За гранью видимого

«Мы забираем Ангелину с собой, — решительным голосом возразил Володя, делая шаг вперёд и заслоняя собой девочек. — Хватит уже игр в доктора и мучителя». «Да, мы больше не позволим вам издеваться над Ангелиной, — так же без малейшего сомнения в своих словах добавила Луиза, направив свой звуковой пистолет прямо на Екатерину Олеговну. Её руки не дрожали. — Она наша подруга, и мы не отдадим её на опыты». Екатерина Олеговна, стоявшая в окружении солдат в белых костюмах, устало вздохнула. На её лице не отразилось ни страха, ни удивления — только лёгкая досада, словно нашкодившие дети в сотый раз не слушаются родителей. «Всё хватит, пора заканчивать весь этот балаган, — спокойным голосом приказала Екатерина Олеговна, даже не повышая тона. — Активировать подавители». Солдаты синхронно вскинули излучатели, и через долю секунды пространство вокруг наполнилось едва уловимым, но чудовищным по силе гулом. Мощный поток импульсов ударил в каждого из ребят, повалив их с ног. Костюмы, издав жалобный вой, начали медленно распадаться — наночастицы отслаивались лохмотьями, стекая обратно в браслеты серебристыми ручейками. Эмма попыталась встать, но ноги подкосились, и она рухнула на колени, бессильно наблюдая, как её «броня» покидает тело. Луиза, ещё минуту назад готовая стрелять, теперь судорожно нажимала на спусковой крючок бесполезного пистолета, издававшего лишь тихий треск разряженных аккумуляторов. Лера прижимала к груди опустевшую сумку с полимером, чувствуя, как последние капли защиты утекают сквозь пальцы. Только Володя остался на ногах. Его костюм пульсировал в такт сердцу, словно живой. Подавители били в него волна за волной, но он лишь пошатывался, как скала под ударами прибоя. «А вот это уже интересно, — Екатерина Олеговна прищурилась, изучающе глядя на парня. В её голосе сквозило неподдельное любопытство. — Почему подавители на тебя не действуют?» Володя перевёл дыхание, бросил быстрый взгляд на распластанных по полу подруг и криво усмехнулся: «Да я и сам не знаю. Может, у вас подавители какие-то бракованные?» — он специально тянул время, пытаясь понять, как использовать это странное преимущество. Мысль лихорадочно работала: «Почему? Может в тот миг как костюм сменил цвет после регенерации? Могла ли та Бацилла что-то изменить в кодах браслета? Или костюм мутировал?» «Ладно, — Екатерина Олеговна потеряла интерес к научной дискуссии. Её лицо вновь стало жёстким. — Сдавайся уже. Всё равно вам не сбежать. Я не хочу причинять вам вреда, но вы сами доводите до этого». Солдаты в белых костюмах уже связывали девушкам руки специальными стяжками, которые сковывали не только движения, но и, судя по тому, как Эмма обмякла, блокировали нервные импульсы. Лера что-то прошептала Луизе, но та лишь покачала головой — бесполезно. Володя выпрямился, чувствуя, как в груди разгорается холодная, злая решимость. «Да, я понимаю, шансов у нас мало. Но попытка — не пытка. Извините, если я вас покалечу». Он рванул вперёд, вкладывая в удар всю силу, всю злость за Ангелину, за страх подруг, за эту фальшивую женщину, которая смела называть себя Екатериной Олеговной. Клинок-бактериофаг, материализовавшийся из запястья, описал смертоносную дугу. Екатерина Олеговна даже не моргнула. Её тело двигалось с грацией, отточенной годами тренировок в реальных боях, а не в симуляторах. Она ушла с линии атаки лёгким, почти танцевальным шагом, перехватила руку Володи в запястье, использовала его же инерцию и с глухим стуком впечатала парня спиной в пол. Каблук её сапога с хирургической точностью опустился ему на грудину. «Ну что, теперь ты понимаешь своё положение?» — спросила она, наклоняясь и направляя пистолет ему в лицо. Володя хватал ртом воздух. Каблук давил с такой силой, что, казалось, рёбра сейчас хрустнут. В глазах темнело. Он видел краем глаза, как девочек, уже связанных и безвольных, оттаскивают к стене. Лера пыталась что-то крикнуть, но из её рта вырывался только слабый хрип. Луиза плакала, уткнувшись лбом в пол. Эмма смотрела на него с такой отчаянной надеждой, что у Володи защемило сердце. «Это конец, — пронеслось в голове. — Нас разгромили. Как щенков». И в этот момент в коридоре раздались шаги. Медленные. Монотонные. Очень чёткие. Цок-цок-цок. Каблуки по мрамору. Звук приближался, отражаясь от стен, заполняя собой всё пространство, заглушая даже гул вентиляции. Солдаты в белом замерли, тревожно переглядываясь. Екатерина Олеговна на мгновение отвлеклась, и давление на грудь Володи чуть ослабло, позволив ему сделать судорожный вдох. Из темноты коридора, шаг за шагом, выплыла фигура. Женский силуэт, идеальной формы, с длинными тёмными волосами. Она двигалась с пугающей грацией, словно не шла, а парила над полом. Когда свет упал на её лицо, у Володи перехватило дыхание уже не от боли — от шока. Это была Екатерина Олеговна. Та же самая, что стояла перед ним. Только... другая. Спокойная, собранная, с холодной уверенностью, от которой у противников подгибались колени. «А вот и она! — крик фальшивой Екатерины Олеговны резанул по ушам. — Активируйте подавители на полную мощность! Прикройте моё отступление!» Солдаты послушно направили излучатели на приближающуюся девушку. Воздух завибрировал от чудовищной энергии, выплеснувшейся в сторону новоприбывшей. Волна подавления была такой силы, что у Володи заложило уши, а стены вокруг пошли рябью. Настоящая Екатерина Олеговна даже не замедлила шага. Выстрелы гасли, не долетев до неё нескольких метров, растворяясь в едва заметном защитном поле, которое мерцало вокруг её тела. Те, что меняли траекторию, уходили в стены, оставляя оплавленные воронки. Фальшивка, поняв, что подавители бесполезны, бросилась в атаку сама. Она стреляла на бегу, её бластеры плевались сгустками алой энергии. Настоящая Е.О. двигалась экономно, без лишних движений. Она подняла руку, и выстрелы противницы, словно наткнувшись на невидимую стену, веером разлетелись в стороны. Затем, не прекращая движения, она выхватила собственные бластеры. Серия выстрелов. Коротких, точных, невероятно быстрых. Каждый сгусток энергии находил свою цель — солдата в белом. Те падали один за другим, даже не успев вскрикнуть. Через несколько секунд из всего отряда на ногах остались лишь четверо, жавшихся к фальшивке. «Вы, глупые идиоты! — заорала та на своих подчинённых. — Я убью её, а затем убью и вас!» Оставшиеся солдаты переглянулись и без единого слова попадали на пол, отбрасывая оружие в сторону. Жест капитуляции был красноречивее любых слов. Фальшивая Екатерина Олеговна осталась одна. С диким криком она ринулась на настоящую, поливая её огнём из бластеров. Начался бой, за которым ребята наблюдали, затаив дыхание. Это было не похоже на обычную драку. Две женщины, словно отражения в кривом зеркале, сцепились в смертельном танце. Удары сыпались градом, блоки сменялись контратаками. Фальшивка была быстрой и агрессивной, но настоящая Е.О. — совершенной. Каждое её движение было выверено до миллиметра, каждый удар нёс в себе чудовищную мощь, от которой костюм противницы пошёл трещинами. Сначала лопнула защита на плече, осыпавшись мелкими осколками, похожими на битое стекло. Затем трещина побежала по груди, по руке, по бедру. Фальшивка закричала — не от боли, а от ярости и бессилия. Она пыталась наносить удары, но они становились всё слабее, всё хаотичнее. Завершающий удар настоящей Екатерины Олеговны был страшен в своей элегантности. Она ушла от прямого выпада, крутанулась на каблуке и всадила ногу сверху вниз, прямо в плечевой сустав противницы. Раздался хруст, и фальшивка, выронив оружие, рухнула на пол, потеряв сознание. Костюм на ней окончательно рассыпался, обнажив обычное женское тело в простом белье. Чёрные волосы на глазах побелели, а лицо... лицо пошло рябью, словно дешёвая голограмма, и сползло в браслет на запястье жидкой массой. Под маской оказалось совершенно чужое, незнакомое лицо. Обычное. Ничем не примечательное. Настоящая Екатерина Олеговна, тяжело дыша, опустила бластеры. Она окинула взглядом поле боя — десятки поверженных солдат, бесчувственное тело самозванки, и в углу — четверых своих, перепуганных, связанных, но живых ребят. Она подошла к ним, отшвырнув ногой чей-то валяющийся излучатель, и сняла шлем-маску. Под ним было знакомое, немного уставшее, но такое родное лицо. «Ну как вы, ребята? — спросила она, и в её голосе слышалась неподдельная тревога. — Все целы, здоровы? Ничего вам не повредили?» Володя, всё ещё стоя на четвереньках, смотрел на неё, открыв рот. Девочки за его спиной, несмотря на связанные руки, издали какой-то странный, полузадушенный звук. «Екатерина... Олеговна? — выдохнула Эмма, не веря своим глазам. — Это... это правда вы?» «А кто тогда... — Луиза кивнула на бессознательное тело самозванки, — ...эта?» «С этим нам пока только предстоит разобраться, — Екатерина Олеговна присела на корточки и одним движением разорвала стяжки на руках Эммы. Те были сделаны из какого-то сверхпрочного материала, но её пальцы, усиленные остаточной энергией костюма, справились с ними как с бумагой. — Но сейчас не до неё. Давайте-ка я вас освобожу». Через минуту все четверо были свободны. Володя, наконец, смог подняться на ноги, потирая грудь в том месте, где совсем недавно стоял каблук самозванки. Синяк будет знатный. Лера, едва освободившись, бросилась к Екатерине Олеговне и обняла её, вцепившись мёртвой хваткой. Следом за ней, всхлипывая, подоспела Луиза, а затем и Эмма. Они облепили девушку со всех сторон, словно пытаясь защитить её от всего мира, или, наоборот, спрятаться за ней от пережитого ужаса. «Мы думали, нас тут убьют!» — прижималась к ней Луиза, и слёзы текли по её щекам, размазывая остатки вчерашней туши. «Да-а-а, было очень страшно! Даже Володю в один миг положили на пол!» — всхлипывала Эмма, уткнувшись носом в плечо Екатерины Олеговны. «Вот-вот! Мы вообще ничего не поняли! Думали, что вы нас уже предали!» — Лера, обычно самая сдержанная из всех, говорила это со слезами на глазах, и в её голосе звучала не обида, а облегчение. Екатерина Олеговна, застигнутая врасплох такой волной эмоций, сначала замерла, не зная, как реагировать. Её, привыкшую к субординации и дистанции, редко кто-то обнимал. А уж тем более — трое плачущих девчонок разом. Но через несколько секунд её лицо смягчилось, и она, хоть и немного неуклюже, обняла их в ответ, погладив по головам. «Всё, всё, успокаиваемся, — сказала она, и голос её, обычно жёсткий и командный, сейчас звучал удивительно мягко. — Уже всё хорошо. Самое главное — вы целы. Сейчас я сообщу о нашем местоположении, нас отсюда заберут. А остальное расскажете потом». «Э-э-э, — раздался ироничный голос Володи. Он стоял чуть поодаль, держась за ребро, и кивал в сторону угла, где на узкой койке лежала Ангелина. — У нас тут, между прочим, Ангелина без памяти и сознания, если что. Я, конечно, понимаю, женские объятия — это святое, но может, сначала эвакуация?» «Язва, — беззлобно фыркнула Эмма, вытирая слёзы». «Зато живучий, — парировал Володя». Екатерина Олеговна аккуратно высвободилась из объятий девочек, подошла к Ангелине, приложила два пальца к её шее, проверяя пульс, затем приподняла веко, заглянув в зрачок. «Жить будет, — констатировала она. — Отряд медиков её осмотрит, а дальше уже решим, что с ней делать. Основные показатели в норме, просто глубокий сон». «А память? — тихо спросила Лера, подходя ближе. — Она правда нас не помнила. Совсем». «Это последствия препаратов, которые ей ввели. Мы их выведем. Мозговая деятельность полностью восстановится. Но не сразу, — пояснила Е.О. — А регенераторные способности её костюма заживят остальные повреждения. Главное — покой». Через несколько минут прибыл транспорт. Екатерина Олеговна коротко переговорила с кем-то по защищённому каналу, и вскоре вся команда вместе со спасённой Ангелиной уже сидела в просторном салоне летающего автомобиля, который мягко нёс их к знакомому дому. Ангелину уложили на заднее сиденье, подложив под голову свёрнутую куртку Володи. Она спала, и на её лице, впервые за долгое время, не было искажённых страхом гримас — только спокойствие. Луиза, сидевшая рядом с Екатериной Олеговной, всё никак не могла успокоиться. Она то и дело поглядывала на девушку, словно проверяя, не исчезла ли та, не превратилась ли снова в ту, другую, страшную. «А с Ангелиной точно всё в порядке? — в который раз спросила она. — Просто когда мы к ней пришли, она... она на нас бросилась. Кусалась. Эмму вон укусила». «Ну, как вы и сами слышали, — терпеливо ответила Екатерина Олеговна, — её осмотрели. Все лекарственные препараты выведены, мозговая деятельность восстановлена. То, что вы видели, — реакция на сыворотку правды в смеси с мощным нейроблокатором. Ей ввели чудовищный коктейль, чтобы сломать волю и получить информацию. Но ваш визит, ваша попытка спасти её, спровоцировала всплеск адреналина и частичное пробуждение. Поэтому она и напала — её организм, её инстинкты защищались, но сознание было отключено. Она не помнит этого, и, надеюсь, не вспомнит никогда. Сейчас она просто спит. Правда, некоторые моменты могут стереться окончательно. Вы сможете ей о них напомнить, когда придёт время. Только не перегружайте информацией и не создавайте сильных потрясений — ей нужен полный покой. А вот и мы прилетели». Автомобиль бесшумно опустился прямо перед большим, уже ставшим родным, домом. Двери скользнули в стороны, выпуская пассажиров. Екатерина Олеговна вышла последней, окинула взглядом фасад и повернулась к ребятам. «Ну что, отдохните сегодня. Выспитесь как следует. А завтра приходите ко мне. У меня с Евгением Васильевичем есть парочка вопросов к вам, — она посмотрела прямо на Володю. — Много вопросов». «К нам? — переспросил Володя. — Или конкретно ко мне? По поводу неуязвимости к подавителям?» «И по этому поводу тоже, — кивнула Е.О. — Но не сегодня. Отдыхайте». Она развернулась и направилась обратно к машине, но не успела сделать и трёх шагов, как почувствовала, что её кто-то схватил за руки. Лера и Эмма, действуя синхронно, как на тренировке, подхватили Екатерину Олеговну под локти и, не обращая внимания на её изумлённое лицо, потащили обратно к дому. «Постойте, Екатерина Олеговна! — пропыхтела Эмма. — У нас к вам тоже есть парочка вопросов!» «И не просто парочка! — добавила Лера, таща упирающуюся девушку к крыльцу. — Вы нам всё расскажете! За чаем!» «Ребята, вы должны понимать, как много у меня работы, особенно после сегодняшнего инцидента!» — пыталась вырваться Екатерина Олеговна, но хватка у девчонок была мёртвой. Видимо, навыки, отточенные на бактериях, отлично работали и на людях. «От парочки минут ничего не изменится!» — отрезала Лера, затаскивая начальницу в прихожую. Володя, наблюдая за этой сценой, только покачал головой и усмехнулся. Он подхватил спящую Ангелину на руки, стараясь не разбудить, и тихо позвал: «Мерфи, открой, пожалуйста, дверь в комнату Ангелины. И приготовь, эээ, чай. Много чая. И чего-нибудь покрепче для Екатерины Олеговны. Думаю, ей сегодня пригодится». «Будет исполнено, господин Володя», — бесстрастно ответил голос дворецкого. Через несколько минут Ангелина уже лежала в своей постели, укрытая мягким одеялом, а в гостиной, на огромном диване, сидела вся команда и... их непосредственный начальник, которую Лера с Эммой усадили в самое удобное кресло и всучили в руки дымящуюся кружку с чаем. Рядом на столике Мерфи предусмотрительно поставил небольшой графин с янтарной жидкостью. Екатерина Олеговна сдалась. Она отпила глоток, прикрыла глаза и, наконец, позволила себе расслабиться. «Ну, — сказала она, открывая глаза и обводя взглядом напряжённые, но любопытные лица ребят. — Спрашивайте. Но учтите, ответы могут вам не понравиться». «Первым делом мы хотим узнать, что вообще произошло с Ангелиной и как она оказалась в том странном месте?» — прямо обратился к Екатерине Олеговне Володя. Девушка отставила чашку, на мгновение задумалась, собираясь с мыслями. В свете мягких ламп её лицо казалось не таким суровым, как обычно, — может, из-за усталости, а может, из-за непривычной обстановки уютной гостиной. «Что конкретно произошло с Ангелиной, я точно сказать не могу», — наконец произнесла она. — «Случаи агрессии со стороны носителей костюмов бывали, но таких... по пальцам пересчитать. Даже наши возможности не бесконечны. У меня есть только теории и догадки, но это далеко не истина в последней инстанции». «Ну, скажите нам тогда ваши догадки», — Луиза, не дожидаясь официального разрешения, потянулась за очередным печеньем. — «Что это за ерунда такая с костюмами, о которой вы нас не предупреждали? И вообще, разве это не опасно? Если такая же участь постигнет всех нас или, ещё хуже, другие команды врачей? Если они все разом "сойдут с ума" и начнут проявлять агрессию? Да даже один сильный носитель костюма, например как та женщина, которую мы встретили сегодня, — её же было просто не остановить! Только вы с ней смогли справиться, а от нас не было и малейшего толку». Екатерина Олеговна посмотрела на Луизу, которая с набитым ртом пыталась одновременно жевать и говорить, и едва заметно улыбнулась. Не строго, а скорее по-родственному. «Во-первых, с набитым ртом не разговаривают», — заметила она, но в голосе не было и тени привычной жёсткости. Так могла бы сказать старшая сестра младшей, заботливо, но с лёгким укором. Луиза поперхнулась, замахала руками и, кое-как прожевав, виновато улыбнулась. «А во-вторых», — продолжила Екатерина Олеговна, — «этот процесс, который вы называете агрессией, в наших документах значится как "подавляющий сбой". Шифр X.579.9. Предположительно, происходит он из-за того, что организм носителя не выдерживает нагрузок, которые вы получаете от костюма. Все эти невероятные скоростные движения, аналитические способности, использование специального оружия — в принципе, всё, что вы делаете в костюме, обычному человеку без него попросту не под силу». Она отпила глоток чая, давая словам улечься. «Из-за использования костюма в вашем теле начинают происходить приспособительные процессы. Думаю, вы о них знаете — об этом вам должен был рассказать Евгений Васильевич. Он же говорил вам об этом?» Володя, Луиза и Эмма переглянулись. На их лицах появилось одинаковое выражение — лёгкая паника пополам с попыткой вспомнить хоть что-то из лекций. «Да-да», — пришла на помощь Лера, чувствуя, что сейчас вся команда провалится в коллективную амнезию. — «Что-то такое я припоминаю. Он говорил, что в этих процессах большое участие принимают гормоны, да и вообще все системы организма начинают работать немного по-другому». «А разве он такое говорил?» — прошептал Володя, наклоняясь к уху Луизы. «Видимо, говорил, раз Лера что-то запомнила», — так же шёпотом ответила та, едва сдерживая хихиканье. «Хорошо хоть Лера что-то помнит», — добавила Эмма, пряча улыбку в чашке. Екатерина Олеговна сделала вид, что не заметила этого перешёптывания. «Хорошо, что вы это знаете. Так вот, одним из многочисленных механизмов компенсации является то, что в вашем организме в момент активного использования костюма, а особенно при сверхбыстрых движениях и ускорениях, мгновенно происходит увеличение гормонов стресса, а вместе с ними повышается и количество адреналина в крови. В норме все эти гормоны используются вами и вашим костюмом, а излишки удаляются через системы костюма». Она сделала паузу, внимательно посмотрев на каждого из ребят. «Но у вас немного иной случай. Вы — самая молодая команда врачей на данный момент. До этого мы не набирали команды среди студентов. Но вы — совершенно особый случай. Ваши организмы в самом рассвете сил, гормоны у вас бурлят и без использования костюмов. А с ними их количество может просто зашкаливать. Чего не происходит в организме более взрослых команд — ресурсы их организмов совсем иные. Это одна из многочисленных теорий возникновения данного процесса». Она допила чай и поставила чашку на стол. «То есть, судя из вашего рассказа, подобные случаи могут произойти и с нами?» — сделала вывод Эмма. «На этот вопрос нельзя ответить однозначно», — покачала головой Екатерина Олеговна. — «Механизм этого сбоя может быть связан совсем не с тем, что я сказала. Изучив материалы вашего дела, я узнала, что в процессе операции на Ангелину попало большое количество нейрополимера Леры. Есть вероятность, что поведение Ангелины связано именно с этим. Возможно, нейрополимер как-то воздействовал на её костюм». «Но нейрополимер попал и на Володю», — тут же заметила Лера. — «Почему тогда с ним такого не произошло?» Екатерина Олеговна перевела взгляд на Володю. В её глазах мелькнуло что-то похожее на профессиональный интерес. «На счёт Володи даже я не могу дать вам ответ. Он у вас вообще какой-то особенный. На него и подавители не действуют. Тут без опытов мы ответ не получим, да и исследования надо проводить». Она чуть улыбнулась, окидывая взглядом смутившегося парня. «Да уж, "особенный" — это точно», — с ехидцей протянула Луиза. «Да нормальный я!» — Володя схватил подушку и попытался заслониться ею от насмешливых взглядов. — «Чего вы сразу-то издеваетесь надо мной?» «Это ладно, — он быстро вернул серьёзное выражение лица, выглядывая из-за подушки. — Про поведение Ангелины хоть что-то мы поняли. А вот как она оказалась в том здании — нам не совсем ясно. Вы же забрали её у нас и сказали, что всё будет хорошо. А получилось... ну, не очень хорошо вышло». Екатерина Олеговна отвела глаза. На мгновение в её лице промелькнуло что-то, похожее на вину. «Тут я тоже не могу вам всё рассказать. Так сказать, военная тайна. Да и чай я уже допила. Так что пойду я, пожалуй, ребята». Она аккуратно поставила пустую чашку на стол и начала подниматься. «Погодите-погодите!» — Володя вскочил с места быстрее, чем можно было ожидать. — «Сейчас вам ещё чай принесём! У нас как раз новый вид есть, он такой вкусный — сами недавно удивились!» Он буквально силком усадил Екатерину Олеговну обратно в кресло и бросил красноречивый взгляд на девочек. Те поняли его без слов. Через минуту из кухни торжественно вышли Луиза, Эмма и Лера. Каждая несла в руках по довольно внушительному чайнику — литра на два, не меньше. Из носиков вился ароматный пар, и через несколько мгновений вся гостиная наполнилась сложным, пряным запахом, от которого у любого чаемана потекли бы слюнки. Причём каждый чайник источал совершенно разные ароматы: один отдавал бергамотом и цитрусами, второй — травяными нотами с мятой и мелиссой, третий — чем-то цветочным, нежным и сладковатым. Екатерина Олеговна обвела взглядом эту ароматную армаду и тяжело вздохнула. Она поняла: просто так ей отсюда не выйти. В руках у неё вновь оказалась наполненная кружка. Она отпила сразу половину — то ли от жажды, то ли от отчаяния — и выдохнула. «Вы же от меня не отстанете, пока я не отвечу?» — с заметной усталостью и долей обречённости спросила она, по очереди заглядывая в глаза каждому из ребят. В ответ — дружное, синхронное молчаливое кивание. «А чай и правда вкусный, — признала Екатерина Олеговна, допивая остатки и тут же наливая новую порцию. — Потом скажете мне название». Вторая кружка ушла почти залпом. Екатерина Олеговна расстегнула верхнюю пуговицу блузки — в гостиной стало как-то душно, что ли? — и, словно наконец позволив себе расслабиться, скинула пиджак, небрежно бросив его на подлокотник кресла. Ещё одна пуговица сдалась под её пальцами, открывая шею. Она откинулась на спинку, запрокинув голову, и прикрыла глаза на мгновение, вдыхая тёплый чайный аромат. «Хорошо-то как, — выдохнула она, и в голосе её впервые за вечер проступила не официальная строгость, а простая человеческая усталость, смешанная с блаженством. Она лениво повернула голову к ребятам, и взгляд её стал чуть рассеяннее, мягче. — Так вот, слушайте...» Володя снова посмотрел на девочек. Те ответили ему едва заметными кивками: план удался. «Так вот, — начала Екатерина Олеговна, и голос её стал тише, словно ей было тяжело говорить об этом. — Ангелину я передала своим доверенным подчинённым. Они должны были отвезти её в диагностический центр для обследования. Такие случаи очень редки, и чтобы их изучить, мы должны были хвататься за любую возможность». Она сделала глоток, словно набираясь сил. «Но по дороге, когда Ангелина была уже на полпути к месту назначения, связь с группой, которая её перевозила, резко оборвалась. Позже мы узнали, что все члены команды, отвечавшие за перевозку... мертвы. А Ангелина пропала». Голос её дрогнул. Она опустила голову, глядя в свою кружку, и сделала ещё один большой глоток, почти сразу же наполнив её заново. «Как это — погибли?» — Луиза даже перестала жевать. — «Тут что, можно просто так убить специально обученную и снаряжённую команду? Разве это так просто?» «Конечно, нет, — Екатерина Олеговна подняла голову, и в глазах её зажглись холодные решительные огоньки. — Просто так такое не провернул бы ни один преступник. За этим преступлением скрывается что-то ещё. Кто-то знал наш маршрут, наши действия. И убийца или убийцы явно имели при себе нано-костюмы. Иначе они бы никак не справились с моими подопечными. Расследование этого дела ещё идёт. А теперь, возможно, у нас есть один из участников всего этого происшествия». Она кивнула в сторону окна, за которым, где-то в служебных помещениях, держали пойманную самозванку. «Благо мы быстро выяснили, где находится Ангелина, и за считанные часы спланировали операцию по её спасению. Но когда мы уже хотели начать операцию и отключили питание в том здании, — тут её взгляд стал укоризненным, но в уголках губ уже пряталась пьяная усмешка, — мы заметили какую-то группу молодых, непослушных, глупых ребят, которые, перепрыгивая через забор, пробрались в здание и устроили там дебош». Она посмотрела на каждого из команды по очереди. Ребята дружно сделали вид, что изучают узоры на чашках. «Ну, это... мы...» — Володя замялся, улыбаясь самой невинной улыбкой, на которую был способен. — «Вы же нам не говорили, что происходит! Вот мы и перепугались, начали сами действовать...» «Ага, сообщишь вам такое, — Екатерина Олеговна покачала головой, но в голосе её не было злости. Скорее усталая снисходительность. — Вы вон что вытворили. А если бы мы вам сказали, вы бы вообще теракт устроили, наверное». «Ну, может, и не теракт», — пробормотала Эмма себе под нос. «Я всё слышу», — беззлобно заметила Е.О. и сделала ещё один глоток. Чай действовал расслабляюще, и напряжение потихоньку отпускало. Она снова откинулась в кресле, положив ногу на ногу, и теперь уже откровенно лениво потягивала напиток, то и дело прикрывая глаза от удовольствия. Голос её становился всё более томным, а жесты — плавными и чуть замедленными. Тут она вдруг замерла, уставившись в одну точку, а потом перевела на девочек. В глазах её плескалось что-то среднее между пьяным удивлением и искренним любопытством. «Девочки, — спросила она, и голос её приобрёл почти капризные нотки, — а скажите-ка мне честно... Я красивая?» Луиза поперхнулась чаем. Эмма замерла с открытым ртом. Лера, впрочем, нашлась быстрее всех: «Екатерина Олеговна, вы очень красивая. Правда». «Очень-очень?» — уточнила та, прищурившись. «Очень-очень», — подтвердила Лера с абсолютно серьёзным лицом. «А та мымра, которая мной прикидывалась? — Екатерина Олеговна подалась вперёд, чуть не выплеснув чай. — Она красивее меня была? Только честно!» «Что вы! — возмутилась Луиза, входя в роль. — Она же мымра и есть! А вы... вы богиня!» «Вот-вот! — подхватила Эмма, уловившая момент. — У неё взгляд был какой-то... мутный. И кожа не такая сияющая, как у вас. И вообще, она явно уступала!» «Правда? — Екатерина Олеговна расплылась в довольной улыбке. — А я ведь сразу поняла, что она самозванка. Ну, не сразу, но... — она махнула рукой, — главное, что поняла. Потому что такую красоту, как у меня, не подделать!» Она снова откинулась в кресле, явно удовлетворённая ответом, и пригубила чай с видом королевы, принимающей почести. «Ладно, — продолжила она, довольно жмурясь, — раз вы такие хорошие девочки и правильно отвечаете, расскажу вам ещё кое-что...» Луиза вдруг нахмурилась, что-то вспоминая. «А электричество, получается, вы отключили? А я-то думала, это мой бластер так сработал! — в её голосе послышалась лёгкая обида. — Я же потом так гордилась, что одним выстрелом целое здание обесточила!» «Твой бластер, конечно, способен на такое, — усмехнулась Екатерина Олеговна, и усмешка эта вышла какой-то особенно расслабленной, даже кокетливой. — Но импульс должен быть более низкой частоты. Это так, на будущее тебе. А так — да, это мы отключили электричество. И персонала вы почти не встретили потому, что это мы всех вывели оттуда». Она сделала паузу, допивая очередную кружку, и добавила уже совсем другим тоном — тёплым, почти подружески: «Но, надо отдать должное, без вас нам бы навряд ли удалось поймать ту девушку, которая прикидывалась мной. Вы спровоцировали её на активные действия, заставили раскрыться». «Вот видите! — Эмма тут же воспользовалась моментом. — А вы говорите — дебош. Это была стратегическая операция!» «Стратегическая, — хмыкнула Екатерина Олеговна, но беззлобно. — Ладно, засчитываю». Она допила чай, потянулась к чайнику, налила себе ещё и, сделав пару глотков, снова откинулась в кресле. Глаза её уже откровенно слипались, а на лице блуждала блаженная улыбка. Тут её взгляд упал на Володю, который сидел в углу дивана, обложившись подушками, и всё ещё делал вид, что его здесь нет. Глаза Екатерины Олеговны хитро прищурились. «А ты, — она ткнула в его сторону пальцем, и палец этот слегка покачнулся в воздухе, — ты вообще молчи! Мужлан!» Володя поперхнулся воздухом. «Я? А я-то что?» — возмутился он. «А то! — Екатерина Олеговна подалась вперёд, и голос её приобрёл назидательные, почти лекционные интонации, которые, впрочем, совсем не вязались с её расслабленной позой и расстёгнутой блузкой. — Вот вы, мужики, думаете, что вы самые умные? Да? Думаете, без вас никак? А на самом деле... на самом деле вы просто... — она эффектно замялась, подбирая слово, — ...просто набор тестостерона и глупости!» Лера прыснула в кулак. Луиза уже откровенно ржала, уткнувшись лицом в плечо Эммы. Та делала вид, что ей стыдно, но глаза её тоже смеялись. «Екатерина Олеговна, — осторожно начал Володя, — может, вы всё-таки...» «Цыц! — перебила его девушка, взмахнув рукой так, что чуть не опрокинула чашку. — Я ещё не закончила! Вот смотрите, девочки, — она обратилась уже к ним, доверительно понижая голос, — мы тут спасаем миры, жизни, бактерий этих убиваем, костюмы носим, таланты у нас, красота, мозги — всё есть! А они? — она кивнула в сторону Володи, который вжался в диван. — Они что? Сидят, в подушках прячутся, вениками в бане машут! И ещё смеют нам указывать!» «Я не указываю!» — попытался защититься Володя. «Указываешь-указываешь! — отрезала Е.О. — Ты нам тут целый допрос устроил! А мы, между прочим, девушки нежные, ранимые... — она поправила волосы и приняла величественную позу, которая, впрочем, тут же развалилась, потому что в кресле с откинутой спинкой долго держать спину прямой было сложно. — Мы просто хотим чаю попить и расслабиться после тяжёлого дня. А ты со своими вопросами!» «Это вы нас допрашивали! — не выдержал Володя. — Я вообще молчал!» «Молчал, но многозначительно! — парировала Екатерина Олеговна таким тоном, будто это был неопровержимый аргумент. — Вот поэтому мы, девочки, должны держаться вместе. Потому что эти... — она снова ткнула пальцем в Володю, — эти товарищи только и могут, что проблемы создавать. А потом ещё и обижаются, когда им об этом говоришь!» Луиза уже сползла с дивана и сидела на полу, держась за живот. «Екатерина Олеговна, — выдавила она сквозь смех, — вы... вы гений!» «Я знаю, — скромно ответила та и, потянувшись за чайником, чуть не опрокинула его на себя. Лера вовремя подхватила сосуд. — Спасибо, Лерочка, ты хорошая. В отличие от некоторых, — она покосилась на Володю». «Я вообще-то тоже ничего», — обиженно буркнул парень. «Не спорь со старшими! — Екатерина Олеговна налила себе новую кружку и подняла её вверх. — Девочки, давайте выпьем за то, чтобы эти... мужланы... знали своё место!» «За это!» — радостно поддержали Луиза и Эмма, чокаясь с ней. Лера, всё ещё улыбаясь, тоже поднесла кружку, но бросила на Володю извиняющийся взгляд. Тот только вздохнул и покачал головой. Екатерина Олеговна довольно откинулась в кресле, сделала большой глоток и прикрыла глаза. «Хорошо-то как... — промурлыкала она. — Девочки, а давайте ещё песен попоём?» Луиза тут же встрепенулась: «Давайте! Я знаю одну классную...» Дальнейшее Володя слушать не стал. Он тихонько поднялся с дивана и, стараясь не привлекать внимания, направился к выходу на задний двор. Екатерина Олеговна проводила его подозрительным взглядом, но, кажется, тема «мужланов» была уже исчерпана, и она переключилась на обсуждение репертуара. «А ты куда?» — окликнула его Лера, заметившая манёвр. «Да так... — он обернулся на пороге. — Вы пока отдыхайте, а я хочу немного подумать». «Хорошо, — Лера улыбнулась ему той особенной, тёплой улыбкой, которая предназначалась только ему. — Если проголодаешься — скажи». Володя кивнул и вышел. Сзади уже доносились взрывы смеха и, кажется, Екатерина Олеговна затягивала какую-то песню. Судя по звукам, процесс «держаться вместе против мужланов» шёл полным ходом. На заднем дворе было хорошо. Солнце уже почти село, и последние лучи золотили верхушки деревьев, разбросанных по идеально подстриженному газону. Лёгкий ветерок приятно холодил кожу после душной гостиной. Володя глубоко вздохнул, чувствуя, как напряжение уходит вместе с выдохом. «В баню, что ли, сходить?» — вслух озвучил он свои мысли. «Баня уже давно готова», — раздалось прямо за спиной. Володя подпрыгнул на месте, едва не вскрикнув. Обернувшись, он увидел Мерфи, стоящего в двух шагах с неизменным бесстрастным выражением лица. «Ты чего сзади подкрадываешься?!» — выдохнул парень, прижимая руку к бешено колотящемуся сердцу. «Простите, я не хотел вас напугать», — голос дворецкого был ровен, как всегда, но Володе на мгновение показалось, что в нём проскользнуло что-то похожее на... извинение? «Ладно», — отдышавшись, Володя хлопнул андроида по плечу. — «Раз уж ты тут, пошли со мной в баню. Всё равно делать нечего. Отдохнём, так сказать, мужской компанией, пока там девочки развлекаются». «Как пожелаете, господин», — ответил Мерфи. И Володе снова почудилась в этом ровном голосе какая-то... радость? Или готовность? «Может, и у робота есть чувства», — подумал он, но решил не зацикливаться. Из дома доносились уже не просто разговоры, а настоящий гвалт. Судя по отдельным выкрикам, там начались танцы. Свет в гостиной погас, и из окон теперь били разноцветные лучи — девочки устроили дискотеку со светомузыкой. Володя, закинув руку на плечо Мерфи, жест, с андроидом совершенно не обязательный, но почему-то приятный, как будто идешь с лучшим другом, направился к бане. «Через несколько минут они уже сидели в парной на верхнем полке. Володя, разомлевший от первого жара, покосился на своего спутника. «Ну что? Думаешь, сможешь просидеть дольше меня? — с вызовом спросил он. — Я, между прочим, всегда на самом верху сижу и с самого детства моюсь в такой горячей бане!» «Думаю, мои механизмы рассчитаны на больший ресурс, чем ваш организм, — Мерфи попытался изобразить ухмылку. Получилось не очень, но старание было заметно. — Так что можете даже поддать пару». «Вот сейчас и узнаем!» — Володя плеснул полный ковш воды на раскалённые камни. Камни зашипели так яростно, словно были этим возмущены до глубины души. Густой, обжигающий пар заполнил помещение. Столбик термометра на стене пополз вверх, неумолимо приближаясь к критической отметке. Следующие десять минут прошли в полной тишине, нарушаемой лишь потрескиванием дерева и тяжёлым дыханием Володи. Мерфи сидел неподвижно, как статуя, даже не думая потеть. Наконец, красный как рак, Володя не выдержал и пулей вылетел из парной, прихватив полотенце, чтобы прикрыть самое ценное. Через пять минут, отдышавшись и остыв в предбаннике, он вернулся. Мерфи по-прежнему восседал на верхнем полке, как ни в чём не бывало. Пар к этому времени устоялся, дышать стало легче. «Да... — Володя признал поражение, протягивая руку для рукопожатия. — А ты не плох, тут не поспоришь». «Я же говорил, мои механизмы имеют больший ресурс», — спокойно ответил Мерфи, пожимая протянутую руку. Володя тяжело опустился на нижнюю лавку, откинув голову назад. Глаза его смотрели в потолок, но видели там явно не деревянные доски. «Слушай, Мерфи, — начал он неожиданно тихо. — А ведь меня сегодня положили на лопатки за секунду. Даже не за секунду — за долю секунды. Я даже понять ничего не успел. Просто... лежу, и каблук на груди». — Он усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — «Капитан команды. И ноль. Пустое место». Мерфи повернул голову, и в его светящихся глазах мелькнуло что-то, похожее на внимание. «Вы сравниваете себя с противником, который имеет многолетний опыт реальных боёв и генетическую предрасположенность к высокоскоростным реакциям, — ровно произнёс он. — Это некорректное сравнение». «Некорректное, — передразнил Володя. — А если в следующий раз такой же противник придёт за кем-то из девчонок? Или за Лерой? Я что, опять буду на полу лежать и смотреть?» — Он сжал кулаки. — «Костюм на мне не сдох, подавители не работают, а я — тряпка. Почему?» В парной повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием углей. Мерфи медленно спустился с верхней полки и сел рядом с Володей. Это было неожиданно — андроид обычно не нарушал дистанции без команды. «Володя, — голос Мерфи изменился. В нём исчезла привычная механическая ровность, появились мягкие, почти человеческие интонации. — Вы не тряпка. Вы — молодой, неопытный боец, который впервые столкнулся с противником, превосходящим его по всем параметрам. Это не поражение. Это — опыт». Володя удивлённо посмотрел на него. «Ты чего это? — спросил он. — У тебя там программа сбоит?» «Моя программа, — Мерфи чуть наклонил голову, и в этом жесте было что-то неуловимо человеческое, — анализирует не только технические данные, но и психологическое состояние членов команды. За время нашего общения я накопил достаточно информации, чтобы... — он запнулся, подбирая слово, — чтобы понять: вам сейчас нужна не критика, а поддержка». Володя хмыкнул. «Поддержка от робота. Дожил». «От друга, — поправил Мерфи. И добавил после паузы: — Если позволите». Володя посмотрел на него долгим взглядом. Андроид сидел неподвижно, но в его светящихся глазах читалось что-то... живое? Володя тряхнул головой, отгоняя наваждение. «Ладно, друг, — сказал он, хлопая Мерфи по плечу. — Давай, утешай дальше. А то я раскис совсем». «Вы не раскисли, — терпеливо продолжил Мерфи. — Вы сделали то, что должен делать командир, — приняли удар на себя, давая команде шанс. Если бы не ваш костюм и не ваша реакция, девушки могли пострадать раньше, чем появилась настоящая Екатерина Олеговна». «Это не я, это костюм», — буркнул Володя. «Костюм — это инструмент. Им управляете вы. И вы продержались дольше, чем любой другой на вашем месте. — Мерфи говорил спокойно, но в голосе звучала непоколебимая уверенность. — Ваша слабость сегодня — это не слабость тела или духа. Это слабость опыта. А опыт, как известно, приходит с практикой». Володя задумался. «Значит, надо тренироваться?» — спросил он. «Значит, надо не корить себя за то, что вы ещё не стали супергероем за один день, — мягко ответил Мерфи. — Вы спасли Ангелину. Вы выстояли под подавителями. Вы не бросили команду. Это — ваша сила. А то, что вас побили... — он позволил себе лёгкую усмешку, — так это бывает с каждым. Даже с Екатериной Олеговной, судя по её сегодняшнему состоянию, бывает». Володя фыркнул. «Ты бы ей сказал, что она "побитая"». «Я предпочитаю сохранять дипломатию, — в голосе Мерфи проскользнули нотки юмора. — Мои механизмы рассчитаны на выживание». «Вот ведь железка хитрая, — рассмеялся Володя. — Ладно, убедил. Буду работать над собой. А сейчас...» Он потянулся к веникам и протянул один Мерфи. «Давай-ка, друг, покажи, на что твои механизмы способны в деле. А то только сидеть и париться ты умеешь». «С удовольствием», — ответил Мерфи, и Володя готов был поклясться, что в голосе андроида прозвучала настоящая радость. Он с наслаждением растянулся на лавке, отложив полотенце в сторону. Мерфи, немного помедлив, видимо, просчитывая алгоритм действий, принялся аккуратно охаживать его вениками. Удар за ударом, хлёсткие ветки касались разгорячённой кожи, и Володя чувствовал, как каждая мышца, каждая клеточка тела расслабляется, отпуская накопившееся напряжение. «Спасибо, — тихо сказал он. — Правда. За всё». «Обращайтесь, — так же тихо ответил Мерфи. — Для этого я и создан». Через несколько минут процедура была закончена. Володя спустился вниз, чтобы немного остыть, и с благодарностью посмотрел на андроида. «Спасибо большое, уважил. Одному в бане мыться — всё равно не дело». Он принялся намыливать голову, и вскоре его шевелюра покрылась пышной белой пеной. В этот момент дверь в парную распахнулась, и на пороге появилась Екатерина Олеговна. Слегка пошатываясь, с растрёпанными волосами и расстёгнутой блузкой, она окинула помещение мутноватым взглядом. «А-а-а, вот вы где!» — голос её звучал необычно — раскатисто и бесшабашно. — «А я вас везде ищу! Вы зачем от меня прячетесь?» Володя замер с намыленной головой. Мысль работала лихорадочно: полотенце осталось на лавке, до которого нужно было тянуться через всю парную. Руки сами собой метнулись вниз, прикрывая самое необходимое. «Екатерина Олеговна!» — выпалил он, пытаясь сохранять остатки достоинства. — «Это... это баня! Тут люди голые моются! Может, вы выйдете, пожалуйста?» «Моются?» — девушка, кажется, искренне удивилась. — «А я, может, как раз за этим и пришла!» Не обращая внимания на протесты, она ловко, насколько позволяло состояние, скинула блузку, отбросив её в сторону, следом полетела юбка. Оставшись в кружевном белье и колготках, она потянулась к застёжке лифчика, но тут ноги её предательски заплелись, и она, взмахнув руками, начала заваливаться назад — прямо на пол. Мерфи среагировал мгновенно. Но это было не то резкое, механическое движение, которого можно было ожидать от машины. Андроид словно скользнул с полка — плавно, бесшумно. За долю секунды он преодолел разделявшее их расстояние, и его руки, ещё минуту назад сжимавшие берёзовый веник, уже бережно, но надёжно подхватывали падающее тело. Ни единого лишнего жеста, ни малейшего усилия — он поймал Екатерину Олеговну так, словно всю жизнь только тем и занимался, что ловил падающих красавиц. Его движения были точными до миллиметра, но при этом исполненными какой-то нечеловеческой, почти танцевальной грации. Володя, наблюдавший эту сцену с открытым ртом, на мгновение забыл даже о собственном конфузе. Ему показалось, что перед ним не андроид с запрограммированными реакциями, а кто-то совсем иной — опытный телохранитель, старый друг, умеющий обращаться с дамами так, что ни одна не ушибётся. В этом движении не было ни капли искусственности — только плавность и надёжность. «О-о-о, — выдохнула Екатерина Олеговна, оказавшись в стальных, но удивительно нежных объятиях. Она облизнула губы и уставилась на андроида с пьяным восхищением. — Какой мужчина!» — И тут же, недолго думая, прижалась к его груди и попыталась поцеловать в шею, одновременно закидывая руки ему за спину. Мерфи замер, явно не ожидавший такого развития событий. Его процессоры, должно быть, лихорадочно перебирали варианты действий, но тело оставалось неподвижным, продолжая бережно удерживать девушку на весу. Только глаза чуть моргнули — то ли от сбоя, то ли от смущения, если у андроидов оно вообще бывает. Володя, наконец, дотянулся до полотенца и спешно обмотал его вокруг бёдер, чувствуя, как краска стыда заливает лицо посильнее банного жара. «Мерфи! — скомандовал он, стараясь не смотреть на эту картину. — Отнеси, пожалуйста, Екатерину Олеговну в дом и уложи спать в гостевой комнате!» «Будет исполнено», — ровно ответил андроид, но в голосе его послышалась лёгкая растерянность. Он осторожно прижал девушку к себе и направился к выходу, стараясь не обращать внимания на её попытки исследовать губами его шею. «Да, пойдём в дом, продолжим с тобой там», — донеслось уже с улицы. Володя перевёл дух и, оставшись один, наконец-то спокойно домылся. Когда он вышел из бани, на улице было уже совсем темно. В доме горел только тусклый свет в одном из окон на втором этаже — видимо, Мерфи уложил Екатерину Олеговну в гостевую. Из гостиной больше не доносилось ни звука — девочки, судя по всему, тоже угомонились. Приятная чистота и свежесть разливались по телу. Володя медленно побрёл по освещённой фонарями дорожке к дому, вдыхая прохладный вечерний воздух и думая о том, что день, несмотря на все его безумства, закончился всё-таки хорошо. Ангелина спасена, загадки остались, но они подождут до завтра. А сегодня... сегодня можно просто выдохнуть.