Сон, вызванный полетом кукушки вокруг гранаты, за секунду до пробуждения

Тони Старк спал плохо и редко. Трезвым — еще реже, и это накладывало отпечаток на его сны: мутные, запутанные и перетекающие из одного в другой без логики и связи. Кошмары были его частыми гостями. Мозг, в дневное время его лучший друг, по ночам будто обращался в Мистера Хайда и только и делал, что закидывал Тони в максимально всратые ситуации. Тони, ты снова в плену! Тони, оружие с логотипом Старк Индастриз разнесло полмира! Тони, Пеппер умирает у тебя на руках! Кто после этого захочет вообще ложиться спать? Когда Романова слила в сеть секретные архивы Гидры, Тони догадывался, что там обязательно найдется что-нибудь, из-за чего он будет в очередной раз просыпаться в холодном поту. И не ошибся. Среди рапортов по заданиям Зимнего чертова Солдата бросилась в глаза до боли знакомая дата. Он всегда знал, что родители не просто так попали в аварию. Подозревал происки конкурентов, спецслужб что родины, что чужих стран — торговля оружием не проходит бесследно. Из рапорта стало ясно, что папаша опять взялся за свое и влез в суперсолдатские дела. Не иначе как жаждал повторить успех сорок третьего, когда на пару с Эрскином создал Капитана чертова Америку. Детище, которым он гордился больше, чем родным сыном. Он вез в машине сыворотку. Гидра прознала. Зимний Солдат получил приказ отобрать груз и не оставлять свидетелей, вот и все. За сухими формулировками рапорта крылась ночная дорога, обернувшийся вокруг дерева бампер, сломанная шея матери. В сущности, ему не нужно было знать ничего помимо того, что уместилось в паре абзацев: кто и почему. Но у Тони было болезненно живое воображение. Его внутренний Мистер Хайд настраивался, как оркестр. После кофе с коньяком — ладно, коньяком с кофе — ладно, к пяти утра это уже был просто коньяк — Тони понял, что не уснет, пока не успокоится. Он выкурил косяк, который ждал своего часа с какой-то грандиозной вечеринки месяца три назад, насухую проглотил полтаблетки снотворного, и через десять минут его действительно успешно срубило. И уже в глубоком отрубе он понял, что прокололся, потому что воображение взялось за дело. Чертов мозг в моменты сна был его злейшим врагом. Ты не выспался? Устал? Наклюкался, накурился, но наконец-то сумел заснуть? Добро пожаловать на шоу «Империя всратости»! Ему снился Зимний Солдат. Обезболивающее действие каннабиоидов проявлялось исключительно в том, что Солдат был с сиськами и миловидным девичьим личиком вместо той небритой хмурой рожи, которую Тони наблюдал за спиной у Кэпа. Во сне Солдат бежал вприпрыжку по ромашковому полю, потому что любил свою работу. Ремешки черной куртки полоскались на ветру. Посреди поля был пробор, в точности как у папаши на башке, а по пробору к единственному дереву ехала машина. Солдат остановился у дороги и вильнул филеем. Филей во сне у него был на зависть — эту детальку пазла воображение явно стырило у Кэпа. Солдат вилял, медленно расстегивал куртку, пару раз крутанулся вокруг ствола дерева, как стриптизерша вокруг шеста, и Тони сразу понял, что сейчас будет. Говард любил жопастеньких. Аж привстал на сидении, старый сатир, глазами пожирая Солдата. Тот поднял ноги, держась за импровизированный шест, развел, и машина с разгона врезалась в дерево прямо между ними. Осколки стекла разлетелись стрекозами. Мама вся потрескалась, как фарфоровая статуэтка. Солдат спрыгнул на капот, приложил Говарда лицом об руль, не прекращая своего веселого и завлекательного танца. Ухватил за запястье, прямо над любимым Ролексом, рванул — и рука оторвалась, точно Говард был тряпичной куклой. Шелковые ленты крови затрепетали на ветру, как флаги. Тони заворочался. Даже во сне он точно помнил, что родители погибли в декабре. К черту сиськи на Солдате, к черту оторванную руку, это наверняка подсознание шалит, потому что у Солдата этот его вибраниумный протез, но ромашковые поля?! Мозг почесал в затылке. Сон грозился расползтись клочьями. Декорации сменились. Тьма пала на поле, луна прожектором подсветила танцующего на капоте Солдата. Тот избивал Говарда его же оторванной рукой. Сиськи задорно подпрыгивали, усыпляя бдительность. «Вот так гораздо логичнее», — подумал Тони, не просыпаясь, и перевернулся на другой бок. Кошмар только этого и ждал, мигом раскинул над ним перепончатые крылья. Солдат расстегнул ширинку. Тони нахмурился. То, что Солдат оттуда достал, было слишком крупнокалиберным, чтобы вообще там умещаться, и уж точно не вязалось с сиськами и личиком юной старлетки. — Это все твои комплексы, — сказала с дерева сова голосом Джарвиса. — Очень по Фрейду. Что сказал бы Фрейд дальше, Тони догадался и сам, потому что чертов Зимний засунул свой револьвер грешной страсти Говарду в рот. Папаша сосал причмокивая, как кубинскую сигару, Солдат натягивал его до самого горла, дергая на себя. Все сильнее, все резче, пока голова с неприятным «чпок» не оторвалась от тела, как у пластиковой фигурки. Солдату это, впрочем, ничем не помешало. Он продолжал вбиваться Говарду в рот, поддавая бедрами, точно обесчестил всего лишь арбуз или тыкву с удобно прорезанной дыркой. — Мне кажется или тебе завуалированно хочется обозвать папашу хуесосом? Это потому, что он воспевал идеальное тело Капитана Америки? — спросила сова у Тони. — Да он просто всегда хотел, чтоб я заткнулся, — сказала голова Говарда нечетко, будто каши в рот набрав. — Боже, — застонал Тони, — пощады! У него из ушей уже сейчас полезет… — Ладно, — вздохнул Солдат и бросил голову маме на колени. — Но мне приказали не оставлять свидетелей. Он обернулся, помахивая своим крупнокалиберным орудием, и дал залп по сове. Сова явно не ожидала от него такой подставы и рассыпалась на букет ромашек. Солдат навел свой агрегат на Тони, и от ужаса тот проснулся, кубарем катясь с дивана. Стер холодный пот с лица, на всякий случай понюхал руку. — Вам приснился кошмар, сэр? — спросил Джарвис голосом совы. — Позвольте порекомендовать вам выпить чашечку ромашкового чая. Он оказывает успокаивающее действие на нервную систему. — Джарвис, для того, чтобы моя нервная система успокоилась, ромашек потребуется целое поле. Причем эффективнее всего будет меня в нем просто закопать. Тони распластался по полу, как морская звезда. Возможно, ему все же стоило бы пойти на терапию.