Прохладный песок под тёплыми ступнями.

Меня зовут Райдер Старк, и раньше я ненавидел своё имя. Да, всё так просто – я терпеть его не мог. Не хотел слышать и видеть, потому что знал – от меня что-то хотят. Но позвольте мне объяснить. Это давняя история, и я понял, что пришло время её рассказать. Долгое время я молчал, раны были слишком свежи, чтобы снова вскрывать их. Но мир должен знать, что случилось в те безумные годы и больше никогда не допускать их повторения. Так начнем же по порядку. Я был довольно известной личностью в нашей небольшой Бухте Приключений. Я являлся главным спасателем города вместе со своей командой щенков под названием "Щенячий патруль". Я принимал звонки, бежал на базу, вызывал щенков, и мы выдвигались на помощь. Довольно непыльная работёнка, а? Мне хочется фыркнуть, потому что всё лишь выглядело интересно, но на деле... В Бухте Приключений (какое же идиотское название города, впрочем, вполне ему подходящее) никогда ничего не происходило. Мне звонили по пустякам, чтобы перевести пару утят через дорогу или достать кошку с дерева. Я постоянно получал вызовы на ферму лишь для того, чтобы пара моих щенков помогла собрать фрукты фермерше Юми. Проныра Алекс, который стал взбалмошным подростком, так и вовсе дёргал меня, чтобы побесить своими шутками. – Слушай, Райдер, здесь целая куча бандитов, клянусь! Вот-вот на меня нападут, спасай! – кричал он в трубку, а потом тыкал пальцем на своих непутёвых друзей, которые уже согнулись пополам от смеха. Его отец, мистер Портер, закрывал глаза на проделки сына, потому что у него не было на него времени. Что странно, ведь старшему сыну Джейку он уделял много внимания, хотя тот уже давно жил один в горах. Мистер Портер постоянно находился на корабле капитана Палтуса, где они славно проводили время. А потом мой телефон звонил глубокой ночью, уведомляя об огромном осьминоге, который пытался сожрать двух бедных путешественников. Каждый раз, когда я слышал этот бред, я задавал вопрос, сколько же бутылок пива капитан Палтус нашёл на дне. Обычно мистер Портер краснел и сбрасывал звонок. Моя отдельная боль – мэр Гудвей. С этой дамой у меня были свои счёты. Такая же пустоголовая, как и её курица Цыпалетта, она бросала Бухту Приключений на произвол судьбы, а я лез из кожи вон, лишь бы спасти жителей от глупости собственного мэра. Старик Хамдингер уже давно не буйствовал. Ему надоели бессмысленные ссоры и трата сил, хотя, признаюсь, с ним было крайне весело. Порой он приходил ко мне на базу, чтобы излить душу в каком-то необъяснимом порыве. Я был всегда ему рад. Хамдингер напоминал мне о тех временах, когда моя работа мне нравилась. Но что удивительного? Мне было давно не 10 лет. И если бы не чёртов контракт, я бы давно уехал из этого города подальше. На тот момент мне исполнилось 18. Время шло, а щенки ни капли не менялись. Что 8 лет назад, что тогда, они были всё те же. Это странно, но что с них было взять? Где ещё мир мог найти псов, которые жили на спасательной базе и помогали городу своими способностями? Я упомянул про контракт. Честно говоря, это была самая большая проблема, которая заботила меня тогда. Когда мне было 9, мой отец, который никогда особо обо мне не заботился, подписал контракт, который обязывал меня служить мэру Гудвей вместе с "Щенячьим патрулём", пока мне не исполнится 20 лет. В то время я был счастлив. Я сбросил с себя оковы, которые нацепил на меня мой отец после развода, и стал "свободен". Моя мать ушла к другому мужчине, и после этого отец просто обезумел. Ведь он не любил меня. Отец любил только мать. И любил одержимо. Уверен, поэтому мама и бросила его. Однако я не мог простить её, потому что вместе с отцом, мать бросила и меня. Вот так я и попал на базу. Я был несказанно рад. В детстве мне нравилось то, чем я занимаюсь, я прекрасно ладил с щенками и не знал бед. Даже спустя 8 лет я не знал недостатка в деньгах, доме и пище. Мэр Гудвей платила мне сполна, порой даже слишком много для того образа жизни, который я вел. Но лучше бы я был бедняком с возможностью путешествовать, пробовать себя в другой работе и не быть ответственным за безопасность огромного количества людей. А так, я был богатым парнем, но привязанным к маленькому городку с его странными жителями и базе, которая вынуждала меня заниматься тем, от чего меня порой тошнило. Что касается щенков... В то время мне становилось всё тяжелее и тяжелее с ними. Они веселились, занимались своими делами, безукоризненно выполняли поручения, но в этом и была проблема, на которую я тогда закрывал глаза. Так было всегда. И ничего не менялось. С каждым днём я чувствовал себя так, словно я оказался в тюрьме с однообразными днями. Я лежал, обдумывая своё положение и подолгу не мог уснуть. Где-то внизу безмятежно спали щенки, а я был заперт в своём одиночестве. Мне было не с кем поговорить. Но так продолжалось недолго, потому что с сентября моя жизнь больше не знала спокойных дней. К лучшему или худшему, я тогда ещё не знал, но моему размеренному существованию подошёл конец. *** Тот день сразу начался крайне бодро. Меня разбудил Маршалл, облизав мне лицо. – Райдер! – тявкнул он. – Райдер! Я протёр глаза, глядя на него слегка недовольно. Пёс-далматин улыбался, высунув язык, а его задние лапы непроизвольно стучали по моему одеялу. – Да? – я зевнул, разминая руки и лениво поднимаясь с постели. Маршалл тут же спрыгнул с кровати и начал крутиться около моих ног, пока я шёл в ванную. – Райдер, ты что забыл? Сегодня возвращается Кейти с Кэлли! Когда мы пойдём к ним в салон? Я опустил голову и увидел блестящие глаза щенка. Он был в нетерпении, это я заметил по хвосту, который напоминал бешеный маятник. "Ах, Кэлли, вот оно что..." – подумал я. Кэлли была кошкой Кейти, девушки, которая уезжала из Бухты Приключений на год. Она сделала это очень спонтанно, я даже не успел узнать причину, но все в городе говорили, что Кейти собиралась где-то учиться. Она уехала со своей мамой и закрыла салон, где ухаживала за животными, в том числе за моими щенками. Кейти неплохая девушка, с ней о многом можно поговорить. Она одна из немногих в Бухте Приключений, кому я симпатизирую. С ней было весело в детстве, но потом мы постепенно потеряли связь из-за работы, да и просто... Я посмотрелся в зеркало и попытался причесать свои торчащие во все стороны волосы. На моей щеке проступили следы от сна на подушке, которые я безуспешно пытался согнать холодной водой. Я повернулся к Маршаллу, который так и сидел, выпучив горящие глаза. Ждал разрешения на посещение Кейти. Почему бы и нет? Я мог бы тоже сходить развеяться, заодно вымыть щенков. Последние дни нам приходилось постоянно работать на пляже в связи с приливом воды, так что моим коллегам следовало бы как следует почистить шерсть. Я попросил Маршалла разбудить всех и сказать, чтобы они собирались, но, как оказалось, щенки уже давно были готовы и ждали только меня. Я почувствовал небольшой укол совести, но ненадолго. В конце концов, я имею право долго спать, пока нет вызовов. Хотя, с вызовами спать было бы ещё приятнее. *** Всей компанией мы подошли к салону Кейти. Щенки развлекались и играли в догонялки, пока я стоял, засунув руки в карманы джинсов. Я уже давно перестал носить рабочий костюм, к которому привык весь город. Он настолько мне надоел, что в какой-то момент я избавился от него без сожалений. В моём гардеробе появились кожаные куртки, свободные штаны, водолазки. Практически вся моя одежда теперь имела чёрный цвет, лишь иногда встречались белые и бежевые футболки. Теперь, выезжая на задания, "Щенячий патруль" выглядел до жути смешно. Псы в цветастых костюмах на небольших машинках, которые нравились детям, а следом их лидер, полностью в чёрном, да ещё и на огромном мотоцикле. Сменить транспорт я решил в 14 лет, когда уже просто физически не мог влезть в свой квадроцикл. Мотоциклы мне давно нравились. Набирая скорость, я чувствовал мимолётную свободу, такую обманчивую, лживую, но нестерпимо желанную. Салон открывался через несколько минут, щенки уже сидели у входа, виляя хвостами. Я думал о своём, не заметив, как открылась дверь, впуская мою банду внутрь. – Тише, тише! – послышался мелодичный голос. – Кэлли, ты куда убежала, малышка? Не бойся. Я зашёл в уютный салон для животных, сплошь обставленный крохотными ваннами и всевозможными бутылочками с шампунем и ещё Бог знает чем. Внутри приятно пахло чистотой. Сначала я не заметил Кейти за оравой моих псов, которые накинулись на неё с целью облизать и понюхать. Она звонко смеялась, сидя на полу, и пыталась обнять всех щенков сразу. – Эй, ребята, – сказал я, подходя ближе и подавая руку Кейти, – кто вас мыть будет, если вы бедного мастера задавили? Девушка ухватилась за мою ладонь, и я помог ей подняться. Она отряхнулась и посмотрела на меня, улыбаясь. Я удивился тому, как Кейти изменилась за год. Я и раньше редко встречался с ней, а теперь, когда не видел её целый год – она предстала передо мной совсем другим человеком. Но вот прошло пару секунд, и я заметил знакомые искрящиеся ярко-голубые глаза небесного цвета, мягкие, тонкие черты лица и, конечно, длинные русые волосы. Кейти всегда гордилась ими, а я не знал ни одной такой же светлой блондинки. Она повзрослела. Ушли подростковые особенности, такие же, какие были у меня совсем недавно. Мы оба выросли, и сейчас я остро осознал это, глядя на свою подругу детства. – Здравствуй, Райдер! – приветливо сказала она. – Ничего себе, ты стал таким высоким. Я знал, о чём она говорит. Мы с Кейти всегда были одного роста, но теперь я смотрел на неё сверху вниз. Макушка её головы едва ли доставала мне до подбородка. – Привет, Кейти, – я глянул на неё, не зная, как подступиться. Пожать руку было бы странно, мы ведь близко общались в детстве, но и объятия казались слишком личными, последние годы между нами были только рабочие отношения. Но Кейти, видимо, об этом не беспокоилась. Она тут же принялась за работу, упорхнув куда-то вглубь комнаты и доставая щетки для щенков. Я наблюдал за тем, как Кейти тщательно моет щенков, и думал о том, что за год она ничуть не расстеряла свои навыки. А может она и вовсе их нарабатывала? Нужно было её расспросить. Такого ухода за животными нельзя было найти во всём городе. Кейти с каждым годом становилась всё лучше и лучше, я полностью доверял ей щенков. Помимо того, что Кейти ухаживала за животными, она также прекрасно справлялась с ролью ветеринара, поэтому я никогда не переживал о том, что кто-то из моих четвероногих друзей заболеет или пострадает. Внезапно, глядя на то, как она хлопочет с светло шёрстным Рокки, который никогда не желал мыться, я понял, что совершенно ничего не знаю о Кейти. Я ничего не знаю о её жизни, помимо того, что и так знают все в городе. Я ничего не знаю о её увлечениях, о её планах на будущее. Я вдруг почувствовал, что упустил что-то. Целый год я и не вспоминал о Кейти, утопая в своих делах и заботах. Я не вспоминал о ней, и даже не потрудился узнать о том, куда же она пропала. "Чёрт..." – думал я, ощущая всем телом, что в комнате становится всё жарче от бурлящей воды. – Кейти, я выйду пока наружу, – бросил я и, не глядя на неё, вышел на улицу. Мне было стыдно. *** С 15 лет, я стал активно заниматься спортом. Сначала это началось с небольших пробежек вдоль побережья, которые снимали с меня напряжение прошедшего дня. Постепенно я подключил силовые упражнения, а после я не представлял свою неделю без тренировок. Именно силовые упражнения были моими любимыми: отжимания, подтягивания. После них я всегда чувствовал некую силу внутри, подъем настроения, мне казалось, что я готов свернуть горы. Но реальность наступала быстро, и я вспоминал о заданиях, которые выполнял в Бухте Приключений. Однако спорт стал моей главной привычкой. Он помогал мне разгрузить мысли и охладить гнев, который порой захлёстывал меня с головой. Особенно, когда дело касалось мэра Гудвей. Эта женщина просто выводила меня из себя. Я ненавидел город, в котором работал и мне казалось, что город также ненавидит меня. Я считал, что если начну вести себя "неподобающе спасателю", то люди отвернутся от меня, а мэр уволит. Насколько провальной оказалась эта идея, вы можете и так наблюдать. Во-первых, я по природе всё-таки порядочный. Я не брошу в беде, даже если дело касается моих принципов. Может быть, будучи 15-летним парнем я и мечтал об амплуа злодея, но вскоре понял, что моя доброта перевесит. Во-вторых, мэр Гудвей оказалась не так проста. Она не была умна, но и наивной её бы никто не назвал. Мэр Гудвей держала весь город в своих беспомощных ручках и ни на секунду не выпускала его. Фактически, Бухта Приключений принадлежала ей. Я не видел в лицо эти бумажки, но факт оставался фактом: сколько я себя помню в роли спасателя – мэр Гудвей была рядом, словно вредоносная пиявка, которая никак не может от меня отстать. И как же она вредила моим невероятным планам по разрушению репутации в городе? Никак. Я сам понял, что идея безнадежна, люди слишком мне доверяли, ведь я всегда спасал, несмотря ни на что. Поэтому я пытался сбежать. Да, так просто, сбежать из города. Пару раз я даже строил грандиозные планы и собирал походный рюкзак для дальнейшего странствия, но все мои надежды рушились, когда на границе я встречал охрану. Она была везде. Весь город был оцеплен охранниками, хотя в Бухте Приключений всегда было крайне безопасно. Всё это было из-за меня. Мэр Гудвей выжимала всё из контракта. И пусть мне исполнилось 18 лет, на нём стоял отпечаток пальца, который я добровольно оставил, будучи 9-летним несмышлёным ребенком, разбитым после ухода матери и депрессии отца. *** – Спасибо, Райдер! – хором прокричали дети, поочередно обнимая меня за пояс. – Не за что, – растерялся я, – только будьте осторожны в следующий раз, понятно? Нас с щенками вызвали прямо перед ужином. Проблема была нешуточная, корабль с детьми унесло в море, а взрослые остались на берегу, поэтому я тут же подхватил Скай и Зуму и помчался к океану. Всё закончилось благополучно, но родители детей не на шутку испугались, поэтому трепали щенков по макушке после спасения. Я всё ещё проводил воспитательную беседу с ребятами, как вдруг заметил капитана Палтуса, идущего в нашу сторону. Вид у него был измученный. Очки сползли с большого носа, мокрые волосы торчали из-под шапки. Капитан тяжело дышал, семеня по пляжу. – Райдер! – слабо улыбнулся он. – Вот ты где... – Капитан Палтус? Что произошло? – я подошёл ближе, осматривая его. Он размялся и зевнул. Под его глазами я заметил темные мешки. – Проблемка тут одна случилась. Сидели мы с мистером Портером у меня в каюте... – издалека начал он, но я жестом остановил его. – Палтус. Ближе к сути. – Да, да, извини, – капитан почесал затылок, – я просто сам не знаю, что случилось. В море стали пропадать киты. У меня похолодели руки. – Как пропадать? Они гибнут? – тут же с беспокойством спросил я. – Не знаю, Райдер, не знаю. Я спускался на подводной лодке, но ни одного трупа не нашел. Я исследовал дно, но ничего не обнаружил. Я проверял нефтяные источники, но там всё чисто. Сегодня весь день копался, даже поесть забыл. Капитан Палтус снял очки и устало протёр их тряпкой. А я всерьёз задумался. В Бухте не было такого раньше. Киты всегда были нашим достоянием, множество туристов съезжалось сюда только, чтобы посмотреть на этих громадных и чарующих животных. – Спасибо, что рассказал, капитан. Постараюсь что-нибудь придумать, – я похлопал мужчину по плечу, отпуская домой поспать. Щенки уже ждали меня. Скай уставилась на меня в ожидании, её спаниельские уши поднялись вверх. – Райдер? О чём говорили с капитаном Палтусом? – спросила она, склоняя голову набок. – Да так, парой слов перекинулись, – уклончиво ответил я, сам от себя не ожидая. Видимо, не хотел ее беспокоить. Скай сощурила глаза и наморщила черный носик. Она выглядела, словно маленькая кукла, такая терпеливая и неподвижная. Я невольно умилился. – Всё, двигаем обратно на базу. Уже все проголодались, – скомандовал я, уходя с пляжа с нехорошим предчувствием. Думаю, в тот миг, мое внутреннее чутье и впрямь не врало. Именно после того, как я узнал о бесследном и странном исчезновении китов, в городе стали происходить жуткие и необъяснимые события. *** Бессонница замучила меня в ту ночь. Я и раньше не всегда быстро засыпал, а порой и вовсе ложился под утро, но тогда мне хотелось уснуть и восстановить силы, однако не выходило. Я разозлился и решил, что ночная прогулка мне не помешает. Накинув кожаную куртку и наскоро натянув штаны, я быстро вышел с базы и решил выйти в город. Мне не хотелось бродить в одиночестве по холмам около фермы Юми. В Бухте Приключений все спали, но было одно место, где не спали никогда. Улица Танцев, так её прозвали. Мэр Гудвей пыталась бороться с деятельностью баров, которые были там расположены, но безуспешно. Она то закрывала их, то пыталась издать законы с лазейкой, но ничего не вышло. Люди были в бешенстве. И я могу их понять. Бухта Приключений всегда являлась безумно консервативным местом, хотя никто бы так не подумал, глядя на неё впервые. Работа смешивалась с домом. Правила, которые жители сами себе придумали. Осуждение со всех сторон. Натянутые улыбки и притворная доброта. И так везде, в каждом уголке города, откуда нельзя сбежать. Меня тошнило от всего этого. Как и некоторых людей. Поэтому они собирались на Улице Танцев, где уходили в блаженное забытье, чтобы не возвращаться в реальность. Я бывал на Улице пару раз, и даже Гудвей не была против, но это место было немного не для меня, хотя закуски там подавали отменные. Почему-то в ту ночь бессонница привела меня именно туда, и я шёл сквозь танцующую толпу, здороваясь со всеми. – Эй, Райдер, дружище! – окликнул меня кто-то. Это был Джастин. Старик, который работал барменом в пивном пабе. Именно там мистер Портер пополнял свои запасы для посиделок с Палтусом. Джастин мне нравился. Несмотря на свой возраст, выглядел он потрясно. Отрастил себе бороду, в которую вплёл разноцветные нитки, ходил только в странной длинной одежде, на которой самолично делал разрезы, а все его руки были забиты татуировками, которые он сделал в Африке (эту историю он рассказывал постоянно). Я не то, чтобы сильно верю, что вожак какого-то дикого и страшного племени набил руки Джастину, но тату всё равно были классные. – Здоро́во, Джастин, – я с улыбкой пожал бармену руку, – как поживаешь? – У-у, лучше всех, лучше всех! – восклицал он, стараясь перекричать громкую музыку. – Сегодня от посетителей отбоя нет! Живём, процветаем! Джастин засмеялся, держась за живот. – А ты, Райдер, чего ночами бродишь? Чего щенков своих бросил? Я закатил глаза. – Джастин, они не маленькие. Ничего с ними будет. А мне нужно проветриться. – Всем походу нужно проветриться, – нахмурился мужчина, – в последнее время всё чаще вижу беду. – Что ты имеешь в виду? – напрягся я. – То и имею. Люди замученные приходят. Проблемы на них сваливаются внезапно. А ещё побольше сюда приходить стало. – Так оно и понятно... – я постукивал костяшками пальцев по барной стойке, не зная, что ответить. – Пока в голову себе не бери, забот полон рот, знаю ведь, – Джастин подмигнул и снова громко рассмеялся, – тут за пять минут до тебя девчонка приходила. Не видел ее раньше. – Ага, – без энтузиазма ответил я, – так прям и не видел. – Не видел, тебе говорю. Я здесь всех в лицо знаю, а эту нет. Ещё и грустная такая особа. Глаза на мокром месте. Я закусил губу и посмотрел на Джастина. – День не задался, быть может. – Ладно, Райдер, бывай. У меня дела уже наметились, – мужчина махнул рукой в сторону двери, в которую уже ввалилась целая компания выпивших и счастливых друзей. Я вышел и пошел по Улице Танцев. Мне хотелось побыстрее пройти её, ведь в конце меня ждало то, ради чего я и пришел сюда. Пляжи в Бухте были ухоженные и красивые, но на них всегда оказывалось столько туристов и знакомых, что мне становилось неуютно. Там я старался быть только по работе. Но большую часть времени я проводил на брошенной прибрежной территории в конце Улицы Танцев. К ней нужно было пробираться через узкую тропинку и колючие заросли. Редко я видел там людей, лишь одиноких ночных рыбаков с пустыми вёдрами и разбитыми надеждами. Вот и в ту ночь я никого не ждал. Брёл, огибая кусты с раскинувшимися ветками, расставлял мысли по полкам. Беспокойство сидело внутри меня тугим комом, оно и не давало мне сомкнуть глаз. Ведь как бы там не было, Бухта Приключений стала для меня домом. Домом, в который я бы не хотел возвращаться, будучи в отпуске, в котором я бы не задерживался проездом, даже с желанием окунуться в детские воспоминания, в котором я бы натянуто улыбался всем старым знакомым, не ведя длительные душевные разговоры. Но всё же домом. До моих ушей донесся слабый звук прибоя. Берег был близко. Чувство спокойствия постепенно наполняло меня с головой, я сделал глубокий вдох. Перед мной предстала совершенно завораживающая картина. Темные воды простирались далеко-далеко, океан казался бесконечным в ночной тьме. Луна была яркая, её свет пускал искры на землю, а волны легко скользили по чистому голубому песку. Казалось, вся природа шевелится в неведомом ритме, который не суждено познать человеку. Я прошел по хрустящему песку, чтобы присесть на большие мокрые камни. Мне вдруг показалось, что у меня нет никаких проблем, что я не заперт внутри города, но вот вдали замаячил огонёк лодки береговой охраны, и что-то неприятное снова закопошилось в груди. Я зевнул и прикрыл глаза, вдыхая свежий морской воздух. Сон подкрадывался ко мне, я был готов к его удару, потому что сильно устал за день. Внезапно я услышал странный тихий звук где-то неподалеку. Мне показалось, будто кто-то сдавленно кричит, так что меня тут же охватило беспокойство. Легкую сонливость как рукой сняло, я снова был бодр, что не могло не расстраивать, однако страх за неизвестного человека превысил. Я тут же вскочил и стал двигаться на звук, который только усиливался с моим приближением. Внезапно я с ужасом осознал, что слышал вовсе не крик, а плач. Я бежал по песку туда, где берег скрывался в листве, огибая Бухту полукругом, боялся, что происходит что-то ужасное, и я могу не успеть. Я раздвинул заросли высокого кустарника, пробираясь к другой части берега, где я часто видел рыбаков, сидевших на старом длинном бревне от мангрового дерева. Только в этот раз никаких рыбаков не было. На бревне сидела заплаканная девушка, всхлипывающая без остановки. Она обессиленно склонила голову к земле, в правой руке зажата бутылка спиртного. Белокурые волосы скрыли лицо незнакомки, но я без труда узнал её. Это была Кейти.