Nevermore

      На Красный замок опустилась тьма часа Волка. Острия Железного Трона впивались в бедра и спину. Мейегор устало провел ладонью по лицу.       Он был королем и у него не было ничего. Его покинула даже мать — тело Висеньи Таргариен сгорело в пламени. Его дети умирали до рождения. Он метался яростным зверем, ненавидел, проклинал, убивал, кровь покрывала его руки, кровь покрывала его целиком… чужая, своя, драконья.       Мейегор не раскаивался, но Мейегор устал.       Он думал, что возводит наследие, крепость для своей династии, а получилась великолепная гробница. Чрева его жен рождали мертвых чудовищ. Та, что вытащила его из мертвых снов, та, что видела всю его тьму и не отвернулась, оказалась предательницей; Мейегор казнил Тианну, но с ней из мира ушло все. Отвернулись все.       Корабли Велариона повернули паруса к узурпатору. Даже его собственная гвардия предала его. Он остался совсем один в пустом тронном зале, где безмолвные каменные стены хранили секреты мертвых.       В тишине раздался резкий стук по стеклу. Мейегор медленно поднял голову. В разбитое витражное окно влетел ворон — черный, как сама ночь, с перьями, отливающими синевой. Он сделал круг под сводами, словно осматривая свои новые владения, и уселся на спинку трона, совсем рядом с головой короля.       — Принес весть о моей гибели? — тихо произнес Мейегор.       — Я и есть твоя гибель.       Голос прозвучал ниоткуда и отовсюду. Мейегор повернул голову на ворона и увидел, что у птицы человеческие глаза.       — Тианна.       Ворон смотрел на него внимательным взглядом.       — Я казнил тебя, — хрипло сказал Мейегор, впиваясь пальцами в стальные рукояти трона.       — Да. Казнил. Своими руками.       От ворона, сидевшего на спинке трона, потянулась вниз струящаяся черная дымка, тенью стекла по зазубренной стали, сгущалась, росла, вытягивалась, обретая знакомые очертания — тонкий стан, длинные волосы цвета воронова крыла, бледное лицо. Королева Тианна из Башни сделала шаг вперед, подняла руку, и Мейегор невольно отпрянул, впиваясь спиной в острия трона, но ее пальцы лишь коснулись его щеки. Прикосновение было ледяным и обжигающим одновременно.       — Где твой меч, которым ты убил меня, король? Где Черное Пламя? Ты обезглавил им мейстера, который был против нашего союза… а теперь этот меч в руках твоего врага.       Мейегор издал не то смех, не то стон.       — Меч? Ты говоришь о мече, когда рушится все?       — Рушится лишь твое правление. У тебя нет наследника. Элинор тоже родила мертвого, я права? Мертвого мальчика без глаз и с крыльями… Вот твой наследник, Мейегор, — Тианна царапнула его подбородок кончиком ногтя, оставляя кровавый след.       — Ты прокляла ее чрево, ведьма, — он хотел разозлиться, но и на это не осталось сил. Трон словно выпивал кровь, вонзаясь в тело.       — Нет, — Тианна склонила голову набок. — Я прокляла твое семя. Никогда твои потомки не будут править Семью Королевствами. Никогда твое дитя не взойдет на трон. Твое имя исчезнет. Ты исчезнешь.       — Ты так ненавидишь меня?       — Я так тебя люблю.       Поцелуй вонзился в губы лезвием.       Тьма пеленой окутала тронный зал.