домик на колесах

Путешествия — это всегда что-то волнительное, интересное, будоражущее душу. Путешествия бывают самые разные, но как не крути у каждого есть что-то общее, а именно то, что они носят, как правило, семейный характер. Каждый должен понимать, что, отправляясь в разные точки мира, чтобы отдохнуть или, наоборот, чтобы работать, мыслями он всё равно рано или поздно будет возвращаться к семье. Семейный отдых — в большинстве случаев, самый лучший вид отдыха. Человек, будучи в новой обстановке, не будет чувствовать себя одиноким, потерянным, ненужным, если рядом есть родной, близкий и любимый человек. Вокруг было тепло и уютно. Солнце своими лучами грело землю. Июль приветствовал хорошей погодой двух путешественников, которые ехали по неровной дороге в компактном доме на колёсах. Данное преобретение стало грандиозным подарком на пятую годовщину их свадьбы и совместного проживания и сразу же пошло в использование для крупного путешествия. Рин Итоши восседал за рулём автомобиля. Его брови были сведены к переносице от повышенной концетрации на дороге, которая была усеяна кочками и ямками, учитывая отсутствие колеи. Его руки держали руль так крепко, что костяшки побелели. На безымянном пальце поблёскивало при свете солнечных лучей красивое аккуратно обручальное кольцо, которое свидетельствовало о том, что он разделяет свою совместную жизнь уже несколько лет с парнем который сидел рядом на пассажирском сидении. Взгляд Рина на момент остановился на синеволосом парне, который был на год старше его. Он смотрел в сторону, где с обрыва виднелся огромный, как будто простилающийся на весь горизонт, водоём. Его синие волосы, которые были немного взлохмачены, всегда пахли чем-то вкусным с ароматом цитруса, который остаётся после его любимого шампуня. Чёрная майка без рукавов свободно сидела на его стройном подтянутом теле, обнажая мышцы рук. Его кожа была покрыта лёгким загаром от продолжительного пробывания на солнце. Голубые клетчатые шорты доходили ему до колена, и даже это не его шорты, а Рина. Выкрал их, синеволосый шпион, отмазавшись, что свои в стирке. На его коленях разлёгся рыженький кот с белыми "носочками". Довольно интересный окрас: сам кот рыжый, а лапки белые. Носочками их как раз называл Йоичи, который с едва заметной раслабленной улыбкой смотрел на озеро за окном автомобиля и который, даже не глядя, гладил кота за ухом. На безымянном пальце синеволосого также красовалось такое же, как у Рина, обручально кольцо. — Ты его сильно балуешь, — буркнул Рин, возврашая всё своё внимание обратно на дорогу, — Ты меня так часто не гладишь, как этого рыжего засранца. Синеволосый повернулся и его тонкие губы расплылись в улыбке. Он потрепал кота по макушке и ответил с мягкой усмешкой, смотря на своего супруга: — Ревнуешь меня к коту? Это мило, знаешь? — Ничего я не ревную, не говори глупостей, — отмазался Рин недовольным тоном, — Почему он получает больше ласки, чем я — тот, кто подарил тебе свою фамилию? Функция кота — греть руки и спать в ногах. — Ой, не бухти! — усмехнувшись, воскликнул Йоичи, — Думаешь, я не видел, как ты с ним сюсюкался? В носик целовал и лицом в животик его утыкался. Это было так мило, что я чуть не расплакался. Жаль телефона тогда под рукой не было, не сфоткал... Рин сжал в руках руль, как будто сломать его хотел, а сам раскраснелся, как мальчишка, который признался впервые в любви. — Подумаешь... Погладил пару раз, — пробормотал Рин и сразу ощутил ладонь на своей голове. Это была рука Йоичи. Он погладил легонько его тёмно-зелёные волосы и разлохматил. — Ну Йоичи! — Всё-всё! — засмеялся синеволосый и наклонился в сторону Рина, чтобы оставить лёгкий поцелуй на его щеке. Рин остановил машину, найдя более ровную поверхность. Парни вылезли и потянулись. Последняя их остановка была несколько часов назад в каком-то городке у магазина. Йоичи впустил котейку в сам "дом" и осмотрелся по сторонам: вокруг ни души, только природа, машина и, конечно, любимый муж, с которым уже целый месяц колесишь по миру в доме на колёсах. Они остановились на возвышенности, а у подножья этого некрутого оврага простилалось огромное озеро с чистой синей водой. — Слушай, тебе нежарко в штанах-то? — спросил Йоичи, смотря на Рина, который был в белой футболке и серых штанах, — Я тут в майке и шортах паруюсь, а ты в штанах. — Нормально мне, — ответил Итоши, обняв синеволосого за талию. Йоичи хмыкнул и обвил руками шею своего супруга, склонив свою голову к плечу. Рин чуть наклонился и соприкоснулся своими губами с губами того, кто уже не носит фамилию Исаги. Тот ухмыльнулся в ответ, получая удовольствие от столь нежного соприкосновения, в которое вложены все чувства, любовь и забота. Йоичи слегка отстранился, но несильно, чтобы поддразнить младшего слишком короткой дистанцией от его губ, и прошептал: — Нужно вещи постирать. — Ну ты, как обычно, всё обломал. А такой момент был... — пробухтел раздосадованный Рин, направляясь в дом на колёсах. — Ну не дуйся, — посмеявшись, ответил Йоичи, тоже заходя в дом, — Я пока ужин приготовлю. — Я припомню тебе это, Йоичи, — бросил через плечо Рин, стоя на пороге с синими тазиком вещей, и вышел. Синеволосый хмыкнул и, надевая на себя розовый фартук, наблюдал за удаляющейся спиной своего мужа, который уже начал спускаться по склону вниз к озеру. Йоичи развернулся и заметил на диванчике спящего рыжего котика. Парень усмехнулся и, потрепав кота по макушке, отошёл к зоне кухни. В небольшом холодильнике уже лежали все продукты, купленные в городке, в котором они были до этого. Йоичи решил готовить очадзуке с лещом — любимое блюдо Рина. Спустя какое-то время блюдо уже было на подходе. Йоичи выключил плиту и оставалось только положить порции, но тут на пороге заявился Рин. — Вещи постираны и развешаны, — заявил он, подходя к синеволосому, который стоял у плиты, — Вкусно пахнет... Очадзуке? — Молодец мой, — ответил Йоичи, улыбнувшись, — Слишком сильно ты его любишь, раз узнаёшь лишь по запаху. — Мне мало одного слова "молодец", — объявил Итоши, притягивая супруга к себе, и добавил шёпотом, положив ладонь на его поясницу и наклонившись к его лицу, — Поблагодари меня должным образом. Йоичи затаил дыхание. Сердце участило ритм, а в ушах глухими быстрыми ударами стал раздаваться собственный пульс. Синеволосый поддался вперёд и сомкнул свои губы с губами Рина. Последний медленно наклонялся вперёд, заставляя старшего прогибаться в пояснице, и проникал своим языком в рот любимого. Йоичи тихо промычал в поцелуй и положил одну руку на его плечо, а вторую — на грудь. Рин чуть наклонил голову набок, углубляя поцелуй, и рукой наощупь нашёл завязанный бантик шнурков розового фартука. Пальцы ловко развязали все банты. Зелёноволосый отстранился и посмотрел на Йоичи: его кончики ушей покраснели, а губы блестели на солнце, которое пробивалось через открытую дверь в домик и которое уже клонилось к горизонту. Рин снял фартук с любимого через голову и отбросил его на пол. — Коть, а ужин? Остынет же... — прошептал Йоичи, смотря в узкие бирюзовые глаза, которые всегда поражали его своей красотой даже спустя 5 лет брака и нескольких лет отношений до него. — Сейчас мой ужин — это ты, а очадзуке подождёт, — пробормотал Рин и, не давая синеволосому опомниться, подхватил его на руки и понёс к двуспальной кровати, которая была в конце дома, ограждённая дверью. Йоичи сразу же оказался спиной на мягком матрасе. Рин взобрался на кровать и навис над ним. Синеволосый набрал в лёгкие воздух. Чёлка Рина свисала, едва касаясь кончика носа лежачего. Белая просторная футболка также свисла с тела. Воротник открыл вид на накаченную грудь. Кровь прильнула не только к лицу Йоичи. Шорты хоть и были свободными, но предательски теснели. Синеволосый прикусил губу изнутри. — Что такое, Йои? Уже не такой смелый? — с ухмылкой прошептал Рин, смахивая пальцами чёлку со лба Йоичи. — Знаешь ли, когда меня вот так прижимает к кровати такой красавец, я теряю дар речи, — шёпотом ответил синеволосый, чувствуя, как жар разливается по всему телу, а скапливается в одном месте — между ног. — Ну и ну, нечасто ты так красноречив, особенно в подобных ситуациях, — пробормотал Рин и опустился к шее своего любимого, оставляя россыпь медленных, почти ленивых поцелуев. Йоичи вцепился руками в плечи зелёноволосого, задрав голову, тем самым подставляя свою шею под губы мужа. Рин стянул свою футболку через голову и откинул её на вторую половину кровати. Взгляд синих глаз замер на накаченных грудных мышцах. Не первый раз он уже видел их, но завораживают они, как в первый. Руки синеволосого легли на грудь Рина и чуть сжали. — Ненасытный какой, — ухмыльнулся Итоши и снял майку с Йоичи. Ладони сразу легли на его бока, чуть сжимая. — Ты долго играться со мной будешь? — хрипловато возмутился Йоичи, чувствуя, как всё тело распалено до предела. Рин хмыкнул и чуть отстранился. Он стянул с любимого шорты с нижним бельём, а затем и с себя. Руки медленно развели ноги синеволосого в разные стороны, а пальцы совсем нежно и едва ощутимо прошлись по внутренней стороне бёдер Йоичи, заставляя последнего вздрогнуть от мурашек по всему телу. Зелёноволосый всегда удивлялся тому, как реагирует тело старшего на такие прикосновения, но не сказать бы, что ему это не нравится. Два пальца Рина, смазанные лубрикантом, медленно вошли в Йоичи, заставив последнего немного выгнуться в пояснице и сжать в руке простыню. Рин двигался медленно и осторожно, плавно и мягко, не желая причинять дискомфорт своему другоценному Йоичи. Мышцы постепенно расслаблялись и растягивались. — Н-ну хватит... — прошептал сквозь тихие постанывания синеволосый, — Я готов уже... чего медлишь?.. Рин ухмыльнулся и вытащил свои пальцы. Головка упёрлась в расслабленное колечко мышц, но не входила. — Т-ты издеваешься?.. — просипел Йоичи, глубоко дыша. — А помнишь, как только мы остановились сегодня, ты променял мои поцелуи на стирку вещей, м? — припомнил Рин, наклоняясь к самому ушку своего любимого, — Это моя месть, котёнок... Но если хорошо попросишь, то, так уж и быть, я закрою на это глаза. — Ты меня с ума сводишь, Ринни, — прошептал Йоичи, чуть изогнувшись в пояснице, — Мне слишком плохо... внутри пусто. Рин хмыкнул и оставил поцелуй на щеке синеволосого и исполнил его желание — вошёл. Протяжный стон удовольствия сорвался с губ Йоичи. Внутри горячо и влажно. Рин прильнул к любимому и стал медленно двигаться в нём, давая время на привыкание. Старший обвил руками его шею, прижимаясь как можно плотнее. Разум плыл от удовольствия, как от алкоголя, как напиваешься в стельку. Удовольствие, действительно, опьяняет. — Я люблю тебя, Йоичи, — пробормотал Рин и поцеловал любимого. — И я тебя люблю, Рин, — ответил с глубоким вздохом синеволосый после того, как отстранился от поцелуя.