Пишем

Запах сырости и старого бетона был привычным фоном для их встреч. Логово Махито в канализации стало для Джунпея безопасным местом, куда он мог прийти и спрятаться от всех угроз и страхов вместе с Махито. Ну, он так считал. Сегодня Махито был в неком философском настроении. Он развалился на груде каких-то ржавых труб, его пепельно-голубые хвосты почти сливались с серым камнем. «Ты никогда не задумывался, Джунпей, насколько душа и тело — это одно целое?» — его голос, всегда с легкой насмешкой, эхом отдавался в сводах. — «Люди так цепляются за свою форму, но она так хрупка. Ее можно изменить одним прикосновением». Джунпей, сидя на корточках у стены, втянул голову в плечи. Его зеленый глаз, видимый из-под челки, смотрел в пол. «Задумывался. Они все... их форма была уродливой. А внутри — еще хуже». «Именно!» — Махито оживился, как ребенок, нашедший новую игрушку. — «Я родился из их уродства. А ты... ты стал его жертвой. Мы с тобой — две стороны одной медали, Джунпей». Он подошел и присел перед ним. Его гетерохромные глаза изучали лицо парня с неистовым любопытством. Тот же, смотрел на него с воодушевлением и необычайным трепетом в сердце. Холодный палец коснулся кожи сначало на щеке, а затем нежно перенесся под лоб мальчишки. "Джунпей, как ты думаешь, ненависть и любовь - это одно и то же?" - не отрывая взгляда спросил дух. Даже не думая над ответом, юноша выпалил "Нет, конечно", с благоговением продолжая смотреть в замечательные глаза проклятия. "Но разве эти чувства не порождены из одной и той же страсти? Что для тебя страсть?" Как у любого подростка в пубертате, это слово могло означать лишь трахалки. Но с Махито такое они не обсуждают.. "Но я все таки думаю, что страсть это влечение к человеку, разве нет? Сексуальное или любовное.." - продолжал излагать свои мысли парень. "Я хорошо знаю, что у нас с тобой есть страсть. Я не думаю что это ненависть." - Махито наклонился ближе и прошептал это так интимно на ухо юноше, что по телу того прошлись мурашки. Джунпей больше всего ценил и уважал в этой жизни Махито. ну после мамы, конечно. Может, даже любил. Подкашивающиеся ноги по вечерам и аритмия в груди, когда он находился перед ним были не спроста. Махито, прямо как хищник, приближался к Йошино все ближе, все незаметнее, пока не вопьется в его шею. Джунпею стоило быть внимательнее.