EMERGENCY

      Глотаешь воздух так жадно, словно вынырнула из глубокой воды, а не из долгого рабочего дня. Голова тяжела, даже толком рук и ног не ощущаешь, стоишь и смотришь перед собой, не видя ничего: ни темноты, ни вечерних огней, ни дороги домой. Иногда именно так выматывает жизнь. Сегодня она особенно извращенными способами проверяла тебя на прочность в течение десяти часов, а перед самым выходом добила сообщением от бывшего со слезливым текстом. Закатив глаза и презрительно фыркнув, ты нажала "удалить". Без тени сожаления. С ним ты просрала полгода своей жизни, а он еще смеет лезть в твой мир? Пусть и не идеальный, но твой и без него. - Снова доделывала чужую работу? - этот вопрос буквально встряхивает тебя за плечи. Взгляд на коллегу добавляет трезвости. Им Джебом собственной персоной. И с чего это заговорил с тобой? Всегда лишь взглядом прожигает, а ты стоишь и пылаешь как дурочка.       Молчишь и чуть погодя замечаешь рядом с ним мотоцикл. - Деньги нужны, - отвлекаешься на сумку. Что ищешь? Возможно, зажигалку, которой в ней нет и никогда не бывало. - А разве у нас доплачивают за переработки? - Им без ухмылки дергает бровями. Знает, что ты врешь, ты знаешь, что он знает, но как же не хочется сознаваться. И без того есть чувство, что он в курсе всего, даже того, какие плакаты ты вешала на стены в пятнадцать лет и что поцеловалась впервые в девятнадцать. - Может быть и заплатят, - чеканишь ты грубее, чем хочешь на самом деле, переминаешься на месте и поворачиваешь в сторону метро. Через несколько шагов слышишь звук заведенного мотоцикла. И он все ближе к тебе. В груди начинается чечетка. - Не хочешь прокатиться? - Нет, спасибо. - Почему? - задает вроде бы логичный вопрос коллега, тормозя рядом. Ты тоже останавливаешься, устало-сердито смотря на него. В его глазах горит искреннее непонимание, в твоих тлеет неуверенная просьба замолчать и уехать. - Боишься скорости? – предполагает Джебом, слезая с байка и подпирая его пятой точкой. - Не знаю, никогда не ездила на мотоциклах. - Так, может, стоит попробовать? Чтобы узнать, каково это и не жалеть потом.       Ты ухмыляешься. С чего бы это тебе жалеть? Ты будешь только рада, если не продолжишь общение с парнем из списка "потенциальный разбиватель сердец". Он как Киану Ривз: тоже, видимо, влюблен в байки, лицом красив, волосы опустил до плеч - их ширину ты еще в первый рабочий день подметила. Да, впечатления из юности дурно на тебя влияют в настоящей жизни. Но ты не перестанешь каждые полгода пересматривать фильм "На гребне волны". - Я не внушаю доверия?       Это ваш самый длинный диалог за полгода совместной работы, так что откуда здесь взяться доверию? По должностным обязанностям вы разведены как север и юг, на корпоративы ты не ходишь, а общие точки соприкосновения останавливаются лишь на пересекаемых странных взглядах. Ты знаешь, что он лучший, если необходимо провести переговоры и сторговаться: где нужно подольстит, где нужно надавит. Ты не раз слышала, как он повышал голос на непосредственное начальство, однако о его увольнении никто и не думает, ему даже разрешено одеваться не по дресс коду. А ты бы запретила, потому что черная водолазка в сочетании с кожаной курткой – это слишком. Вы никто друг другу, но даже в таких обстоятельствах это перебор. - Меня зовут Им Джебом, - так твердо и даже немного хвастаясь говорит он, словно показал тебе справку подтверждающую отсутствие у него судимости и болезней. - Я в курсе. - Так, какая информация тебе еще нужна? Имя мое ты знаешь, где работаю тоже. И звезды сошлись, ты в брюках сегодня, - он обдает тебя взглядом и впивается своими узко-искуссными глазами в твои - ошеломленные. Ты едва пожимаешь плечами, вспоминая, как сыпала отказами на все приглашения подруг пойти потусить в студенческие годы. В твоей голове были лишь учеба и любимые фильмы. И тогда ты на самом деле не хотела никуда ходить, стеснялась больших компаний и общения с парнями, но сейчас ты уже в том возрастном периоде, когда узнала, с каким именно надломленным звуком разбивается сердце. И не хочешь услышать его снова. - Перестань думать хоть на минуту и сделай, - говорит Джебом, резко протягивая тебе шлем. Ты чувствуешь его холодную гладкую поверхность сквозь блузку, аж разряд проходит сквозь тело туда-обратно. Кажется, он не отстанет. - Ладно, я рискну.       Первую минуту твоей яростной борьбы со шлемом Джебом не порывается помочь. Каким-то образом у него сложилось впечатление о тебе и без общения. Трудоголик - приходишь раньше всех, уходишь позже, все сама - и две коробки из архива дотащу, и за других отчеты доделаю. И не от этого ли грустная постоянно? Проще рассмотреть улыбку в складках твоей блузки, чем увидеть ее на лице. - Господи, перестань уже строить из себя всемогущую.       За такие слова в пору бы шлемом его огреть: до невозможности бесит, когда общаются с тобой так, словно хорошо знают. Но ты как кукла, глазами хлопаешь, когда он берет дело в свои руки, и рассматриваешь его лицо. Близко так. Было бы тебе пятнадцать, влюбилась бы сразу. - А ты… будешь без шлема? – это не забота, тебе просто не нужны проблемы, вдруг тормознут. - Второго, увы, нет, - он садится, стягивает с запястья резинку и собирает волосы на макушке. Ты откровенно залипаешь на сие действо, пока он не кивает себе за спину. Ты делаешь глубокий вдох и забираешься сзади. Руки внезапно кажутся совершенно лишней частью тела. - Доверься мне. Просто обними, - говорит он, поворачивая голову. На секунду тебя охватывает чувство, что ему можно доверять. Следом приходит мысль, что у него потрясающий профиль. - Ну и, естественно, дышать не забывай, - лыбится Джебом, чувствуя, как ты прижалась. Сам аж мурашками покрылся, хотя, как можно догадаться, уже не раз катал девушек, но ему впервые самому это настолько приятно. - Да я уж постараюсь не умереть, - язвишь ты. Он опять улыбается: ты не видишь, но чувствуешь это. - Я не безбашенный гонщик, катаюсь в удовольствие и очень редко превышаю скорость. Тебе понравится, обещаю. - Откуда такая уверенность? - С неба достал.       В голове уже ни мыслей нет, ни раздражения. Даже сквозь шлем ловишь запах его шампуня, одеколона и кожаной куртки. У нее такой сладко-пряный запах. Так вкусно и дурманит немного, что ты уже ничего не боишься, пусть мотоцикл под задницей не внушает доверия. А вот водитель уже кажется самым надежным человеком из всех тебе знакомых.       Джебом газанул, снова обернулся на тебя, проверив, в сознании ты еще или нет, и тронулся. У тебя дыхание сперло сразу же, ты сильнее впилась пальцами в его куртку, до неслышимого хруста, но глаза не закрыла. Скорость была в нормальных пределах, как и обещал, однако тебе казалось, что ты прыгнула с обрыва в пустоту и летишь, не надеясь спастись. Твое сердце ускоряло темп вместе с мотором и замирало на моментах, когда Джебом обгонял редкие машины, плавно управляя мотоциклом, будто под ним были не колеса и асфальт, а доска для серфинга и волны. Спустя несколько минут, ты ощутила трепет вместо страха, решилась ослабить кольцо из рук и посмотрела по сторонам. И увидела не только черноту. Огни вечерней столицы размывались в яркие радужные полосы, завораживая и ослепляя. Казалось, перед тобой был не хорошо знакомый Сеул, а неизвестный город Джебома, и даже время в нем было другое, идущее по его личным часам.       Когда в поле зрения попал мост Панпхо, он притормозил. - Все в порядке? – раз двигаешься, значит цела, но все же стоит уточнить. - Вроде бы да, - ты все еще держалась за него, с чувством, будто руки лишь для этого тебе и нужны. - Через минут двадцать должен включиться фонтан, можем на той стороне спуститься к воде и посмотреть, - предложил он, потерев ладони друг о друга: вспотели и не факт, что от езды. - Хорошо.       Преодолев мост, вы спустились к воде, отойдя подальше от кучки людей. Ты сняла шлем и стояла с ним в обнимку, не зная, куда себя деть. Джебом без слов забрал его у тебя и постелил свою куртку на прибрежную плитку, чтобы ты присела. Устроившись, ты выдавила «спасибо», а он опустился рядом, снял резинку с волос и внезапно разговорился. Рассказал немного о фонтане - на данный момент самом длинном мосте-фонтане в мире, рассказал, что любит приезжать и смотреть, как тонны воды из реки разноцветным потоком разрезают ночной воздух, и что в принципе любит многое, связанное с водой, и о том, как его вдохновляет езда на мотоцикле. В какой-то момент он замолчал, поправил волосы, пропустив их сквозь пальцы движением руки ото лба к затылку, а затем кивнул немного, чтобы легли на место. Ты смотрела на него, смотрела и вдруг увидела в темноте его глаз закаты, которые не провожала, рассветы, которые пропустила, все глупые поступки, которые должны были подарить не только головную боль, но и незабываемые впечатления. Джебом уже начал краснеть, чего с ним давненько не бывало, и хотел сказать «не туда смотришь», как фонтан взорвался, осветив все вокруг. Ты повернулась, упустив его улыбку из вида. - Красиво…       Минут пять вы сидели молча. Он крутил резинку в пальцах и порывался извиниться за слишком наглые слова, но забыл про них, когда ты улыбнулась. Одновременно с этим забыл, что откровенно пялится на тебя. - Наверно, мне пора домой, - его взгляд сложно было не заметить: он накрывал как тяжелое одеяло и грел так же сильно, до духоты, будто ты спряталась под ним с макушкой. Поэтому ты сначала опустила глаза на часы, дав ему секунду. - С удовольствием довезу, - Джебом встает и подает тебе руку, а ты сквозь касание понимаешь – что-то въелось в твою душу и это не краска.       Дорога до дома оказалась медленней и спокойнее, пусть вы ехали с той же скоростью и не по особо тихим улицам. Ты слезла с мотоцикла и мигом почувствовала объятия холодного воздуха, хотя во время поездки совершенно не мерзла. - Ты так хорошо знаешь город, - говоришь, отдавая Джебому шлем. Ты удивилась тому, что он не стал забивать в телефон адрес, а поехал без навигатора. - Много катаюсь, - пожимает он плечами. Надо бы сказать еще что-нибудь, но в голове зияет черная дыра. - Ладно, я пойду. Спасибо, - ты уходишь к подъезду, но перед дверьми рискуешь и оборачиваешься с вопросом-просьбой: - Научишь меня водить?       Джебом словно ослышавшись, замирает со шлемом в руках и поворачивается к тебе. Пока он молчит, ты уже жалеешь, что ляпнула это. Наверняка, он сейчас скажет что-то в духе «с ума сошла» или «я не дам тебе водить свой мотоцикл». - Я же говорил, тебе понравится, - выдает Джебом, даря тебе ослепляющую мимолетную улыбку, а затем ныряет в шлем и срывается с места, не дав конкретного ответа. Но...разве его улыбка не означает согласие?