Аромат горелых яблок

Раскат грома раздался где-то в небе, встряхнув массивные грозовые тучи. Пока ещё несильный мелкий дождь давно уже вступил в свои права, заливая улицы города, пригород и не успевших спрятаться людей. – Ли-инч, - голос Джона в такие моменты напоминал крайне капризного ребёнка, нежелающего идти выносить мусор или возвращаться с прогулки, - Ты уверен, что нам стоит вообще из дома выходить? Там гроза собирается, тучи, вон, какие! Лучше бы мы сейчас остались дома, посмотрели телик, заказали пиццу... Писатель мечтательно-жалобно глянул на друга, на что тот только со смешком закатил глаза. – Нет, приятель, прости, но не сегодня, - Егор положил в рюкзак второй запасной аккумулятор для камер. Первый лежал глубже, он уж совсем запасной, а этот был завершающим штрихом в сборах, лёжа наверху всех необходимых вещей, на случай, если срочно понадобится. Линч застегнул рюкзак, ëрзнув молнией, а затем снова повернул голову к другу, видя, как тот театрально надулся, со всем природным усердием изображая обиду, - Я оплачу нам вечер с пиццей и двумя порциями крылышек, если ты не будешь сотрясать машину своим нытьём, пока мы едем до остановки. – Только если с колой, и смотреть будем реально крутой хоррор, а не те сопли, что ты тогда откопал, - сколько воодушевления в глазах человека, оказывается, может вызвать упоминание еды и возможность на халяву отдохнуть. – Только если в этот раз не будешь с порога нудеть, что парниша всë надумал, - Джон на это только что-то буркнул о незначительности намечаемого дела, но не возразил, нехотя сползая с чужой кровати, казавшейся сейчас предательски мягкой и удобной. – Кстати, Линч, - жажда вопросов в парне очнулась уже на выходе из дома, когда Егор уже натянул на себя излюбленный и измученный плащ, забрал рюкзак и искал у зеркала в прихожей ключи, - А на кой вообще эта морока с автобусом? Можно же просто на тачке сразу доехать и не бросать её где попало. – А тебе очень хочется четыре часа петлять, разглядывая деревья и пытаясь не уснуть, если вместо этого можно спокойно посидеть у окошка? - брюнет таки откопал ключи из-под кипы чеков, шапок и случайных вещей на тумбочке, - С машиной ничего не случится, а мы спокойно поспим. И не нужно будет бояться, что не туда свернëм или пропустим остановку — автобус не заблудится, а ехать нам до конечной. – А-а.. Ну так-то да, подрыхнуть я не против, но тачка.. Если что-то случится, ты за неё отвечаешь! – Ах-хах, я тебя понял, приятель, отвечаю, - Линч закрыл дверь на ключ, дернув её на проверку, закинул ключи в карман плаща и, включив камеру для приветствия, направился к джоновской машине, перед этим дразняще потрепав чужую кудрявую макушку.

***

– Итак, друзья, сегодняшнее дело кажется довольно обычным, и будем надеяться, что такое оно и есть, - Егор во всю тараторил в камеру, пока Джон скучающе поглядывал на дорогу, спокойно ведя излюбленное авто, - К нам обратился парень, живущий в селе, довольно далеко, но дорога — не проблема! – Ага, особенно, если машину не ты ведёшь, - бурчал шатен, закатывая глаза. Иногда друг в его глазах выглядел добродушным идиотом-параноиком. Хотя, казалось, это "иногда" не имело конца. Джон получил толчок локтем в бок, на что незамедлительно шикнул, раздраженно посмотрев на Линча. – Так, Джон, - со вздохом тот выключил запись и отложил камеру, не все разговоры положено видеть зрителям, - Мы ведь договорились, забыл? Ты не ноешь по дороге, а я спонсирую нам кино и пиццу после дела.. – Да не нужна мне ни пицца, ни кино, я домой хочу, Линч, дело ведь пустышка сто процентов! - парень уже бесился, хотя параллельно думал лишь о том, как это бессмысленно и глупо. Согласился ведь, а теперь опять капает другу на мозги и сам же двигает претензии. Стыдно, но не настолько, чтобы остановиться и сказать "извини". Линч молчит, тихо выдохнув, потирая пальцами переносицу. Пейзаж за окном сменяется все более редкими домишками, хмурые тучи не льют дождем, но сгущаются, угрожая облить. – Приятель, пожалуйста, я несколько дней искал нам нормальное дело, это не так уж плохó, - тон у парня просящий, почти умоляющий, будто эта поездка для него — смысл жизни, - Я слишком устал, чтобы спорить с тобой, можем мы просто обсудить детали быстро всë порешать и вернуться домой? Вид у парня действительно уставший, Джон готов клясться, что он не просто искал приключение несколько дней, а ещё эти дни и не спал. Возможно, правда искал, возможно, просиживал в подвале, но неплохо то, что он решил хотя бы вылезти на улицу. Становится неловко за разведëнную сценку, чужие глаза уже давно не выражали запала в спорах. – Так.. Чë там за дельце хоть? - Джон отворачивается в окну, не видя, но ощущая благодарность и лёгкую улыбку на бледном лице друга. – Парень тот, Витя вроде, написал и рассказал про старый дом в их селе, - Линч откинулся на сидении, успокоившись и подавшись в рассказ, - Его много лет пытаются сдавать кому-то. Удаётся, желающих хватает, но каждый раз съезжают. Женщины мелят что-то про призраков, а мужики просто молча отказываются и потом пить перестают. Сам Витя к дому прямого отношения не имеет, но с хозяином в ладах, сможет нам ночь-другую выбить для наблюдения. Я думаю, просто неупокоенная душа или домовой какой-то, в любом случае, мы через подобное проходили, справимся быстро. Что думаешь? – Думаю, что какое-то пизданутое у них село, раз за столько лет о призраке в доме заволновался только один пацан, - в голосе не было теперь язвительности, лишь искренний подкол в попытке разрядить обстановку. Джон редко извинялся полноценно, в лицо, но постоянно заглаживал вину мелочами, от которых становилось легче. – Ну, тут ты прав, - шутливое замечание сработало на ура, Егор даже спустил смешок, пожав плечами, - Витя про это прямо не говорил, но я уточнил. Он сказал, что в селе народу немного, половина — глубоко верующие, меньшая половина — самозваные великие учёные. Одни не хотят нечисть тревожить, другие в неё не верят, вот и получается, что среди этого сборища дом с привидением волнует только парня, вырасшего в другом окружении. Он только пару лет тут живёт, до этого, вроде, в другом селе жил, но это ладно, его жизненная история нас не интересует. Ты, кстати, за дорогой следи. Джон проморгался и быстро увёл взгляд вперёд. Он клялся когда-нибудь пришить свои зрачки в направлении прямо, чтобы те не косились на товарища во время долгих рассказов и монотонных историй. Линч в такие моменты выглядел воодушевленно и даже почти спокойно, будто чужие жизненные повествования уводили его в другой мир, погружали в транс. Голос становится ровным и невольно приглушëнным, словно рассказываемое было сугубо личным, разделялось только на них двоих. И никогда Джон не думал признаваться в том, что готов слушать любую, даже абсолютно бессмысленную речь из чужих уст. Диалог выглядит законченным в какой-то мере, поэтому на мгновения в воздухе остаётся только тишина, пока Егор не шуршит вещами, беря в руки камеру, и не слышится краткое пиликанье.

***

Линч любил дождь. Любой абсолютно — раздражающий мелкий, ощущающийся на коже неприятными мурашками; угрожающе сильный, стеной льющий по несколько часов, заливая подземные переходы; яркую и громкую грозу, которая порой казалась разрядами фейерверков. Он любил дождь и не любил бесящегося с него Джона. Сейчас парень молчал, стоя под навесом и дожидаясь, пока Егор договорится о присмотре за его машиной. В такой глуши к чертям она не была кому-то нужна, но почему бы не перестраховаться? Автобус должен был прибыть через пятнадцать минут, и на импровизированной остановке, коей гордо назвали потертый знак и кусок доски, предположительно бывший скамейкой, собралось довольно много народу. Поездка с таким составом обещала быть весёлой — как минимум две хмурые бабки с огромными сумками на колесиках, мужик два метра во все стороны, компашка из трёх подростков с дешёвыми сигаретами и разномастными символами на рюкзаках и сумках (сейчас они, например, шумно и, разумеется, с запасом матов, спорили, кто из персонажей должен трахнуть какую-то девчонку из той же игры). В этой группке фриков затесался даже странного вида бомж и парнишка с сумкой, по форме явно напоминающей скрипку. Окончив беседу с местным мужиком, Линч подошёл к товарищу, что уже полчаса созерцал происходящую в этом карманном обществе анархию. – Мы садимся сзади, в углу, - сквозь зубы заявил Джон, без намёка на просьбу. – Тебя ж укачивает, взвоешь посреди дороги, - нечасто им вместе доводилось гонять на общественном транспорте вместе, но что Линч хорошо запомнил, так это то, что у Джона с автобусами и такси отношения натянутые. – Я взвою раньше, если мы поедем, окруженные со всех сторон... Вот этим, - он не подобрал слова, махнув рукой на картину у обочины, где одна из бабок уже отчитывала подростоков, а крупный мужик закурил, не выдержав напряжения. Наконец на остановку с горем пополам прибыло подобие автобуса — помятый жизнью корпус, потертая всюду краска и неприветливый курящий какую-то дрянь водила. Журналист уловил на себе скептический взгляд друга. – Ещё не поздно взять машину и поехать самим, - звучало, как жалобное оправдание, но Линч действительно уже признал, что автобус был хреновой идеей. – Ну нет уж, я не хочу гнать ещё несколько часов, а тебе не доверю тачку из принципа, тем более.. Мне пофиг, - шатен пожал плечами, - Я усну даже с такими соседями, страдать будешь в соло. Пошли уже, пока сзади места есть. С недовольным видом Джон под ярые возмущения остальных схватил Егора за руку и протащил через импровизированную очередь к дверям, и парни, наскоро оплатив проезд, устроились на паре задних мест — очкарик у окна, а Линч рядом. Наивесëлейшая компания кое-как устроилась в салоне, и рядом с охотниками на нечисть по воле судьбы оказался парнишка-скрипач, слегка зашуганно прижимающий инструмент к себе. Начало поездки проходило на удивление мирно, а фоновый шум в виде подростковой болтовни и бабского бурчания стал почти колыбельной. Линч не спал несколько дней и вусмерть умотался, поэтому, практически не боровшись, он понемногу расслабился и прикрыл глаза, клонясь в дрëму. Он мог клониться вперёд, назад, в любую сторону, но решил с риском напополам пристроить голову на плечо Джона. – Линч, ты ч-чего?.. - он вздрагивает и легонько отстраняется, глядя чуть ошарашенно. – А.. Да.. Да ничего, прости, задремал чутка, - Егор с лживой улыбочкой отползает на пару сантиметров в сторону, неловко попялившись на сидение спереди. Не впервые такое происходит, не впервые его отталкивают, не впервые смотрят так осуждающе-смущенно. Из раза в раз Линч чувствовал себя щенком, маленьким бездомным пëсиком, что попросился в дом, из которого его уже не единожды выгоняли пинком. Джон никогда, казалось, не видел в этих жестах сближения невинности, но журналист не сдавался. Он с тихим выдохом упëрся всë же лбом в спинку переднего сидения и, игнорируя звуки и тряску, провалился в сон. Уже без лишних намерений из-за расслабленности он потихоньку сполз практически вниз, но не успел, благо, не чувствуя, как чужие руки во сне всё-таки уложили его к себе на плечо.

***

– Доброе утро, мистер "Да спал я, честно", - Джон с лёгким ворчанием растормошил друга, когда водитель без лишних эмоций объявил, что они прибыли на конечную и что все, кто останется в салоне через десять минут будут увезены прямым рейсом на кладбище. Без угроз смерти, вполне серьезно, после основного маршрута следовала дополнительная остановка. Глядя на то, как заспанный журналист, чуть шатаясь поднимается и надевает рюкзак, Джон поставил в голове пометку — нельзя доверять этому дураку расписание сна. Надо просто ему в колу снотворное сыпать и не мучаться. – Ну, пизданул слегка, не спал, ладно тебе, - ворчащий Линч картина не слишком редкая, но после сна это выглядело не угрожающе, а просто по-комфортному глупо. – Ага-ага, давай, пошли уже, Витька твоего искать, - Джон только закатил глаза и подтолкнул парня на выход. Около автобуса их уже ждал паренёк лет двадцати, возможно даже меньше. Растрëпанный блондин с карими глазами, в наскоро наброшенной куртке и батиных сапогах. И как мамка без шапки отпустила?.. – О, это вы! - как только в поле зрения появились блогеры, парень просиял и потянул руки для рукопожатий, - Эт я тот Витя, если что, да.. Выглядел он весьма неловко и зажато, волновался, но держался неплохо. – Да, здравствуй, - Егор был как всегда на своей дружелюбный волне, пожав протянутую руку, начал расспрашивать, - Ты, вроде, упоминал, что сможешь выбить нам пару дней переночевать в том доме? Кстати, можешь сразу показать, где он? – Да-да, конечно! Я смог выпросить три дня, а дом он тут недалеко, идëмте! Джон не был задет тем, что на него обратили меньше внимания, он привык и не был против отдать часть общения с "клиентами" Линчу, если тот был готов разбираться в тех бреднях, что им иногда плели. Витя вёл их по улочкам мимо редких домов, что выглядели очень даже прилично. По словам парня, сейчас здесь в основном дачные участки, поэтому территории чисты и убраны, а тот, в который они направляются, вообще должен быть надраен для продажи, поэтому несколько ночей в нём пройдут комфортно. Впервые за день какая-то часть дела порадовала Джона — не придётся спать на сыром куске ничего, прикрываясь молитвами. М-да, и когда у него успела так сильно опуститься планка комфортных условий выживания?.. Домик со стороны выглядел действительно очень хорошо. Минималистичный дизайн, небольшой участок и всего лишь два этажа, даже без чердака, что не слишком типично. Витя на вопросы об этом только пожимал плечами. На входе их встретил мужчина лет тридцати, с волнением впустив внутрь и позволив осмотреться. Даже сразу обозначил комнату, где парням можно будет поспать. В таких стильных апартаментах призраков ловить им ещё не доводилось. – Так, то есть, все очевидцы говорили, что дух является вечером или ночью и начинает настойчиво преследовать их по дому? - Линч занимался разглядыванием обоев не так активно, как Джон, предпочитая получше отфильтровать услышанное. – Ага, немногие внятно его описали, но все точно сошлись в том, что это парень, молодой, лет двадцати, - от Витька рассказ звучал слишком буднично, как заевшая в голове реклама, - Появляется и что-то жалобно кричит. Но пока никого не калечил, не убивал. – Уже неплохо, хоть новых царапин не заработаем, - Джона не просили встревать в диалог, но молчать уже стало скучно. – В общем, располагайтесь, если чëт надо будет, вы знаете, где мой дом, ну или на крайняк к Вадимычу обратитесь, - Вадимычем звали хозяина дома, что сейчас курил на крыльце, - Ну, бывайте, парни, уж постарайтесь зад этому признаку надрать! Витя быстро ретировался, захватив старшего с собой, а дуо из Сверхъестественного остались раскладывать вещи и расставлять камеры.

***

Дождь за окном тарабанил нещадно, не давая ни уснуть, ни вслушаться в возможные звуки, издаваемые духом. Линч сидел на кровати, дожидаясь, пока Джон вернётся из гостиной, где решил поправить камеру по просьбе Егора. За несколько дневных часов пребывания в доме ничего необычного не происходило, да и сейчас, под вечер, призрак признаков жизни или смерти не подавал. – Всë, теперь нормально, - писатель вошёл в спальню неспеша, остановившись в дверном проëме. Линч оглядел его с ног до головы — всë как всегда. Висящая бледная (и бедная тоже) майка и нелейшего рисунка семейники. Растрепанные кудри на голове, больше напоминающие гнездо очень ленивой птицы, сощуренные глаза, снятые и удерживаемые в руках очки. Откуда-то Джон даже раздобыл тапочки, не удосужившись объяснить, как и зачем, и, разумеется, не имея второй пары для друга. Журналист на пару минут залип, впитывая глазами такой родной и домашний образ. Сколько же духов и разных видов нечисти видели именно такого Джона во время их ночëвок в проклятых домах... Иногда Линч иррационально завидовал тому, что они могут безнаказанно облапать шатена и не получить, если уж не физического, так морального урона, а он вынужден только смотреть и молить кого угодно не быть замеченным. – Ну чë, ложиться будем? - Линч отмер только от чужой речи и мысленно поблагодарил всех, вся и Джона в особенности за то, что его томный взгляд не стал темой для обсуждения. Именно такие моменты теплили фантомную надежду, что чувства, если не взаимны, то хотя бы не так уж противны другу. – А.. Да, давай, камеры все работают шикарно, - парень кивнул и плюхнулся на кровать у другой стены, устраиваясь поудобнее. – Тогда спокойной ночи, Линч. – Спокойной ночи, приятель..

***

Грохот. Смешанный звук падения чего-то деревянного и стеклянного. Линч вскочил первее, зашептав в темноте, чтобы разбудить друга, тот отреагировал довольно быстро, схватив револьвер и отправившись в сторону гостиной, откуда раздался звук. – Иди за мной, - прошептал Джон так, слово Линч собирался спорить. Сердце колотилось, но пока недостаточно сильно, чтобы назвать это ужасом всей жизни. В гостиной был включен фонарик и обнаружен упавший предмет — стеклянная вазочка, кем-то неаккуратно оставленная на стуле, что тоже валялся на полу. Царила тишина, которую нарушало лишь дыхание парней. Егор подошёл к стулу и вазе, начиная осматривать, пока Джон стоял на стрëме, оглядывая комнату. – Можешь сказать, что это просто сквозняк, и мы уйдём спать дальше? - парень с мольбой в глазах обернулся на брюнета. – Хотя бы раз за нашу практику это был сквозняк? - вполне закономерный вопрос, ответ на который оспорить не хочется, - Кстати... Чувствуешь? – Что? Ты о чём? – Запах, - оба для достоверности принюхиваются, - пахнет яблоками... Тишина вдруг разрывается резким скрипом и хлопком, заставляя обоих вздрогнуть, а одного направить револьвер — захлопнулась дверь. Притом явно не сквозняком или собственной волей. Температура в гостиной, казалось, за секунду упала, а около двери вдруг образовался силуэт. – Стой, тварь, кем бы ты ни был! - Джон держит оружие ровно, словно приросши к нему, направляя на сгусток чего-то, похожего на дым, складывающего из себя фигуру парня. Невнятную и размытую, но узнаваемую. Линч быстро поднялся с пола, держась теперь рядом с напарником, вглядываясь в существо. – Мы не хотим вредить тебе, чего ты хочешь, что тебе нужно? - Егор порой смотрится глупо, спрашивая у духа о его целях, но, на удивление и Джона, и самого журналиста, на вопросы следует ответ. – Пом..Моги.-Те...У-.бейт..е - голос прорывается с трудом, словно под кривым фильтром звука, но разобрать слова ещё возможно, отчего парни замирают. – Убить... Тебя? - журналист первее решается уточнить, пока образ духа начинает понемногу бледнеть. – Ды-а... Све..ечи..Са-.турн... – Что?.. Какой, мать твою, Сатурн? - лёгкая дымка растворяется полностью, оставляя после себя тишину и непонимание. – Линч... - Джон медленно и крайне осторожно опускает револьвер, поворачиваясь к другу, - Ты типо реально сейчас с духом базарил? – Похоже на то, приятель, похоже на то... - диалог вышел настолько коротким, что он не успел ни испугаться, ни понять, что ему пытались донести, - И призрак попросил... Убить его? Такое вообще возможно? – Да вот хрен его знает.. Видимо, да? Может, его новые жильцы достали настолько, что он повторно сдохнуть захотел. Линч не успевает оценить чужую полушутку, потому что дверь приоткрывается, и из-под неё вылетает небольшая бумажка. Тишина висит несколько мгновений, прежде чем Егор идёт к предмету, а Джон страхует рядом. Бумажка оказывается фотографией, на которой изображена миловидная девушка в голубом платье, с рыжим котёнком в руках, а на обратной стороне плотной бумаги криво написано лишь одно слово — "страдание". Внизу фотографии подпись — Арина Никóлина. А ниже уже другим почерком приписка — и Сатурн. – Он говорил про кота? - Джон с любопытством разглядывал фото, кажется, позабыв про напряжение и возможную опасность. – Думаю, да, - Линч кивнул, взяв из чужих рук изображение, чтобы получше разглядеть, - Эта девушка... Нам нужно её найти. Нужен нам, я так полагаю, кот, но кроме этой Арины некому знать, где он. – И как нам её искать? Призрак, походу, не сильно сговорчивый, а девчонка может вообще в другой стране жить! – Предлагаю на утро спросить у Вадимыча, а там посмотрим. В конце концов, он хозяин дома, он может знать что-то про прошлых жильцов. И как я сразу не подумал спросить... - со стороны парень выглядел действительно винящим себя в такой мелочи, из-за чего Джон, измотанный произошедшим, только вздохнул и положил руку на чужое плечо. – Ты не спал нормально почти неделю, впервые нормально дрых в автобусе, логично, что что-то забыл, а я просто шалапай, ты ж всегда там с людьми общаешься в основном. Так что вставай, дурашка, до рассвета несколько часов, поспим более-менее, а потом будем до владельца докапываться, - руку с плеча он не убрал, чуть подтащив товарища за собой, а тот и не сопротивлялся. Таким задумавшимся Линч казался другим человеком, не из этого мира, не с этими проблемами. Будто в другое измерение уходил, ей богу. Даже на глупое обращение в речи внимания не обратил... Для личного спокойствия и чужого сна Джон забрал фото из бледных рук, практически затащив Егора обратно в спальню. Тот ворочался минут десять, а затем вырубился от усталости, оставив друга с чистой душой повторить его судьбу.

***

Утро выдалось неплохим. Линч по пробуждении даже не сразу вспомнил про фото и произошедшее ночью, а затем заметил фотографию на столике между кроватями. Джон ещё сладко похрапывал, пуская слюни на подушку, на что журналист тихонько усмехнулся, в нерешительности поправив прядь волос, лëгшую на веснушчатое лицо. Шатен на это только поморщился и потянулся. Вероятнее всего, скоро проснётся, а пока можно было как раз расспросить Вадимыча. Мужчина как раз ковылял к дому, когда Егор вышел на крыльцо с целью его найти. – О, здравствуйте, как раз искать вас хотел, - Линч подошёл к нему, становясь рядом, пока он закурил. Вадимыч вежливо предложил и журналисту, но тот мотнул головой, мол, не курит. – Выкладывай, чегось вы там за ночь навидали, - мужик изначально относился к охотникам за нечистью весьма скептически, поэтому Егор такому обращению не удивился. – Вы, случайно, не знаете, кто такая Николина Арина? - на этом вопросе Вадимыч вдруг замер, будто размышляя. – А тебе оно на кой? – Мне нужно поговорить с ней кое о чём. Можете дать её номер? Я так понял, вы явно её знаете, - Линч был готов выпытывать номер девушки или даже приобщить к добыче информации Джона, но мужик со вздохом быстро сдался. – Знаю я её, знаю, - он сделал затяжку и выдохнул облачко тёмного дыма, - Бумажку возьми или чë-нить, я надиктую, только не говори ей, что от меня пришёл. Линч согласился на простое условие и записал номер, затем попытавшись узнать что-то о бывшем владельце дома, но Вадимыч быстро ретировался, явно не желая говорить, поэтому журналист отправился обратно в дом, где в спальне уже сидел на кровати, потирая глаза, Джон. – Доброе утро, приятель, - улыбнулся Егор, заходя в комнату. – До-оброе, Линч, - шатен потянулся, а затем на ощупь взял с тумбочки очки, нацепив на себя. Протяжно зевнул, а после сосредоточил взгляд на напарнике, - Ты узнал что-то про Арину или пока не трогал Вадимыча? – Узнал, раздобыл её номер и понял, что они с Вадимычем, похоже, не в ладах. Он попросил не говорить ей, от кого мы взяли номер. – Странно это... Да и хер с ним, сейчас звонить будем или где-нибудь днём? - писатель неспеша поднялся с кровати, надевая любимый свитер и натягивая штаны. – Можем и сейчас, я думаю, нам всë равно нужно время, чтобы разговорить её по поводу адреса и доехать, - Линч уже вбивал номер в телефоне, - Ало, Арина? Здравствуйте, я бы хотел кое-что у вас узнать...

***

Порой удача всë же играла на стороне Егора Линча. Как, например, сейчас, когда выяснилось, что Арина — девушка тридцати с копейками лет, крайне отзывчива, миролюбива, с готовностью может рассказать о доме, держит у себя столь необходимого Сатурна, так ещё и живёт недалеко. Витя согласился одолжить машину, и вот, парни уже доехали до посёлка чуть далее. Он был больше прошлого села, но всë ещё не вполне внушителен. Дом Арины найти было несложно — яркая малиновая крыша выделяла его пятном. Девушка встретила новых знакомых радушно, но улыбка её казалась отдалённо грустной. Обсуждать что-либо она согласилась только на кухне и только после кружечки хорошего крепкого чая. Поэтому сейчас Джон сидел, больше пялясь в окно или на Линча, а тот гладил сидящего у него на коленях Сатурна. – Итак, вы хотели знать прошлое того дома в Воронцовке, да? - название села изначально казалось всем смешным. – Верно, - учтиво кивнул Егор, попивая ромашковый чай, - Кем был изначальный владелец и что с ним стало. – Что ж, - Арина устроилась поудобнее и начала рассказ, - Дом тот пренадлежал двенадцать лет назад моему брату Вениамину. Деревенщина сложных имён не любит, поэтому его все называли Веней. Дом ему частично родители купили, частично сам вложился. Веня наш был добрейшей души человек, но творец на свою голову. Писателем он был, самобытным поэтом. Мечтал написать сборник великих стихов, сравняться с классиками... Да только сердцу не прикажешь, он влюбился в девчушку из той же Воронцовки — Ксюшу. Ксюша была там, как гадкий утёнок, и даже на мой взгляд крайне неприятной наружности, но что-то уж в ней Веня разглядел. Да так, что почти год ухаживал и упорно писал любовную поэму. Собирался ей вручить и пригласить жить к нему в дом, я всë равно собиралась в том же месяце в город съехать. Только вот Ксюша больна была, и выяснилось это слишком поздно, когда уже в больнице вскрытие проводили. Она быстро умерла, ночью от приступа, сердце не пожелало ей долгой жизни. Помню, Веня тогда ходил, как призрак, еле ел и почти не спал. Спустя две недели такого отчаяния, он... Совсем уже головой поехал.. Повесился на яблоне в саду, оставив мне прощальную записку с извинениями и любимые лакомства Сатурна... На глаза Арины набежали слёзы, на что парни ободряюще тронули её за плечи. – Эх, горе-романтик бедолага... - продолжила девушка, всхлипнув, - Он не успел ей ничего сказать, умер в муках и мечт своих не исполнил. Мне в память остался только Сатурн, а дом не слишком честно отсудил наш дядя, Александр Вадимович. – Вадимыч?! - Джон ощетинился так, словно раскрыл крайне подлый обман, - Ясно теперь, чего он рассказывать не хотел.. – На него можете внимания не обращать, - перебила его Арина, - Я тогда не в силах была как-то за дом бороться, да и не хотела. И сейчас смысла не вижу — я даже при взгляде на Сатурна иногда плачу, вспоминая, а жить в доме Вени после всего этого... Я не вынесу. Пусть лучше дядя его продаст или сам поживет, хоть на пользу пойдет. Вы, кстати, так и не рассказали, на кой вам вообще эта история. – А, да, прости, - Линч призадумался на минуту, а затем продолжил, - Ты.. В нечисть веришь? В духов всяких, в призраков? – Я, честно, ко всему вполне открыто отношусь, - девушка пожала плечами, а после вдруг изменилась в лице, - Постойте, вы же не хотите сказать, что все эти года Веничкин дух жил в доме и мучился?.. Ответом ей послужило молчание, на что Арина ахнула в ужасе и боли. Линч стал успокаивать её и изъяснять, что и для чего им нужно от неё, чтобы помочь Вениамину. Джон же в это время вдруг задумался. История парня уж слишком его тронула. Но не так, что ему жалко Веньку, а так, что он умудрился разглядеть в нём себя. Сколько лет они с Линчем работают вместе, сколько лет дружат, сколько лет он.. Влюблён... Месяц Егор лежал в коме после дела о снеговиках, и весь месяц Джон молился только бы тот очнулся, порой, оставаясь с ним в палате один на один, изредка нашëптывал несмелые признания. Но стоило ему очнуться, встать на ноги, как писатель быстро отложил любовные письмена. Рассказ Арины пробудил забытый страх — страх, что он не успеет. Ведь в их работе Линч действительно может погибнуть в любой момент, умереть, не узнав обо всём. Джон долго откладывал, полагаясь на то, что друг сам признался бы, если это было взаимно. Он предпочитал игнорировать собственный постоянный флирт с девушками и в целом поведение достойное таблички "я точно не гей" на лбу. Всегда казалось, что с Линчем сложно. А может быть сложным изначально был сам Джон, а Линч — лишь детский пазл из четырёх деталек? От размышлений отвлек родной обеспокоенный голос. – Джон? - журналист отвлекся от обсуждения дела и тронул друга за плечо, взволнованно заглядывая в глаза, - Приятель, всë хорошо? – А.. Да, забей, задумался, просто, - и он опять скидывает чужую руку с себя. Иногда так хочется ударить себя по лицу за трусость. Он ведь Джон Опасный, стольких тварей изгонял, столько дерьма видел, а боится просто услышать "прости, но нет". Егор довольно быстро закончил разговор с Николиной, договорившись об одолжении кота и паре свечей для ритуала. Девушка согласилась, отказавшись присутствовать во время самого проведения, но полусерьëзно пригрозив если что полицией. Парни, разумеется, не возразили, поклявшись вернуть Сатурна в целости и сохранности. Дорога до села прошла в полном молчании, было до жути неловко, хотелось обсудить что-то отрешëнное, разрядить обстановку, но Линч всë думал, а Джон не знал, что сказать. Мучения закончились быстро, да и в дороге можно было отвлечь себя поглаживанием на удивление спокойного кота. Машина была возвращена Вите, а зверь отпущен в дом, пока ребята разбирались, что вообще делать дальше. – Так.. Ну, у нас есть кот и свечи, как он просил, надо теперь выдумать, как ими помочь... - Линч не нуждался в подкреплении мыслей, просто ходил по гостиной туда-сюда, пока Джон сидел на диване, за этим наблюдая, - Не думаю, что кота надо будет убить, в конце концов, ведь Веня тоже его любил, а любимых не убивают. "Любимых не убивают"... Хах, смешно даже. Любимых не убивают, они сами прекрасно с этим справляются. Джон чувствовал, что рассуждения в такое русло он не вынесет. – Свечи, возможно, нужны будут, как индикатор, - Линч был слишком погружен в работу, чтобы смотреть на чужое страдальческое лицо, - А в коте, например, есть часть духа. Кстати, если Вениамин повесился на яблоне, то это объясняет запах, как думаешь? – М?.. Да, думаю, - на языке вертелось "да нихера я не думаю об этом", но шатен тактично промолчал. – Тогда... Остаётся только ждать вечера.

***

Вторая ночь и вновь ливень. Дожди лили уже третий день подряд, то сильные, то не очень, но переставать явно пока не планировали. Вещи для ритуала были разложены в гостиной — лежащий на полу кот и несколько свечей на столе. Джон всë ещё нервно сжимал револьвер, а Линч старался расслабиться и ждать. Сложно было расслабляться после истории о судьбе призрака. Егор вдруг осознал, что всë это похоже на них, ни их с Джоном многолетнее дуо. Только вот непонятно было, кому хватит смелости первым оголить чувства. Линч боялся, натурально боялся даже не отрицательного ответа, а того, что, зная Джона, при невзаимности они могли потерять и дружбу. Журналист поëжился и позже осознал, что не только от страха. Стало прохладно. Дверь была заранее закрыта, отчего теперь шумового сопровождения не было, поэтому дух явился спокойно и более чётко. Комнату мягко окутал аромат свежих яблок. – Вы.. Принесли... Спасибо, - теперь речь звучала чëтче, хотя слова были вязкими, будто из воды. – Да, принесли, можешь объяснить, что делать? Намекнуть? Нам надо помочь? - Линч был спокоен, но внимателен. Призрак являлся лишь один раз и не напал, но это не значит, что напасть он не может. – Свечи.. Сюда.. И.. Ничего... - тон голоса призрака звучал спокойно, даже смиренно. Казалось, он наконец нашёл свой покой. Свечи были опущены на пол и в то мгновение затушены духом, а кот сел, без эмоций глядя на бывшего хозяина. Помещение озарилось мягким отсветом, когда Вениамин положил прозрачною руку на голову питомца. Сатурн лишь тихо мяукнул, после чего произошло что-то поистине магическое. Нечто духовное, словно дым, двинулось от кота к призраку, делая того менее прозрачным и на вид вполне осязаемым. Под конец Сатурн отпрял и отряхнулся, затем запрыгнув на кресло и улëгшись там поспать. Похоже, его часть была выполнена. Вениамин же вздохнул и взглянул на притихших на полу парней. – Выстрели в меня, - речь стала полностью внятной, но тихой, словно шёпот. Призрак смотрел чётко Джону в глаза. Он не стал ничего спрашивать, лишь приподнял дрожащими руками револьвер, направляя на духа не столь уверенно. Вениамин вдруг оказался к нему вплотную, беря дуло своими, всë ещë полупрозрачными, руками и уткнув себе в грудь в районе сердца. – Не успеешь ведь... - еле слышная фраза, произнесëнная без улыбки, донеслась только до Джона, и у него внутри что-то похолодело. Раздался выстрел. Дух растворился в воздухе, оставляя яркий шлейф запах яблок, только теперь уже.. Горелых. Словно яблоню, на которой годами ранее висел его труп, сожгли вместе с сочными плодами. – Выходит... Всë? - Линч выглядел ошарашенно, но довольно. Джон не успел ответить. Доски паркета вдруг скрипнули, а стены задрожали. Кот, до того мирно задремавший на кресле, ринулся к выходу. С потолка посыпалась краска. Парни вскочили, бросаясь в стороны. С грохотом обвалилась люстра, следом сервиз из буфета, кусок стены слева, потом завалило дверной проём. Линч отбежал в другую комнату, оказавшись отрезанным от друга. Впереди виделась другая дверь, задняя, Егор молниеносно кинулся к ней, как вдруг на голову приземлилась доска с антрисоли. Минута надежды, падение на пол, а затем темнота.

***

Дом рухнул, как карточный домик, стоило его истинному хозяину наконец умереть полностью. Дух держал на себе крепкие стены и потолки, а погибнув, не слишком волновался о погибших бы под этими стенами. Джон выскочил на улицу, обернувшись и увидев, как сложился и второй этаж. Голову забила паника, к глазам прилили истерические слёзы, сердце заколотилось, наровя вырваться из грудной клетки. – Ли-инч! - он кричал в отчаянии. Блядский призрак. Это он имел ввиду. Не успел, - Линч, где ты?! Ответь, прошу.. Он понëсся к обломкам, просто замерев в растеряности. Истерика всегда вводила его в ступор, резкость произошедшего особенно. Не верилось, не могло так случиться, так глупо и быстро... Он просто стоял на месте не в силах даже ещё раз крикнуть, боясь услышать тишину. Правда не успел, трус, так и даже сейчас ничего не делает. А что делать?.. – Джон!.. - парень вздрогнул, услышав тихий зов родного голоса и рванулся вправо, откуда был слышен звук. Линч сидел на земле в не слишком удобной позе, не имея возможности встать, потому что нога оказалась под обломком чего-то, что Джон не имел желания определять. Живой, целый, лишь запыхавшийся. – Линч... - писатель рухнул на колени рядом, захватывая друга в объятия, сжимая так крепко, словно он сейчас растворится. Слёзы полились уже нещадно, пачкая чужой еле живой плащ. Егор на секунду замер, а затем мягко обнял Джона в ответ, неуверенно проведя рукой по спине. – Приятель, ты.. Чего так? - журналист чуть отлепил чужое крупно дрожащее тело, заглядывая через очки в залитые солёной жидкостью глаза с беспокойством. Дурак, лежит под обломками и беспокоится о чужой истерике. – Ты блять... Я так испугался... Это ж не шутки, Линч, тебя там могло любой доской захерачить!.. - шатен вдруг осознал, как странно это, должно быть, выглядит в глазах самого журналиста, ведь Джон никогда ранее так серьёзно на опасность смерти не реагировал, кроме раза со снеговиками, и то больше от чувства вины, - Если ударишь меня после этого, бей посильнее.. Непонимание на бледном лице приобрело форму шока, когда Джон подался вперёд, с рвением касаясь чужих губ своими. Поцелуй был быстрым и смазанным, как проговоренное мимолетом признание. Писатель тут же отвернулся, подставляя щёку, то ли намекая на то, чтобы ему врезали, то ли просто пряча красное лицо. Секунда, другая, и Линч притянул парня за подбородок, теперь уже самостоятельно увлекая в повторное соприкосновение. В этот раз вышло чëтче. Егор сам разомкнул губы, впуская чужой язык, углубляя поцелуй, чувственный и долгожданный, сладкий, как сахар, и тягучий, как карамель. – Парни?.. - голос Витька за мгновение разрушил романтику, заставив быстро друг от друг отлипнуть. – Бля, свали, - Джон, тяжко дыша повернул голову на нарушителя атмосферы, испепеляя взглядом. У Вити была причина и полное право здесь быть, но спорить он не стал, быстро кивнув и удалившись. Нужно будет потом поговорить с ним... Усталость накатила вместе с легкостью. С души упал не камень, а сраная каменная крепость, заставляя просто выдохнуть и уложить голову на чужое плечо, уткнувшись носом в шею. Линч и не протестовал, поглаживая дальше по спине, пока писатель начал осознавать, что натворил и возвращаться в реальность. – А.. О, чёрт, прости, сейчас, - он отступил от парня, вспомнив про обломок, и, приподняв его, помог Егору вылезти и встать, - Нормально? Не слишком болит? Идти можешь? – Я цел, всë в порядке, правда, приятель, - тем не менее Линч держался за чужое плечо, не желая отпускать, не веря, что это правда. На лице журналиста была тихая улыбка, направленная на Джона, как и нежный взгляд зелёных глаз. – П-пойдем, нам надо ещё с Вадимычем как-то объясниться и кота найти.. - шатен не сбросил прикосновение, но пошёл в сторону от обломков, стараясь не заглядывать в лицо парня лишний раз.

***

На утро наступило время объяснений и обвинений. Кот нашёлся сам, он просто забился в ближайшие кусты, а вот хозяина дома в кусты отослать не вышло. Витя только остервенело благодарил блогеров за помощь, не решаясь упоминать лишнего. Вадимыч обоснованно развëл скандал, однако от худшей участи парней спасла приехавшая без приглашения Арина. Она никак не обоснована свой приезд, но с Александром договорилась и отблагодарила Джона с Линчем за сохранность Сатурна. Витина мама добродушно пригласила парней посидеть на кухне за чашечкой чая, на что они согласились, не в силах спорить от усталости и насыщенности дня. Просить не пришлось, их просто так оставили один на один на чужой кухоньке с зелёным чаем и ворохом мыслей. Впервые тишина между ними стала некомфортной, слишком, даже чтобы не рушить. Однако всë же это было сделано. – Ты это... Не подумай, насчет того, что случилось, я запаниковал и испугался, так что это было.. - Джона резко прервал чуть раздраженный хилый удар по столу. – Только попробуй сейчас, мать твою, сказать, что это было несерьезно и ничего не значит, - на лице Линча не было злобы, только непонимание и надежда, - Если скажешь, тогда я тебя уже ударю. Мы.. Два идиота, знаешь? Оба трусы те ещё. Но если уж случилось, так... Давай попробуем? Облицовывать случившееся, прямо говоря "я люблю тебя" или "попробуем встречаться", не хотелось пока, да и не нужно это было. Егор протянул свою руку на столе, касаясь чужой, глядя в глаза. Джон был готов утонуть в этих зелёных омутах, но нужно было для начала ответить. – Только давай пока... Ну, без всяких серьёзных разборов и объяснений, окей? - он поправил очки на носу, сжимая чужую руку в ответ покрепче, засмотрелся на лицо, а затем тихо спросил, - Поцеловать тебя можно?.. – Когда угодно и сколько хочется, - Линч мог назвать себя счастливым человеком, очень счастливым. Может не навсегда, может даже не в ближайшем будущем, но точно прямо сейчас.

***

Линч лениво провёл рукой по стеклу автобусного окна. По нему с другой стороны наперегонки ползали капли прошедшего дождя, повинуясь гравитации. Джон ещё о чём-то болтал с Витей, по обычаю жестикулируя руками. Судя по витиному лицу, тот был крайне разговором смущен. Егор отвёл взгляд в сторону кустов и начинающегося леса. Над ним всë ещё висели тёмные серые тучи, добавляя чего-то зловещего. Но вся мрачность легко и непринужденно перебилась вдруг выглянувшим из-за облачной завесы солнцем. Оно озарило цветастые листья, покрашенные октябрем, превратив их в подобие художественной палитры — художник, правда, кажется, не слишком умело смешивал оттенки. Солнечные лучики отразились и от оконных капель, походя на игру звёзд. Линч не стал снимать с лица медленно наплывшую полуулыбку. Двери автобуса с шумным скрежетом захлопнулись, а рядом плюхнулся чем-то возмущенный Джон. Он, тем не менее, тоже выглядел довольным. Посыпались энергичные претензии, то ли к Витьку, то ли к несправедливости мира, но Линч не слишком вслушивался. Транспорт, трясясь, тронулся, проносясь мимо домиков и деревьев. За стеклом виделись сменяющие друг друга поля в редкими кустами, иногда пролески. Всë было так же нелепо окрашено в мутный зелёный, покрытый пятнами глухих жёлтого и рыжего, где-то коричневого. Восклик Джона в моменте, когда водитель наехал на неровность, утонул в чье-то игре на губной гармошке с заднего сидения. – Линч, ты меня слушаешь вообще? - брюнет неспеша повернул голову на друга с той же глуповатой улыбкой. Он, смеясь, уложил голову на чужое плечо, прикрыв глаза. Джон не шелохнулся. – Слушаю, приятель, продолжай.. За окном, вопреки бледности неба и серости туч, над полями расцвела яркая радуга.