С любовью, XXX.

Я сижу на уроке, внедряя монотонному голосу учителя. Моя тетрадь почти пуста, а лекция не записана. Я почти даже не слушаю то, о чем рассказывает преподаватель. Мне это совсем не интересно: Почти все мое внимание захватил ты. Такой внимательный: всегда слушаешь учителя, всегда записываешь все лекции. Я люблю наблюдать за твоим сосредоточенным лицом. Ты выглядишь таким милым. Я так люблю смотреть на тебя, когда ты этого не видишь. Люблю рассматривать твои черты лица. Они такие милые, ты знаешь? Ты всегда был невероятно привлекательным. А ведь ты говорил, что не любишь свою внешность. Ты всегда хорошо учился. Учеба и оценки для тебя важный этап в жизни, и мне это кажется очаровательным. Любая мелочь в тебе кажется мне невероятно красивой. Ты идеален. Жаль, что ты этого не понимаешь. Я наконец отвожу от тебя взгляд, взяв в руку ручку, до этого лежащую на столе. Я открываю тетрадь на последней страничке. Моя рука машинально начинает рисовать твой образ. Меня назвать художником трудно, но получается неплохо. Я улыбаюсь, рисуя твою нежную улыбку. Я добавляю небольшие лучики вокруг тебя, ухмылка расплывается на моих губах. Я решил, что будет неплохо, если я добавлю немного символизма в твой портрет. Ведь ты всегда был солнцем, хоть и не показывал это каждому встречному. Я люблю, как ты холоден с незнакомыми людьми, но с друзьями ты становишься солнышком, улыбчивым, со своими саркастическими шутками. Не каждый тебя поймёт, но я всегда понимал. Как никто другой. Я аккуратно заканчиваю свой рисунок, добавляя последние штрихи. Это явно не произведение искусства, но черты похожи на твои: такие же круглые глаза, мягкие черты лица. Я так люблю в тебе это. Жаль, ты пока не любишь меня так же сильно, как я тебя. Но ничего, ты полюбишь меня в конечном итоге. Нам суждено быть вместе, и с этим ничего не поделаешь. – Когда преподаватель объявляет конец урока, все вздыхают с облегчением, поспешно собирая вещи на следующую лекцию. Чан встает с места, небольшая улыбка все еще светится на его лице. Он закрывает тетрадь, перекладывая ее в сумку. Туда же пошла и ручка, карандаш и другие принадлежности. – Ты что, совсем ничего не записал? Опять? – Чан повернул голову на источник звука: Минхо стоял рядом, словно гром, – Ты то в пустоту пялился первую половину лекции, то вообще стал рисовать. Где твоя концентрация вообще? Ты как-никак староста группы - должен же хоть какой-то подавать пример. Минхо скрестил руки на груди, нахмурившись. Чан хмыкнул, разведя руками. – Лекция была настолько скучной, что пришлось себя развлекать. Минхо нахмурился сильнее, тяжело вздохнув. Чан весело закатил глаза. Затем Чан резко изменился в лице, будто что-то вспоминв. Он вскинул голову, окидывая взглядом аудиторию. Когда он увидел Сынмина, который общался с Феликсом и Джисоном. Его лицо тут же изменилось. Лёгкая улыбка тронула его губы, а лёгкий румянец залил щёки. Минхо вскинул бровь, наблюдая за странным поведением своего друга. – Ты чего завертелся? Еще и покраснел весь.. Точно все нормально? Другой махнул рукой. – Не бери в голову, все нормально. Пошли на перекур. – Ладно, как хочешь. –