему придурок, разозлённый упоминанием конкурента и несерьёзным к нему отношением. Разве так дела делаются? Где признания и ухаживания? Нетейам не подчиняется, что бесит Аонунга ещё больше. - Обними, я сказал. - в голосе рифового нави грозное рычание. Вот только на Нетейама, уже разобравшегося, что к чему, оно нисколько не действует. Аонунг сам подхватывает его под бёдра, вынуждая закинуть ноги, куда велено. Валит на спину, плотно прижимает своим телом к песку и толкается бёдрами в бёдра. В голове Нетейама приятная опустошённость, в ногах - пугающая и вместе с тем будоражащая слабость, а в паху сладко-сладко... Делая это, недо-насильник продолжает доминантно рычать и грубить, подчас с его губ срываются ругательства и угрозы в сторону Роццо. Нетейам наврал. Ничего такого ему никто не предлагал, иначе он бы давно был бы под предложившим, а не ошивался тут совсем один. Наконец ревнивый придурок резковато хватает его за косу, соединяет в тсахейлу их нервные отростки и потрясённо застывает, читая чужой разум и осознавая, что это не он доминатно взял желаемое, а его самого крупно поимели.