Любовь живет три года

Говорят, любовь живёт три года. Их любовь прожила ровно столько, и то с натяжкой. Майкл просто не был готов отпустить Люцифера, потому что всё ещё любил. Но что-то внутри внезапно щёлкнуло, перегорело, как старая лампочка, и больше не зажглось. Майкл по-прежнему выполнял свои партнёрские обязанности: звал на свидания, готовил ужины, интересовался, как прошёл день, обнимал, целовал. Только сердце на это больше не отзывалось. В груди разрасталась зияющая пустота и чувство вины, которое невозможно было заглушить. И разбираться с этим Майклу пока не хотелось. Был поздний вечер. Воздух стоял густой и холодный, и Майкл плотнее закутался в потертый клетчатый плед. Он сидел на решётке пожарной лестницы, прислонившись спиной к кирпичной стене дома. В одной руке держал сигарету, в другой - вилку, которой небрежно кромсал вишнёвый пирог. Пятый этаж был достаточно высок, чтобы наблюдать за кипящей вечерней жизнью Нью-Йорка, для этого вовсе не нужно было подниматься на сотый этаж небоскрёба. Это было неплохое место, чтобы подумать. Не в тишине пустой квартиры, а под шум проезжающих машин и гул города. В памяти всплыл тот день, который следовало бы обозначить концом, но Майкл силой продлил их отношения ещё на год. Сейчас, оглядываясь назад, он понимал, насколько глупым это было решением, ведь тот день даже не стал настоящим началом всей этой отвратительной истории. Это было на следующий день после Рождества. Майкл приготовил завтрак для себя и Люцифера, накрывал на стол, аккуратно расставляя тарелки. Люцифер оставил телефон на столе, прежде чем уйти в душ, и с тех пор ему непрерывно сыпались сообщения. При каждом уведомлении экран вспыхивал на пару секунд, и именно тогда Майкл увидел одно из них. Сообщение пришло с номера, слишком знакомого, выжженного в его памяти, будто выгравированного внутри черепа. Люцифер когда-то уверял, что беспокоиться не о чем, что номер Келли больше никогда не появится. И вот он снова здесь, мигает на экране, шлёт признания о том, как сильно она скучает по Люциферу и как ненавидит своего новоиспечённого мужа. Майкл почувствовал, будто его ударили под дых. Он с грохотом поставил маленький чайник на подставку, лишь бы не уронить. Взгляд метался по комнате, не задерживаясь ни на чём, а в голове стоял оглушительный гул. Что теперь делать? Он знал, что такое измена. Слышал о ней слишком часто от друзей, знакомых, из ленты в соцсетях. Сам не раз давал советы тем, кто столкнулся с предательством, уверенно говорил: надо уходить сразу. Ведь если человек предал, значит, его недостоин. Всё казалось таким простым. До сегодняшнего дня. Теперь это случилось с ним, и Майкл не знал, как быть. Он любил Люцифера. По-настоящему. За полтора года привык к нему так сильно, что не мог представить жизнь без него. Нет, он не был зависим, у него были свои хобби, работа, друзья. Но при этом, Люцифер был огромной и значимой частью в его жизни. И, если быть совсем честным, Майкл не раз ловил себя на мысли, что однажды они сделают следующий шаг и поженятся. Всё это рушилось стремительно, как карточный домик. — Ты в порядке? — голос Люцифера за спиной звучал твёрдо и спокойно. Майкл развернулся. Оставалась всего секунда на решение. Аргументы и доводы слишком быстро превратились в громкий скандал. Люцифер до последнего отстаивал свою невиновность, но категорически отказывался показать переписку. Майкл изо всех сил сдерживал непрошеные слёзы и кричал, что Люцифер причинил ему невыносимую боль. Тот, в ответ, снова и снова твердил, что любит Майкла, несмотря ни на что. Майкл стоял, тяжело дыша, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. В груди всё клокотало. Злость, боль, обида, отчаяние - всё смешалось в один горький ком. Он смотрел на Люцифера и едва узнавал его. Того самого Люцифера, который умел рассмешить до слёз, приносил кофе в постель и всегда был чутким по отношению к Майклу. Сейчас перед ним стоял чужой человек: спокойный, холодный, будто заранее готовый к этому разговору. — Ты даже не пытаешься объясниться, — голос Майкла дрогнул. — Как будто тебе всё равно. — Мне не всё равно, — тихо ответил Люцифер. — Но я не собираюсь оправдываться за то, чего не делал. Через пару дней всё словно замяли. Майкл не нашёл в себе ни сил, ни желания расстаться с Люцифером, и они больше не возвращались к этой теме. Но его поведение уже не было прежним. Каждый раз, когда Люцифер кому-то писал или говорил по телефону, уходя в другую комнату, у Майкла внутри всё сжималось. Подозрение вызывали даже мелочи, к которым раньше он относился с полным пониманием. Теперь каждый жест, каждый взгляд, каждое слово Люцифера проходило через невидимое сито анализа. Не проходило и дня, чтобы Майкл не возвращался мысленно к той ссоре, не прокручивал детали снова и снова, пытаясь найти правду. А потом появились и доказательства - тихие, неоспоримые. Люцифер и Келли действительно встречались. Это не случилось в один день. Но когда пазл наконец сложился, Майкл не стал устраивать новый скандал. Он просто молчал. Молчал, в надежде, что Люцифер сам поймёт. Что почувствует, что Майкл всё знает, и хотя бы что-то сделает. Но Люцифер не понимал. Или понимал, просто выбирал ничего не говорить и не делать. Постепенно боль, копившаяся в Майкле долгие месяцы, начала грызть его изнутри. Чувства остывали, уступая место усталости - глубокой, вязкой, выматывающей. Его взгляд на Люцифера изменился: теперь Майкл не хотел проводить с ним время, не скучал, не ждал встреч. Те черты, что раньше казались ему милыми, теперь раздражали; привычки, вызывавшие нежность, начали тяготить. Последней точкой стало осознание, что он начал задумываться о другом человеке, о том, кто действительно будет его любить, кто не предаст. О человеке, с которым можно будет построить что-то настоящее. Майкл потушил сигарету о решётку и опустил окурок в пепельницу. Стало трудно дышать от осознания того, сколько времени ему понадобилось, чтобы всё понять и, наконец, отпустить человека, который уже давно не был его. И, думая об этом, он не чувствовал грусти. Только тихое, тяжёлое разочарование. Теперь он был готов. Готов распрощаться с этим - с прошлым, с болью, с привычкой - и дать дышать не только Люциферу, но и себе. В коридоре стояла собранная сумка и походный рюкзак, в которые Майкл аккуратно уложил свои три года жизни. Теперь было пора двигаться навстречу будущему. Он несмело поднялся, ноги затекли от долгого сидения на одном месте. Шагнул обратно в квартиру. Вымыл за собой тарелку и вилку после пирога, поставил на тумбочку пустую пепельницу. Открепил от ключей брелок с буквой «М», закинул рюкзак на плечо и схватил чемодан за ручку. Всё было готово. Теперь можно было идти.