Проекция любви

С того дня в антикварном магазине городская зима перестала казаться Артему такой безнадежно серой. Максим ворвался в его жизнь, как яркая вспышка, словно кто-то вдруг включил свет в давно затемненной комнате. Артем, привыкший к приглушенным тонам своего существования, не мог поверить, насколько легко дышалось рядом с Максимом. Одиночество, которое годами цеплялось к нему, словно старая одежда, вдруг начало отступать, растворяясь в присутствии этого человека. Они встречались почти каждый день. Максим знал все укромные уголки города, куда Артем и не догадывался заглянуть. Это были не туристические места, а скорее забытые дворики с обветшалыми фресками, старые библиотеки с запахом вековой пыли и тайные смотровые площадки, откуда открывались невероятные закаты – те самые, которые Артем так любил, но всегда наблюдал в одиночестве. Каждый раз, когда оранжево-фиолетовые краски разливались по небу, Максим смотрел на него так, будто разделял его восторг до самой глубины души, что Артем никогда не испытывал ни с кем. Их разговоры были необыкновенными. Максим, казалось, всегда знал, что сказать. Артем находил, что ему не нужно было объяснять свои мысли или чувства. Стоило ему лишь начать фразу, как Максим уже договаривал ее, или предлагал именно то утешение, именно ту идею, которая была нужна. Однажды Артем сидел, пытаясь справиться с очередным приступом меланхолии, вызванной воспоминаниями о семье. Он лишь вздохнул и подумал о том, как бы ему хотелось услышать любимую песню брата. В следующее мгновение Максим включил именно эту мелодию на своем телефоне, положил руку ему на плечо и мягко сказал: -Не грусти, Артем. Они бы хотели, чтобы ты улыбался. - Это было так… идеально. Так точно. Максим всегда был рядом, когда Артему нужна была поддержка. Он мог часами слушать его рассказы о семье, о потере, о творчестве, не перебивая, лишь изредка кивая или сжимая его руку. И каждый раз Артем чувствовал себя полностью понятым, принятым – так, как не чувствовал себя с тех пор, как потерял родителей. Максим знал, как развеселить его, рассказывая забавные истории (хотя Артем не мог вспомнить, чтобы он когда-либо упоминал кого-то из своих знакомых или близких), или просто предлагая прогуляться, когда Артем слишком долго сидел над холстом. Иногда Артем пытался узнать что-то о Максиме. О его жизни до их встречи. -Расскажи о своем детстве, Максим, – спросил он как-то, сидя в уютном кафе, пока за окном падал редкий зимний снег. Максим улыбнулся, и его глаза, казалось, потемнели на мгновение. -Мое детство? О, оно было… разнообразным. Много всего. Но сейчас важнее то, что происходит сейчас, правда? С нами. - Он ловко перевел тему, начав рассказывать о предстоящей выставке, которая могла бы заинтересовать Артема. Артем чувствовал легкое, едва уловимое неудобство от этой уклончивости, но очарование Максима, его способность мгновенно заполнить любые пробелы, были так сильны, что Артем быстро отбрасывал эти мысли. Кому какая разница? Главное, что Максим был здесь, с ним. Один раз Артем попытался сфотографировать Максима на телефон, когда они гуляли по старой площади. Он хотел запечатлеть эту идеальную, почти неземную красоту. Но в момент, когда Артем поднял телефон, Максим слегка отвернулся, и фотография получилась смазанной, почти нечеткой, его лицо было размыто, словно он двигался с неестественной скоростью. -Я не очень фотогеничен, – усмехнулся Максим, и в его глазах блеснуло что-то, что Артем не мог понять. -Давай лучше я тебя сфотографирую на фоне этого собора? Ты ведь хотел сделать набросок. - Артем, слегка разочарованный, но польщенный вниманием, согласился. В другой раз, они вместе выбирали краски в художественном магазине. Артем держал в руках два тюбика – один с глубоким индиго, другой с яркой ультрамариновой синевой. Он размышлял, какой оттенок лучше подойдет для его следующей картины, но не успел произнести и слова, как Максим, стоявший рядом, мягко взял тюбик с индиго. -Этот. Он лучше выразит твою меланхолию, но и даст надежду. Именно то, что ты искал, ведь так? - Артем остолбенел. Он действительно думал об этом. Индиго, для его текущего настроения. Как Максим мог знать? -Да… да, именно, – выдавил он, чувствуя легкий холодок по спине. Это было чудесно, но в то же время… немного жутко. Как будто Максим читал его мысли. Но Артем быстро отмахнулся от этой мысли. Это просто удивительная связь. Настоящая родственная душа. Каждую ночь, ложась спать, Артем чувствовал себя иначе. Не было той всепоглощающей пустоты. В его сознании теперь был Максим – его улыбка, его голос, его понимающий взгляд. Артем был уверен, что, наконец, нашел то, что искал – того идеального человека, который заполнит зияющую дыру в его сердце. И даже если иногда в глубине его подсознания мелькало крохотное, едва различимое сомнение – легкое эхо вопроса: может ли что-то быть настолько идеальным? – он быстро заглушал его, погружаясь в тепло этого вновь обретенного счастья.