Двое из них

— Черт возьми, нам не нужны слова, Джон. Они сидели вдвоем на крыше. Нью-Йорк уже встретил закат, и погода стала слегка холоднее. Но их обоих это совершенно не волновало. — В смысле? — Ну.. Я имею в виду.. Джон, ты же помнишь, что я люблю тебя? — Ха, — лицо Леннона озарилось мрачной улыбкой, — точно, Пол, что ещё мне скажешь? Чтобы я взял тебя за руку? Отдал тебе всю свою любовь? — Джон, ты прекрасно понял, о чем я. — грустно попытался вставить Пол. — Да? Да? С чего ты решил «нам не нужны слова»?! Всем нужны, мы же не глухие, мы не немые! — Джон, ты сам сказал, что сегодня.. — Да, да, мы сегодня вдвоем, и между нами все то, что между нами было! — Джон, ты же прекрасно все понимаешь. — Да ничего я не понимаю! Нихуя! Ни крохи! — вспылил он, вскакивая со своего места. Пол встал за ним, оказываясь на одном уровне. — Ты не понимаешь языка, на котором я разговариваю? Ты не понимаешь.. — Маккартни остановил свой рвущейся поток мыслей, закрывая лицо руками. — Послушай, просто послушай, — он убрал руки и посмотрел на Джона. В его глазах читалась чуть ли не мольба. Он выглядел, словно готов упасть перед ним на колени. Для убедительности, и от все еще не до конца унявшейся внутри бури, он схватил Леннона за предплечья. Тот отшатнулся. — Джон, все что между нами было, неужели для тебя сейчас это совсем ничто? — А что между нами было? — язвительно вторил он. Пол от этого поджал губы и почувствовал, как внутри что-то до жути болезненно скрутилось. — Помнишь? Ты помнишь? — Что, Пол? — Те ночи? — Какие еще.. — Хватит! Хватит играть, Леннон! Прошу тебя! — вскрикнул Маккартни не на шутку разозлённый, но все еще продолжавший крепко держаться за него уже у плеч. Джон лишь закатил глаза. — Нет! Нет, Джон! Не делай так! Не надо! — Ты мне запрещаешь? — равнодушно повёл тот бровью. — Нет! Я говорю! — И много ли ты ещё сказать хочешь? Визжишь предо мной как девчонка, — брезгливо прошипел он. — Нет, Джон, ты меня так не прогонишь. Что-что, но точно не оскорблениями. Сколько влезет обзывай, я не уйду. — Я и не просил, просто сказал очевидный факт. Пол выжидающе посмотрел на него. — Ну а сейчас-то чё заткнулся? Пол нерешительно сделал шаг вперед, но остановился и отошёл назад, опуская руки и обхватывая ими уже себя. — Я не думал, что тебе настолько не хочется со мной разговаривать. — сказал он, отводя глаза в сторону. — Пф, тебе напомнить, кто первым начал диалог? — А помнишь, как мы в Гамбурге на матрасе спали втроём? Холодно было помню, у меня спина так болела, но я быстро забывал, ведь мы уже летели выступать.. — внезапно начал говорить Пол. Джон вскинул брови, не понимая, с чего это их ссора резко прекратилась. — Я помню, как мы чёлки эти наверх ставили. А еще как в коже постоянно этой.. — Маккартни, прекращай уже. Ты ведь не это сказать хочешь. Но тот даже на него не смотрел. — Я помню.. Как мы в первый раз наспех записали пластинку. С какого раза? Кажется с первого? — Пол мельком глянул на Джона, но отвернулся обратно. — Джон, а почему ты вообще меня в группу взял? — вдруг прямо в лоб спросил он, но не дал Леннону и рта раскрыть. — Леворукий, малолетка, недо-тедди, с голосом как у телки. Почему? Потому что ты на гитаре играть не умел? Но зачем же тогда подростку младше тебя доверять? М? Почему? — Ты что меня винить собрался за это? Пол отмахнулся от ответа, продолжая смотреть на него в упор. — Я имею право не отвечать на твои вопросы. — Да ты вообще свободный человек, Джон, ты и уйти можешь отсюда! Только вот не уходишь.. Пол увидел, как Леннон злобно открывает рот, и быстро перебил его. — Только не уходи, ладно? Я прошу. — С чего это?! Ты сам сказал, что я свободный чело.. — Джон не договорил, потому что Пол резко бросился ему на шею. — Ты чё, совсем с дуба рухнул, Маккартни?! — путаясь языком в его длинных патлах, бормотал Леннон. — Я больше не мог держаться. Джон попытался оттащить от себя его, но Пол сказал: — Джон, обними меня. Обними меня тоже. — С чего это, блядь? — так едко сказал он, что Макка ощутимо вздрогнул и опустил руки, пятясь назад. Но Леннон почти остервенело положил руки ему на спину, с силой притягивая к себе. Пол, конечно, ответил. — Я очень скучаю по тебе, Джонни. — прошептал Пол. — Вот что я пытался сказать. Я скучаю по нам. Очень скучаю. Пожалуйста, я же знаю, ты тоже. Сними уже свою маску, хватит, я очень тебя прошу, я хочу видеть тебя, говорить с тобой. Он отстранился, заглядывая тому в глаза. — С тобой, Джонни. С тобой, каким ты был для меня. Пол смотрел с надеждой. — Не отталкивай, прошу, не отталкивай. Пол знал, что жалок. Прекрасно знал. Пол знал, что сломался. Пол понимал, что уже устал от этого молчания. От этих отношений, в которых главная проблема, что они отсутствуют. Пол прекрасно видел себя со стороны, и его тошнило от этого зрелища. Джона наверняка тоже. Но Пол уже не мог, у него уже нет ни сил, ни терпения, ни стойкости воли для того, чтобы самому поддерживать этот фарс. — Прошу, Джон, вернись, ты вернись, не «Битлз», а ты. Но это в прошлом. Это прошлое, которое он хотел назад. — Пол, я не понимаю, что ты хочешь услышать. — все равно равнодушно отозвался Джон, даже прекрасно видя, как мучается мужчина. — Лжец! — зло воскликнул тот. — Ты большой лжец, Леннон, но я прощаю тебя. — Ой, только не надо вот мне еще и твоего «прощения», Маккартни. — Умоляю, Джон, я умоляю, хватит спекулировать. — Спекулировать?! — взревел тот. — Спеку-спеку-Что?! Это я ещё спекулирую?! Ублюдок! — Джон, не осознавая себя от гнева, с силой ударил Пола в скулу. Тот отшатнулся и изподлобья посмотрел на него, а потом сам кинулся с кулаками. Но Джон увернулся и схватил его за грудки. Пол остановился, тяжело дыша и смотря на него своими чуть ли не заплаканными глазами. Такими же, какие у него были во времена съемок «Get Back», кажется, до Джона только сейчас дошло, что же с ними было не то, и отчего те постоянно были такими красными. — Ну, успокоился? — с нажимом спросил он. Пол ничего не отвечал, и оттого что стоял вблизи, Джон увидел, как его губы очень слабо задрожали. — Идиот. — оттолкнул он его от себя, что Макка чуть не упал за невысокий забор крыши вниз. Тот не обратил на это внимания, выровняв равновесие, сел. По логике, сейчас они должны злостно разойтись. Но они не делали этого. — Джон.. — Заткнись, черт возьми. — Это не мы.. — Блять, ты тупой что ли? — Я не уйду, пока не уйдешь ты. Джон нервно вздохнул. — Зачем ты все это делаешь? — А вот и нет, зачем ты это делаешь, Пол? — Потому что я хочу, чтобы все было как раньше. — Как раньше? «Silly love songs but by the Биатлес» так, как раньше? — Может и так. — Оо, Пол, я знаю, что это так. Ты снова хочешь олимпийской славы, ты снова хочешь… — Нет! Не этого я хочу! — снова вскричал Пол, подскакивая. — Придурок Джонни, я тебя хочу, то самое раньше. Леннон замолк, обрабатывая полученные слова. — Ну, поезд уже ушёл, Макка, — с противным акцентом сказал Джон, обделяя тоном его прозвище. — Поздно так-то. — Не поздно, не поздно, — помешанно заворковал тот, подходя к нему, — не поздно. — Пол, у тебя есть семья из трёх детей и жены, ты точно в себе? — Я? Да, я в себе, о, ещё в каком себе, Джон, сейчас я настолько в себе, каким даже себя ни разу и не видел, настолько я сейчас я. — Пол, ты же вроде не накуренный. — А почему должен быть? — Ты несешь бред. — Не бред, Джон, совсем нет. Пойми же. Я правда хочу тебя. — Ты хочешь.. переспать со мной? — Нет, болван! — Тогда я уже потерялся! — Я хочу только тебя, хочу быть с тобой. Снова, но на этот раз навсегда, Джон. — Дыхни-ка на меня. Ну-ну-ну, дыхни. Пол сморщился и дунул Джону в лицо. — Хрен знает тогда, что с тобой. — озадаченно ответил Леннон, не почувствовав никакого определенного запаха. — Я просто.. я. — В этом-то как раз и сомнения. — Джон, пойми же меня наконец.. — Ты что, хочешь просто все бросить, Пол?! Всю свою жизнь, у тебя, блядь, семья, жена, дети, слава, Вингз твои обосраные, на первом месте в чартах Америки! Ты точно хочешь отказаться от этого? Точно ли ты желаешь того? Я не собираюсь воссоединять «Битлз», Пол, мы кончили, отбыли, всё! Теперь новые звезды, даже этот твой билет, там херов Элтон! Мы уже старьё никому не сдавшееся! — Поэтому ты сидишь в затворниках целыми чертовыми днями?! Ты просто вбил себе в голову, что срок годности истёк, вот в чем твоя проблема! Но если ты не заметил, я ни слова не сказал о «Битлз», Джон. Я говорил о нас двоих. — Я повторюсь, Пол, Линда, девочки твои, эти имена тебе ничего не напоминают? А Йоко? Не? Ветер в поле, черти в море? Пол съежился от имени японки. — Оо, вот и заработал котелок, ну? Йоко, да, она ещё здесь. — Если бы мне дали выбор, Джон, ты прекратишь ломать комедию, поймешь меня и вернешь себя настоящего, но взамен на Линду, детей, «Вингз», славу, и воспоминания о «Битлз», я бы выбрал тебя. Джон молчал. — Слышишь? Тебя, самого ублюдошного утырка, коего видовал свет! Взамен на всё то, что прямо сейчас является моей жизнью! Ты думаешь, я шучу? — Джон открыл рот, но Пол закрыл его своим пальцем, — так вот нет. Совершенно определенно точно нет. — Пол.. Это.. Не может быть так просто. — Но это так, Джон! Только разморозься уже! — А что если этого не хочу я.. — Ты врешь. Ты тоже хочешь. — Откуда тебе знать?! У меня сын, жена, может в твою эгоистичную головушку проникнет мысль, что мне сейчас лучше и хорошо, чем ты предполагаешь?! — Ты веришь себе? Веришь в то что говоришь, Джон? Если это так, то посмотри мне в глаза и скажи это еще раз, не отводя взгляда. Давай. — И ты отъебешься наконец? — Если ты сможешь мне сказать. Леннон уверенно подошёл к Полу, вставая напротив, чтобы все было так, как и сказал Пол, глаза в глаза. — Говори, что тебе лучше, чем то, что я предложил, что ты отказываешься, и тебя правда совершенно не трогают мои слова. Джон снова молчал. — Ну? И я отъебусь. — Пф, правда? — Говори, Джон. Глаза Леннона забегали по лицу Пола быстрее, он очень старался сохранять бесстрастие, но это получалось хуже и хуже. Пол выжидающе наблюдал. У него оно получалось отличное. Джон вобрал в грудь побольше воздуха. Он сам не понимал, почему вдруг стало так сложно соврать. Если он сейчас скажет, что отвергает Пола, то тот уйдет. И скорее всего уже навсегда. А он так и останется печь грёбанный хлеб в попытках быть прилежным папашей. Нет, он правда хочет им быть, он очень любит своего сына. Но оградить себя от музыки окончательно, полностью уйти из мира, как легенда по имени «Джон Леннон». И остаться в этом навсегда. — Маккартни, — начал он, — ты чертов ублюдок, ты знаешь это? — в тоне стала слышаться улыбка. Пол не одаривал себя надеждой зазря и продолжал оставаться с покер-фейсом. — Джон Леннон и Пол Маккартни. Двое из них. Бросили своих жен и обязанности и ушли друг к другу. Струна все еще была напряжена. Была ли это такая злобнейшая ирония или правда? Пол не знал. Джон протянул руку как для рукопожатия. — Леннон-Маккартни, только вдвоем. Пол уставился на протянутую руку. Джон просто ждал. И Макка с опаской протянул руку в ответ, и они заключили рукопожатие. Джон все еще не убирал ладони. И Пол наконец облегченно и вымученно выдохнул, подняв глаза от их рук. — Леннон-Маккартни. Только вдвоем. — Против не верящего мира. — Против не верящего мира. — Не верящего в то, что они.. — Все еще могут быть вместе. — Завсегда. — Завсегда. — Я говорю тебе да, Пол. — Я тоже, Джон, и рад этому. Они смотрели друг на друга. Их руки все еще были сцеплены. — Ну, что дальше? Маккартни прыснул от этого нелепо-несерьезного тона. — Для начала поцелуй невесту. — Это ты моя невеста что ль? — Ну, я полагаю, что ты тоже. — Ах, да, мы же как-то писали песню о двух лесбиянках. Пол засмеялся, и Джон подхватил. Затем они снова поймали взгляды друг друга, и сами не заметили, кто был первым, заключили друг друга в поцелуй. — Капец, Пол, и что нам делать дальше? — разорвав поцелуй, спросил Джон, но выглядел он уже в разы радостней. — Ну, я думаю, для начала закрыть кое-какие проблемы. — И какие? — Во-первых, мы на крыше. — А во вторых? — Тут холодно. — Ещё что-то? — Да, но я бы не хотел сейчас об этом. — Я тоже. — Йоко же не вернется сегодня? — Нет, не должна. — Тогда ты не против того, чтоб устроить первую брачную ночь? — Нет, но ты прав, здесь действительно холодно. Пол взял его за руку и вместе они побежали вниз, улыбясь друг другу.