2010 в моем кармане

* Субботнее утро, мирное субботнее утро. Солнце уже стало виднеться за горизонтом, нарушая гармонии темных цветов. Теплые, горячие цвета которые излучало утреннее солнце, как паразит заражало солнце своими цветами .Ева проснулась рано, она лежала завернутая в теплом пледе, грудь болела, как и лицо, но больше всего болела именно душа. Противное чувство съедающее душу девушки, столь противное, что хотелось взять и разодрать горло ногтями, чтобы выпустить всю ту бурю, которая стояла и не могла остановиться внутри тела Евы. Девушка лежала, обняв свои плечи в теплой кровати проснулась она часом раньше, чем начало сходить солнце, а виновником этого стал кошмар. Еве снилось то же, что она пережила в тот зловещий вечер, только холод был сильнее, стены были чернее, переулок был длиннее, и ночь была чернее. А тот мужчина, он стал отчетом, он стал чудовищем, в черном капюшоне, но Ева не видела его четко, снова образ мужчины расплылся, равно как и образ Георгия когда тот душил ее. Сам кошмар закончился на том, что пес так и не пришел, но вместо резкой боли между ногами, 'ва провалилась в огромную яму, в которую она падала секунд 15, пока не проснулась, вот над этим кошмаром уже час размышляла Ева. Почему Ева не чувствовала под собой кровати, точнее чувствовала, но как-то странно, как будто она в транце. Из его транса ее выбил звонок, звонок как доносился с ее телефона. Вибрация заставляла телефон двигаться, медленно, но уверенно прямо к краю стола. Ева не сразу это заметила, но когда краем глаза увидела, как ее телефон уже балансирует на углу стола как акробат на канате, то схватила его, не дав упасть на пол, и разлететься на 3 части: крышку которая была облеплена разными наклейками с Аской Лэнгли и Аянами рей, батарею занимавшую большую часть корпуса телефона и на основною часть смартфона. Рука Евы подняла гаржет над своим же лицом. На экране было написано "Мама❤️", черт. Ева сначала даже обрадовалась этому звонку, ведь сейчас ей хочется услышать голос матери, родной нежный голос, который она до сих пор любит не смотря ни на что. Ева подняла трубку.* - Ало, доченька? * Раздался женский голос по динамику телефона.* - Привет мам. * Голос Евы был не строгим, не веселым, а уставшим, как будто она о плакала перед этим 3 часа без остановки. * - Привет, как у тебя дела котик мой? Что у тебя с голосом? * Светлану, так и звали маму Евы, тон голоса дочери заставил переживать, что-то было не так в этой интонации, манере разговора, и такое ощущение, что Светлана чувствовала как дрожит ее дочь даже из-за телефонной трубки. Ева уже хотела сказать матери о том, как ее душили, о странном ощущении, когда она шла домой, и тот зловещий проулок, но Ева моментально почувствовала резавший голосовые связи камень. А что будет, если она скажет? Подобное происходило уже 3 раза и вот четвертый, и то Ева даже не говорила о первых 2 случаях, ведь боялась, что поползут слухи по деревне, и то, что для родителей шлюхой станет. А это уже в четвертый раз, не может быть так, чтобы невинная девушка стала жертвой такого чуть ли не стала жертвой такого уже 4 раза:" Может я, правда, спровоцировала?." Подумала Ева, и горькие слезы начали заливать их глаза, но мама услышит, поэтому пришлось умываться ногтями в ладонь, только чтобы слезы перестали течь.* - Ало, доченька? Ты меня слышишь? - Да..да мама...слышу, у меня все хорошо. *Сказала Ева, пытаясь говорить это своим твердым голосом, но глаза краснели, но в голосе читался стыд, и так и просилось слово:" Мамочка прости меня.." * - Ты уверена? Доченька, ало? Ало! - Мам, прости связь плохая. * Сказала Ева проведя тыльной стороной ладони по своему лицу не трогая опухшего от вчерашнего удара носа. Голос был уставшим. Она резко предоставила на красную кнопочку высветившуюся на экране, резко прервав звонок . Ева лежала на кровати прижав уже выключенный телефон к уху, глаза были так же широко раскрыты. Со временем она положила на стол этот компактный мирок с батареей внутри екраном вниз* - Прости меня мамочка. * Сказал Ева тихим еле слышным шепотом.Голос дрожал, прерывался, как будто девушка заплачет . Она заплакала тихонько, но для Евы этот звук был слишком громким. Она лежала на кровати, обняв свои плечи, она кусала губы на столько сильно, что нежная плоть губ просто была пробита 2 передними зубами, но Ева не чувствовала боли. Она чувствовала такую сильную грязь, что нельзя было лежать в постели, эта грязь окутавшая ее тело как колючее старое одеяло.Ева не стала долго терпеть, грубо вытерла слезы кулаком, и снова надела свою каменную маску. Она встала с кровати, немного покачнулась, но не упала, спина была сгорбленной, удивительно для нее, ведь она так хотела иметь красивую осанку и уже как 6 месяцев над этим работала, но сейчас Еве было не до осанки. Она босиком, ковыляя в ванную комнату, на кухне она слышала кого-то, но не известно кого. И вот Ева в ванной комнате пришлось закрыться, чтобы никто не зашел к ней. Затем она медленно раздевалась: брюки, футболка, нижнее белье. Взглянув на себя в зеркало она почувствовала, как ей стало плохо . Эти следы на теле, синяки, побои, раны, это все тот черт который решил, что сможет найти утешение для себя в невинной девушке с улицы. Сорнщие следы пальцев на нежной, даже бледной коже. Глядя на свое обнаженное тело, Ева почувствовала ненависть, отвращение, но не к "зверю" а к себе самой. На плечах, руках и груди красовались, короткие толстенькие линии, темнее тона кожи, упоминание о том, как она снимала свою тревогу когда-то тогда. Как получила Ева эти следы, и какой ценой мы пока-что избежим, сейчас это не столь важно. В отражении прямоугольного зеркала, с задней подсветкой, точная копия Евы, потянулась рукой к шее на которой был чернее след от гигантских каменных рук.Ногти впипиоись в кожу прямо в синяк, ногти впиоист настолько глубоко, что потекла кровь прямо из под ногтей. Она провела ногти вниз разрезая кожу прям как ножом. Кровь текла по телу, груди, ногам – капая на пол. Но было огромное, но. Это было только в зеркале, на самом деле не было никакой коровы, и ногти не были лезвием. На шее просто были красные следы вмятины, правильнее было бы сказать. Дальше она стояла в душе, на голову лилась вода, поэтому вода лилась и по лицу, Ева ненавидела, когда вода попадает ей на лицо, но на этот раз ей было все равно. В душе бурлила страшная буря, она ломала ребра, оила желудок и сердце, душила легкие. Еву тошниоо от самой себя, смотрела себе в ноги, там где были синяки, и приступ тошноты стал сильнее. В этот момент кто-то постучал в дверь ванной.* - Ева? У тебя там все хорошо? * Это был Карл, было ясно по голосу и немецкому акценту, он переживал. Все-таки частно Еву он принимал за племянницу, ведь Вера ей становится как крестная мать, потому и переживал.* - Да да, все хорошо. Уже выхожу . * Через минут так 5, Ева вышла из ванной. Ева выходила из ванной, вытерла тело и волосы машинально, реальность снова была размыта и не понятно. Она уже была одета в пижаму с мокрыми волосами, как открыла дверь. Перед ней мужчина, весь черный: волосы, брови, щитина. Но глаза другие зеленые, а сами глаза были узкими, а лицо точеное из камня. Он был одет в черный свитер в котором он спит, штаны так же свободны как и кофта.* - Где тетя Вера? - Спит. Ева, она тебя записала на прием к одному психологу, хочу сразу сказать, а Вера может забыть . - То есть? И к кому? - К своей сестре. Надежде. - Ага, а со мной согласовать нет? * В голосе читалось определенное недовольство .* - Тебе нужно туда пойти, после случившегося. Понимаешь? - Понимаю.Но хотя бы сообщить раньше можно было. * Сказала она выходя из ванной.* - Ладно Mädchen*что в переводе означает "девушка"* не обижайся, тебе только лучше будет. * Ева уже шла по коридору, пока он это говорил, и по дороге заглянула в спальню Веры и ее мужа. В постели лежала сама женщина обхватив что-то или кого-то руками. Волосы расплылись как волны на подушку, а челка прикрывала и левую сторону лица. * * На ней была белая бархатная ночная рубашка и такие же штаны. Она выглядела очень спокойной, как ангел. А в ее объятиях спокойно, как и сама женщина, кто-то сопел, тихонько так. Это был Боря, единственный сынишка Веры, который был копией своей матери. Он тихонько лежал в объятиях своей матери, прсасывая указательный палец. Он спал так же мирно как и Вера. Эта сцена и утихомирила тревогу внутри Евы. Сзади подошел Карл, и облокотившись на дверной косяк он произнес.* - мои два чистых ангела. * Сказал он тихо, так чтобы только он и Ева услышали.* - Вера боялась, что он родится мертвым. * Голос мужчины резко погрустнело, это воспоминание, было неприятным и болезненным как и для Карла так и для Веры.* - Тоесть? Он был болен? Или врачи говорили плохие прогнозы ? * Беспокойство, вот что было в голосе Евы, она знала, что Вера переживала за рождение сына, но разве настолько все было плохо?* - У нее проблема одна. Могла вообще бесплодной остаться, но она очень сильная женщина, еще с 8 лет она начала проходить этот трудный путь под руку со старшей сестрой. - Вы о чем? - Да так, мысли в слух. - А это вы Борю в честь кого назвали ? * Спросила Ева, глядя на Карла.* - Я хотел, чтобы его звали Ханс, но Вера настойок на том, чтобы его назвали в честь отца. - А кстати, я ни разу отца Веры не видела, только на фото, и то они какие-то недообгорелие. Он где-то тоже в Германии, или где? - Он умер. - Что? - Умер. * Строго сказал мужчина.* - Тогда Вере было 8 лет. * В глазах Евы читалась уже новая волна шока. Как так? В 8 лет остаться без отца ? Это кошмар.* - А как он умер ? - Я не буду тебе говорить, это тогда скажет Вера если хочет, но считая, что ей все еще больно это вспоминать, она тебе не скажи даже на смертном одре.