Beautiful Things

      Сумерки. Целый день прошёл. А Уилсон не приблизился к разгадке ни на йоту. - Это вам не вампиров разоблачать! Заскоки Белого - та ещё чернуха. - Контрастно заявляет Дэдпул.       С наступления вечера голоса его не беспокоили. Точнее, Белый молчал во время и после терзаний, а Жёлтый  затих лишь пару минут назад.       Проезжающие мимо машины; толпы людей, идущих в абсолютно разные места по абсолютно разным причинам; свет фонарей. Знакомый путь, стук подошв о металлические ступеньки, непроглядная мгла. И... - Ну здравствуй. - Улыбается Уэйд. Но в следующее мгновение - осознание: он произнёс это вслух. В прошлый раз он не смог бы и рта раскрыть, даже пискнуть.       Знакомая фигура с оранджевыми отливами так же прекрасна, как и тогда. Человек-паук ничего не говорит, но мягко кивает. Кажется, он тоже рад встрече. Неожиданно юноша начинает танцевать. Ведёт плечём, делает пару шагов в сторону и обратно. Мужчина с прежним интересом наблюдает за огоньком. За плавными движениями, расслабленным телом. Паучок тянется к нему. Руки излучают свет, но совсем не горячие - просто тёплые. Уэйд подхватывает, берёт их в свои. Они кружатся яркими язычками пламени. Дэдпул отражает сияние, юноша тихо смеётся. И этот смех настолько искренний и чистый, что вот-вот и слеза потечёт. Это движение: лучший звук, лучшее мгновение, лучший...партнёр. Теперь, наверное, Уэйд может назвать лишь одно место своим домом, настоящим, - эту сумрачную подворотню. Подворотню, в которой ему по счастливой случайности повстречалась эта поразительная сущность - очаровательная искорка.

***

      Светает. Уэйд наконец слышит шёпот голосов, однако слова неразличимы. В любой другой ситуации он бы даже внимания не обратил. Голоса хоть, по сути, и мешали, наёмник уже давно привык к их бесконечному гомону. Но не сейчас. - Только, блять, не сейчас. - Шипит Уилсон, хватаясь руками за голову. Из клубка бессвязных мыслей прорывается: {Он слишком хорош для тебя. А ты даже имени его вспомнить не можешь.} [ Ты не должен быть рядом с ним.] {Это малыш ещё рожи твоей не видел!} [ Ты всегда всё портишь. Стоит лишь подождать.] {Ох, этот невинный пирожочек. Как думаешь, насколько скоро ты его испортишь?} [ Обезжизним его сразу, чтоб не мучился?]

Нет. Ничего из этого.

      Мужчина понимает: всё это не к добру. Пора уходить. Разгорячённый и расстроенный Уилсон резко отворачивается и собирается уйти. Но Человек-паук не даёт ему этого сделать. Паучок чуть алеет всем своим огоньком от подступившего смущения, а затем также резко протягивает к нему руку, хватая за плечо: - Уэйд, постой! - неожиданно громко воскликнул, заставляя Уилсона оцепенеть.       И разворачивает, заставляя вновь смотреть на себя. Все произошло настолько быстро, что мужчина не успел и слова сказать. Юноша закатал свою маску до переносицы. Уэйд сам не знал, в какой момент его лицо также оказалось наполовину открытым. И Паучок впивается в горячие шрамированные губы своими. Его рука обхватила шею Дэдпула, другая - скользнула на плечо. Чужие мягкие губы начали сминать его собственные, Уэйда окатило невообразимым жаром, и он прикрыл глаза вслед за парнем, всецело отдаваясь моменту, положил руку ему на талию. Две крайности: страсть и нежность - слились в один миг. Поцелуй был чудесен. Был полон любви, которую абсолютно точно и безоговорочно испытывали оба.