Guilt of the innocent

Дилюк проснулся из-за солнца, нагло слепящего его своими лучами через незашторенное окно. Он оторвал голову от столешницы, и от щеки отлип лист бумаги, приземлившись на пол. Шея нескончаемо ныла.  Вчера Дилюк сел вписывать в дело все, что помнил, сразу как пришел домой. Он думал, что это не займет много времени, так как собирался записать лишь основные моменты, не углубляясь в детали, чтобы позже было проще ничего не упустить, просто не смог заставить себя остановиться. Дилюк и не помнил, в какой момент уснул.  Подняв упавший документ, Рагвиндр перечитал последнее недописанное предложение, но не смог вспомнить мысль, посетившую его вчера. Перо лежало неподалеку, на столе образовалась небольшая клякса из стекших с острия чернил. Дилюк вложил лист в папку и закрыл ее, отложив к краю, подальше от лужицы.  Шея не успокаивалась ни после массажных движений, ни после разминки головы, и пришлось принять это как данность. Пока Дилюк переодевался из помятой рубашки, заметил, что на рукаве осталось чернильное пятно, а пока завязывал волосы в низкий хвост понял, что на щеке отпечатался рукописный текст. Он откапал в ящике зеркало, и, посматривая в него, стер следы халатного отношения к работе.  Сегодня даже столь неорганизованное начало дня не вызывало ни злости, ни досады. Дилюк чувствовал себя отвратительно после всего пары часов сна и то за столом, и лишних сил на эмоции у него просто не было.  Когда он, наконец, довел свой внешний вид до уровня «приемлемо», Дилюк вышел из комнаты, собираясь принести перекус из кухни наверх, чтобы дописать несколько строк в дело, а после отправиться в сторону рыцарского штаба, однако как только он вышел на лестницу, заметил накрытый стол внизу. Эта небольшая неожиданность взбодрила Дилюка, и он нахмурился, собираясь уточнить у Аделинды в честь чего служанки так расстарались. Со стороны входа доносились обрывки диалога, и когда Рагвиндр разглядел рядом со старшей горничной Кэйю, все быстро встало на свои места.  Аделинда почти силой пыталась провести капитана кавалерии вглубь дома.  - Не упрямься и садись за стол, - говорила женщина, а человек, общепризнанный внуком Мондштадта за искреннюю доброту, отзывчивость и любовь к выпивке, которому в скором времени стукнет двадцать пять, до сих пор робел перед ней, как пятнадцатилетний мальчонка. - Не стоит, не хочу беспокоить мастера Дилюка. Я зашел, только чтобы отдать вам это, - Кэйа протянул горничной небольшой сверток. Аделинда отвлеклась от главной причины их небольшой перепалки, и развернула подарок. Там оказалось теплая епанча высокого качества приятного темно-багрового цвета. Женщина ахнула, гладя мягкую ткань. Альберих аккуратно взял плащ и легко накинул его на плечи Аделинды. Епанча была тяжелой, с металлической пряжкой, украшенной изящным изображением лилии. Горничная осмотрела струящуюся ткань, чувствуя насколько хорошо она утеплена и как крепко сидит на плечах, а уже через несколько секунд опомнилась. - Негодник, не пытайся меня отвлечь. Присаживайся, по моей просьбе приготовили фруктовые шашлыки.  Дилюк не стал задавать лишних вопросов, просто сел за свое место во главе стола. Завидев его, Кэйа немного замялся, но все же опустился на стул неподалеку. - Извиняюсь, что без приглашения. Боялся, что ты проспишь, и тогда у нас не будет возможности собрать все улики в папку. Предъявление обвинений назначено на завтра, в скором времени начнется и череда судебных слушаний, - упомянул Альберих. - За едой не принято обсуждать дела, - коротко ответил Дилюк, берясь за столовые приборы. Горничные расстарались на славу. На столе было несколько тарелок: в качестве основного блюда лежала аккуратная стопка из нескольких золотистых блинчиков, пропитанных сиропом, дополнительными закусками были несколько пинчос с разной начинкой, фруктовые шашлычки, пара блюдец с ягодами и две чашки кофе. Не слишком много для двух человек, но достаточно, чтобы никто точно не остался голодным. Дилюк принялся за блинчики, понимая, что соскучился по этой домашней стряпне за то время, что питался хлебом с сыром, а после заметил, что Кэйа так и сидит, задумавшись о чем-то.  - Для меня одного здесь многовато, так что не отказываю себе в завтраке, - только и сказал Рагвиндр, после чего продолжил есть.  Аделинда, проходя мимо, положила руки Кэйе на плечи в поддерживающем жесте и переглянулась с ним, прежде чем удалиться, чтобы оставить епанчу в своей комнате до скорого прихода холодов. Кэйа проводил ее взглядом, а потом повернулся к стоящей перед ним тарелке, над которой поднимался едва заметный пар, всегда свидетельствующий о приготовленной с любовью еде, взялся за вилку, и принялся за еду. Сначала без аппетита, но прежний уют старого дома и извечно вкусная еда не могли оставить капитана равнодушным. Спустя двадцать минут стол почти полностью опустел: на тарелке Кэйи лежал последний фруктовый шашлычок, который он поспешил «занять», хотя Рагвиндр на него даже не смотрел. Дилюк протирал салфеткой лицо, чувствуя в уголке губ липкость от сиропа, а Альберих откинулся на спинку стула, понимая, что нуждается в перерыве после такого плотного приема пищи, но все равно через силу запихнул в рот последний шашлык. Вкус был неповторим, и стоил того, даже если ценой будет лопнувший желудок капитана. Винодел не вмешивался, наблюдая за комичной картиной без лишних комментариев. Он махнул рукой служанке, и та принесла ему стакан воды. При попытке проглотить столь желанное блюдо, Кэйа понял, что в него уже просто не вмещается, но все равно попытался и, очевидно, подавился. Капитан закашлялся, но все равно проглотил шашлык. Дилюк подвинул к нему стакан, поражаясь его жадности до еды, а Альберих тут же схватил стакан и выпил все разом, так и не перестав кашлять.  Позже, когда стол уже был убран, Дилюк принес папку с именем «Кристиан» на обложке и перо с чернилами. Он снова уселся на стул, Кэйа встал чуть позади, наблюдая из-за плеча. Во время завтрака Рагвиндр вспомнил, что он собирался дописать, и как раз заканчивал предложение, когда Кэйа за его спиной присвистнул. Дилюк невольно сравнил его с назойливой мухой. - Ты отметил все показания Фишль? Довольно подробно, как посмотрю. - Не только. Здесь есть часть показаний Беннета, я не стал дописывать то, в чем не уверен. И мои. В конце концов, я тоже свидетель.  Капитан кавалерии кивнул, впечатлившись друдолюбивостью брата. Как только чернила подсохли, Рагвиндр захлопнул папку и вручил ее Кэйе. Тот еще раз пролистал ее, оценивая выполненную с характерными для Дилюка аккуратностью и точностью работу.  Время близилось к одиннадцати утра, когда следователи проходили мимо Спрингвейла. Кэйа ощущал себя очень неповоротливым и раза в четыре тяжелее, чем обычно. К тому же еще и убавилось маневренности из-за занятых папкой рук. Словом, если они вдруг окажутся в опасности, вся надежда будет на мастера Дилюка.  - Первым делом нужно закончить сбор улик, так? - Уточнил винодел, поправляя манжету рубашки. - Да, поэтому для начала заглянем на беседу к Беннету. Нужно максимально подробно разузнать у него про все подробности во время их общения и внести в протокол.  Дилюк кивнул, думая о том, насколько тяжело дастся детям это дело. Пусть они уже достаточно взрослые, но Рагвиндр просто не мог смотреть на них иначе. Он помнил, как магистр Варка наставлял их с Кэйей, когда они еще подростками служили в ордене, присматривать за молодежью. Говорил, что в каждом из них скрыт потенциал, который они, как старшие, должны помочь им раскрыть. Эти слова засели в нем глубже, чем он думал.  На входе в церковь их встретила Розария, прогуливающаяся вокруг статуи Анемо архонта и что-то напевая себе под нос. Заметив пришедших, она тут же направилась к Кэйе. - Наконец дошли руки позвать подругу в таверну? - Поинтересовалась она. - Здравствуй, Розария. Сегодня без алкоголя, я на службе, - ответил Кэйа, словно извинялся. Сестра лишь цокнула. - Ты обещал угостить меня еще в прошлом месяце, бессовестный капитан. Твоим словам совсем нельзя верить, - Дилюк кивнул, соглашаясь с ней, но лезть в диалог не стал. - Если ты хотел увидеться с Беннетом, то спешу тебя огорчить: он ушел сразу после утреннего осмотра. Кэйа вздохнул. Он предполагал, что так может случиться, но надеялся, что они успеют раньше. Он повернулся к Дилюку, чтобы предложить отправиться на поиски, но заметил, что тот смотрел вверх, в сторону церкви. Возможная причина пришла ему в голову довольно быстро. - Я переговорю с приятельницей, так что у тебя есть пять лишних минут, - предупредил Кэйа. Дилюк кивнул и направился вверх, а после обогнул собор справа, направляясь, как и предполагал капитан, к кладбищу. Когда брат растворился меж редких полупрозрачных фигур, напоминающих бесформенные сгустки, сидящих на лестнице и бродящих около могил, Альберих снова повернулся к Розарии.  - Кстати о выпивке, ты так хвалил вино, изготавливающееся в Ли Юэ, - припоминала Розария, сложив руки на груди. - Верно. Тебе обязательно понравится: вкус менее терпкий, напитки не такие крепкие, но с очень экзотическим вкусом. Их метод выдержки позволяет получить очень яркий оттенок трав и ягод. Я заказал пару бутылок на пробу, выпьем вместе когда их доставят.  - Курьеров ждать еще около месяца, а ты ведь и сам мог бы привезти вина прямиком из Ли Юэ еще два месяца назад, когда возвращался. Неужели даже не подумал захватить сувениров старым знакомым из своего отпуска, длинной в целую четверть года? - возмущалась сестра. - Просто я наконец научился верно расставлять приоритеты, - ответил капитан, разводя руками. Розария смерила его внимательным, пронзительным взглядом. - Это путешествие тебя изменило. Будто спокойнее стал, что ли?  - Раз так, значит приобретенный опыт дает о себе знать.  Кэйа был уверен, что Беннет первым делом отправился бы в Гильдию, чтобы сообщить переживающим о нем людям, что с ним всё хорошо, поэтому и он с братом первым делом отправились туда.  - Беннет? Да, парень был здесь недавно. Уверял, что с ним все в порядке благодаря вам, капитан, и мастеру Дилюку, поэтому я хотел бы поблагодарить вас от лица всей гильдии, - говорил Сайрус, приложив руку к сердцу и склонив голову. - Беннет сейчас здесь? Нам нужно с ним поговорить, - Кэйа небрежно махнул рукой, прося его обойтись без формальностей. - Он убежал еще полчаса назад, - пожал плечами глава гильдии.  Кэйа поблагодарил Сайруса, и, полагаясь на интуицию капитана, братья отправились к «Доле ангелов».  Беннет ошивался у входа в таверну последние десять минут, никак не решаясь войти. Он был обязан господину Дилюку своим не разрушившимся психологическим здоровьем и капитану кавалерии спокойствием за свое будущее, поэтому подобрать правильные слова оказалось чрезмерно сложной задачей. Бедный юноша чуть не получил инфаркт, увидев сразу двоих своих спасителей и поняв, что все слова разом вылетели из головы. Он беспомощно оглядывался по сторонам, пока владелец таверны и наставник приближались. Когда времени на размышления не осталось, блондин совсем сдался. Кэйа весело махнул ему рукой, останавливаясь на расстоянии пары шагов, умиляясь робости парниши. - Привет, Беннет. Мы с мастером Дилюком совсем потеряли тебя из виду, - начал диалог капитан, привыкнув, что Рагвиндр не из разговорчивых людей. Однако он неожиданно заговорил. - Как твоя рука? Она больше всего пострадала в тот вечер, - голос Дилюка стал заметно мягче, когда он обратился к юноше. - З-здравствуйте! Я… - Беннет запнулся, будучи неуверенным, что сказать дальше. Поймав его взгляд, Кэйа кивнул, призывая не молчать и сказать всё как есть. Беннет вздохнул, успокаивая нервы, а после перевел более уверенный взгляд на Дилюка. - Мне уже намного лучше. Я хотел сказать вам огромное спасибо, мастер Дилюк. Не знаю, что могло бы случиться со мной, но благодаря вам я цел и почти невредим, - улыбнулся юноша. - Меня очень успокаивает мысль, что в нашем городе есть такой надежный человек.  Дилюк молчал какое-то время, не зная что ответить, а потом просто несильно похлопал Беннета по плечу.  Они устроились там же, за уличным столом, и Беннет рассказал им все, что помнил о Кристиане.