Ночные кошмары

Аня взяла карандаш для глаз из рук Питера и мягко заставила его развернуться к ней лицом, чему тот охотно повиновался. - Блин, такой свет тусклый - недовольно буркнула она, рассматривая карандаш на предмет целостности. - Да не говори! - отозвался Питер - В общем клуб вроде цивильный, там где для посетителей, а для выступающих просто мрак. Не думал, что гримерка здесь будет такая темная, порушенная и засранная. Вот встречу в следующий раз Николаевича, вставлю ему по самые помидоры за это все! - Фамильярно ты с ним. - Так он друг моего отца, я его прекрасно знаю. Могу и выложить ему все, что думаю, он ко мне прислушается. Ну, конечно, без мата и оскорблений, он ведь нам ещё может понадобиться, не раз. - Ах вот ты какой! - усмехнулась Аня - На Алекса гонишь, что он связями пользуется, а сам-то! - Да все мы связями пользуемся, в этом ничего зазорного нет. Я говорил, что завидую, как он эти связи легко находит, и вообще как ему в этой жизни везет. Как будто бы при рождении он спер мой мешочек с удачей. А потом в небесной канцелярии стало обидно за меня, и они решили переместить меня десятилетнего в один класс с воришкой моего мешочка, чтобы хоть немного делился, гнида. - Вы так давно знакомы? - Я же говорю, он учился в том классе, куда меня запихали после переезда сюда. Так до одиннадцатого за одной партой и просидели. Мы и металл начали вместе слушать, и играть, потом вместе группу создали. С девчонками своими первыми на одной и той же тусовке познакомились и... да все у нас одновременно было! Так и шлялись все время вместе, как два пидора - Питер рассмеялся - Как про нас все говорили. Ну а что поделаешь, если я в этой стране никого не знал тогда. Мне как-то не очень было. Вот представь сама, оказалась ты в Англии, впервые в жизни, пошла в школу там, что ты будешь делать? Конечно, вцепишься в какую-нибудь девку и будешь за ней везде гуськом ходить, чтобы страшно не было. Даже сейчас, а уж, тем более, десять лет. - Здорово, что для кого-то вообще существует такая дружба. Для меня вот... нет. - Ой, да брось! Ты просто ещё не нашла... своего Цукермана - Питер звонко рассмеялся, откинувшись на спинку стула. - Так, ну-ка повернись обратно! - скомандовала Аня, но с улыбкой на лице. - А ты пока красить не начинала! - Я примеряюсь. Тем более, я тебя слушаю. - А я как всегда с нервов разпизделся. Все, давай крась, я молчу. - Да повернись ко мне лицом, и так нихрена не видно! - Аня обхватила его голову двумя руками и грубо повернула лицом к себе. - Ух, какая дерзкая, блин! - Питер продолжал смеяться, смотря ей прямо в глаза. - Потому что я не собираюсь с тобой сюсюкаться, как и ты со мной. И вообще прекрати смеяться, все смажется опять! - Я пытаюсь - парень попробовал перевести дыхание, но разразился ещё более сильным приступом смеха - Это нервное, просто нервное. Сколько ещё у нас времени? - Около сорока минут - уже раздражённо буркнула в ответ Аня. - Да замечательно вообще все. А вы говорили, зачем так рано, зачем... А вот затем. Я же знаю, что все волнуются, и что-нибудь такое обязательно произойдёт. Девушка, не дожидаясь, пока его истерический смех пройдёт, молча схватила Питера за волосы и оттянула их назад, заставляя его отклониться, чтобы ей было удобнее. Удивительно, но парень не разозлился на ее свойскую выходку, а только прикрыл глаза и улыбнулся, словно ему было приятно. - Вот, правильно, держи глаза закрытыми и не открывай, пока я не скажу - сказала ему Аня, сама едва ли скрывая улыбку от увиденного, и, наконец, приставила карандаш к уголку его глаза. Питер послушно выполнил ее просьбу, лишь томно вздыхая и прикусывая губы, когда она прикасалась к его скулам и лбу, поворачивая его голову, как ей было нужно. Аня пристально смотрела на него, временами делая вид, что подправляет стрелку, а сама водя карандашом почти по воздуху, чтобы успеть вглядеться получше. Ледяные серые глаза были спрятаны за веками с довольно длинными для парня ресницами, оставляя на виду лишь аккуратные, хоть и немного резкие черты лица. Крупный лоб, немного длинный, заостренный нос, заметные худые скулы, и губы... тонкие, бледные, потрескавшиеся, но такие знакомые, такие манящие... Выйдя из приятного забытья, Аня завершила последний штрих и, не зная, как позвать Питера, который, похоже, уже задремал, осторожно сжала его левое плечо. - Давай, другой стороной чуть повернись - негромко сказала Аня, перехватывая карандаш поудобнее. - А что, с правым стрелкой все? - удивлённо спросил Питер, приоткрыв один глаз. - Конечно, делов-то! - улыбнулась девушка - А теперь давай другую... Да подожди ты, посмотришь потом! Парень вздохнул и вновь закрыл глаза. Но, не успела Аня сделать и один легкий штрих, как он вдруг вскрикнул. - Ты чего? - удивлённо спросила она, на всякий случай чуть отклонившись от Мэйфилда. - А вот это надо у тебя спросить, чего! - немного зло отозвался тот - Ты мне чем-то прямо по тонкой коже шкрябнула! - Ну, я же говорила, нельзя карандаши так кидаться, они портятся от этого, на них появляются занозы. Именно она тебе больно и сделала. - Угу, на занозку маленькую все скинула, она виновата - усмехнулся Питер - Ладно, чёрт с тобой, давай дальше. - Сейчас я из тебя проститутку сделаю - едва сдерживая смех, сказала Аня - С такими длиннющими стрелками... - Чего?! - парень вновь распахнул глаза и тут же впился обжигающе холодным взглядом в неё, заставляя ту боязливо поежиться - Ты мне там что творишь?! - Да все нормально, всегда же можно поправить, подтереть... - попыталась оправдаться Аня, но Питер уже буквально вырос над ней, поднявшись со стула. Он больше не был тем спокойным юношей, который только что странно для себя мило болтал с ней. Он вновь стал Питером Мэйфилдом. Настоящим ночным кошмаром Ани. - Ну, посмотри сам в зеркало - глаза Ани нервно забегали, она всячески старалась не встречаться с ним взглядом и на всякий случай положила многострадальный карандаш на стол. Питер ничего не сказал ей, все по-прежнему медленно приближаясь к девушке, которая так же медленно пятилась от него в сторону входной двери. Но что точно приметила Аня - на губах Питера играла какая-то странная, загадочная полуулыбка, которую он старательно пытался скрыть за напускной злобой на нее. - Что, съебаться планируешь? - с ухмылкой спросил он - Не выйдет. Я все равно буду быстрее и тебя поймаю, так что даже не пытайся. - Питер... - шепнула совершенно растерянная его поведением Аня, почему-то замотав головой, но не успела ничего больше сказать. Питер сделал один широкий шаг, вмиг оказавшись прямо перед ней, и, властно притянув ее голову к себе, поцеловал в губы. По телу Ани пробежал странный холодок, хотя в гримерке было довольно душно. Внутри нее все сжалось от странного волнения, как тогда, в понедельник, ведь она знала, что могло произойти после такого. Питер может сорваться, когда придет в себя и поймёт, что опять наломал дров. Его бросит в другую сторону, обязательно бросит. И, возможно, прямо на концерте, чего никак нельзя было допустить, ведь в таком случае его непредсказуемое поведение может сломать все планы и мечты, и не только ему. Аня изо всех сил попыталась оттолкнуть его, но Питер держал ее крепко, и даже слегка толкнуть его в грудь получалось с трудом. А, может, и не сильно хотелось на самом деле. Мэйфилд, не разрывая поцелуя, поднял девушку в воздух, а затем аккуратно усадил на стол. Аня окончательно перестала сопротивляться ему, когда он стал спускаться вниз по ее тонкой шее грубыми влажными поцелуями. Прикусив зубами ее ключицу, заставляя Аню шумно вздохнуть от приятной боли, что волной разлилась по всему ее телу, он быстро снял с неё кожаную косуху, откинув ее куда-то назад. - А что ты делаешь? - чуть встревоженно шепнула девушка, проводив рассеянным взглядом свою куртку, которая уже с характерным металлическим звоном многочисленных цепей приземлилась прямо на пыльный пол. - Она мне мешает - с придыханием отозвался Питер, покрывая поцелуями ее плечи, руки, открытые теперь одним тонким топом на бретельках, опускаясь до самой груди. - А почему ты смеёшься? - спросила Аня, чувствуя кожей его широкую улыбку. - Не спрашивай меня, Энн - сдавленно ответил парень - Это риторический вопрос. Очень. - Ага, тебе смешно просто потому, что ты вновь меня используешь. Тебе что-то от меня надо... - Вообще не думай так. Это неправда. - Ты же вновь сорвёшься, как тогда. Не зная, что делать после, ты опять сделаешь мне больно, чтобы тебе самому стало лучше. - Ты меня совсем не знаешь. - Я тебя как раз отлично узнала за эти несколько недель. И прекрасно знаю теперь, как ты относишься к девушкам. Да и вообще, не трогай меня, я же говорила, я... Питер не дал ей договорить и уж тем более не оставил попыток вырваться, крепко сжав в своих объятиях. Он уткнулся почти в грудь Ане, нежно поглаживая ее обнажённые плечи, когда она притихла, удивлённая его действиями. - Питер... - она вновь перешла на шёпот - Нам надо держаться друг от друга подальше. Так будет лучше, правда. - Но только не сейчас - горячо отозвался парень, не думая сбавлять обороты - У нас через полчаса концерт, ты думаешь, что все, что сейчас происходит между нами, имеет хоть какое-то значение? Сегодня решается наша судьба, мы можем взлететь или рухнуть навсегда, а тебя волнуют только твои глупые ограничения, которые ты сама себе поставила. Блядь, да просто отдайся моменту и забей на все! Аня отстранилась, недоверчиво смотря на него исподлобья. Питер чуть заметно усмехнулся и опустился рукой с ее плеч на талию, пару секунд погладил ее изгибы, а затем опустил руку еще ниже. Девушка испуганно распахнула глаза, уставившись на него. В этот момент она окончательно потеряла понимание происходящего, но его манящие, бездонные глаза, и кривая, озорная ухмылка заставили ее вновь успокоиться и полностью отдаться ощущениям, накрывшим ее волной. Питер мягко прикоснулся к щеке Ани, проводя пальцем по шероховатой, болезненно бледной коже, осторожно скользнул по скуле, на которой больше не было пластыря - только уже пожелтевшая большая гематома, и после зарылся пальцами в мягкое пушистое облачко ее золотистых волос. Он чувствовал, как девушка ластится к его руке, как дрожит ее тело от волнения и даже, вероятно, от удовольствия. В ее голубых, как летнее небо, глазах Питер видел что-то странное, непривычное. Что-то свое. Мэйфилд знал, что может сейчас делать с ней все, что угодно. Может ударить ее, может бесстыдно забраться холодной рукой по ее топ, может схватить её и насильно стянуть с нее джинсы, чтобы в конце концов почувствовать Аню на себе, чего так безумно хотелось. Может даже покрепче сжать пальцы, что опустились сейчас по хрупкой шее... Да только все это не сравнится с блеском доверия к нему в ее глазах, которые понемногу томно скрывали веки. Она была так чиста, так по-девичьи наивна, доверяя Питеру все свои уязвимые места, что тот невольно засмотрелся на нее. Он никогда бы не простил себе, если бы в такой долгожданный момент, когда Аня вновь доверилась ему, опять сделал ей больно. Этим надо воспользоваться, и потому он решил - сегодня он сделает ей приятно. Хотя бы раз. Аня удивлённо смотрела на Питера, совершенно не понимая, от чего вдруг опять такое ласковое отношение к ней. Концерт вот-вот начнётся, она точно будет выступать там вместе с группой, да и она почти согласилась остаться с ними и после. Что ещё ему нужно от нее? И он даже не пил с самого воскресенья. Или все же где-то успел сегодня перед тем, как м ними встретиться... Но его удивительно нежные прикосновения, горячие губы и этот взгляд, чертов чарующий взгляд, от которого в дрожь бросает тело... Он смотрел на нее, как охотник, только что поймавший ценную добычу, и только от этого можно было сойти с ума. До того, что Аня, совсем не задумываясь о своих действиях, схватила Питера за волосы, притягивая к себе, и с жаром поцеловала в губы. Парень, который до этого хищно сжимал ее бёдра, поднял руки на талию девушки, под грудью, и вновь опустил ее на пол. Но Аня, которую он только что выпустил из рук, от приятного, но сильного головокружения не смогла удержаться на ногах и упала спиной прямо на пол. - Твою мать... - протянула девушка, приподнимаясь на локтях, и звонко рассмеялась. - Не ударилась? - спросил Питер, рассмеявшись вслед за ней - Что ж ты так отклоняешься, я тебя даже поймать не успел! - Не знаю, так вышло - Аня попыталась встать, но парень остановил ее, властно толкнув в грудь, заставляя лечь назад. Мэйфилд прижал ее руками к полу, собираясь оседлать ее бёдра, но девушка резко вырвалась. Уже собираясь расстроиться, что в ней вновь проснулись прежние страх и недоверие, он оказался в корне неправ - Аня сама пригвоздила его к полу. - Оп, не ожидал! - воскликнул удивлённый ее поведением Питера - Ты же всегда такая трусиха... - Ты меня совсем не знаешь - шёпотом отозвалась девушка ему в губы, доставив ему новую волну удовольствия, от чего он даже прогнулся в пояснице. - А что это ты за мной повторяешь? - Питер грубовато вцепился пальцами в корни ее волос. - Потому что мы на самом деле похожи. От этих слов с губ парня сорвался протяжный стон. Их губы, наконец, встретились, языки сплелись в безумном, горячем танце, в таком же, как и их обладатели. Парень положил руки на ягодицы Ани и сжал их, заставив ее отстраниться и громко простонать. Она наклонилась, ложась на него всем телом; он провёл языком от ее ключицы до подбородка, затем поднялся выше, целуя и посасывая ее мочку с двумя шипованными серьгами-кольцами. Сама не до конца осознавая, что делает, девушка двигалась на его пульсирующем теле. Мысли о том, что ещё несколько часов назад она не хотела даже прикасаться к нему, считая его больным извращенцем, периодически навязчиво лезли В голову, но она гнала их прочь - нарастающее желание перебивало все. Они страстно впивались в губы, срывая лихорадочные поцелуи, кусали кожу друг друга, возбуждаясь ещё больше от боли, оставляли на телах влажные дорожки. Питер уверенно запустил руки под топ Ани, заставляя ее кожу покрыться мурашками, а затем и под бюстгальтер, лаская её маленькую, но упругую грудь. Их движения становились все быстрее и резче, стоны и вздохи - громче. Мучительная сладость уже сводила мышцы, заставляя тело часто и крупно дрожать. Чувствуя это, Питер прижал ее к себе ещё сильнее, глубоко и безбашенно целуя. Аня, разорвав последний поцелуй, подняла голову и на вдохе громко вскрикнула. Волна наслаждения вскружила голову, разгоняя молодую бурную кровь, от чего бросило в жар. Тело произвольно дергалось, словно ударенное током, пару секунд, и затем Аня, совсем обессиленная, вновь рухнула на Питера. Тот излился вслед за ней, пряча протяжный стон в ее шелковистых волосах. - Ты такая охуенная, Энн! - пылко зашептал он, тяжело дыша.