Ночные кошмары

- Мэй вроде как обещал, что мы сегодня демо писать будем – робко начала разговор Аня, настраивая гитару. Всю дорогу до гаража Алекс молчал. Он не обиделся, не наказывал ее молчанием – просто не хотел ни с кем разговаривать. Но, в целом, для него это было не особо удивительно, ведь он часто заикался в себе, когда был не в настроении. - Хотя не знаю, придет ли он сегодня… - продолжила Аня, не дожидаясь ответа от парня – После вчера-то. - Да и слава Богу – буркнул ей в ответ Алекс, подкручивая что-то в ударной установке – Надоел мне этот Властелин колец. До чёртиков. Аня вскинула бровь, уставившись на его затылок. Такие выпады были ему совсем не свойственны, а значит, состояние его совсем оставляло желать лучшего. - Но ему ведь тоже нужно свои партии писать… - осторожно протянула девушка. Не чтобы защитить Питера, а просто констатируя факт. - Да и похуй мне. Пусть по ночам пишет, а не когда мы здесь. - Да он и так просрал уже достаточно времени. Если и сегодня не явится, то ничего уже не получится… Слушай, Сашка, как будто нам тут больше всех надо! А он на этот контракт уже болт положил. - Как будто мы без него прямо не справимся! Каждый из нас ответственнее него в тысячу раз будет! - Ну, насчёт ответственности Криса я бы поспорила… - Аня улыбнулась краем губ. - А знаешь, почему он не приходит вовремя, заваливает все репетиции и вообще всячески ебланит? Потому что как все позитивные люди очень плохо выдерживает агрессию и страдания. А ими тут воздух пропитан. Ему просто неприятно здесь находиться, а в особенности с Питером. - Ну да, ты прав… Я-то Криса очень давно знаю. И самое смешное, что, дай ему сейчас рекордер на дом, он там всю безупречно запишет, лучше нас. Просто потому что в спокойствии и тишине. - Да не только он. Это психология любого более-менее здорового человека – Алекс поднялся с пола, по быстрому собрал волосы в слабый хвост и сел за установку – Все, не мешай, я записываю. - Может, всё-таки я первая запишу? Дамы вперёд там, все такое? – Аня стрельнула глазками, как бы флиртуя с ним. - Успеешь – сухо отрезал Алекс, даже не смотря на нее. Осмотрел готовившийся порваться от бешеной эксплуатации провод студийных наушников, надел их на себя, потянулся к барабанным палочкам, лежащим на полке рядом, но тут же одёрнул руку. Развернувшись к расстроенной Ане, которая как всегда что-то медленно наигрывала, он спросил: - Нюша… Давай вообще отдельный проект создадим? Возьмём нового гитариста – не сложно ведь? А Криса с собой заберём. - Зачем новый? Я за этот хочу бороться – Аня отложила гитару в сторону и сложила руки на груди – Первое, что я сделаю – запишу партии Питера. Сама. В них нет ничего сложного. Алекс поднял на нее взгляд и мягко улыбнулся. Кажется, что впервые за сутки. Девушка, уловив его мысли, игриво прикусила губу, а затем подошла к нему. - А можно я посмотрю, как ты играешь, поближе? – спросила она, заходя за парня и положив руку ему на плечи. - Ну, можно – Алекс вновь улыбнулся, уже немного шире прежнего – Двигай стул. А ещё нажми там кнопочку записи. Аня, нежно поцеловав парня в щеку, поспешила исполнить все, что он сказал. Но не успел Алекс сыграть и одной партии, как двери гаража резко открылись, впустив в себя хмурое похмельное Нечто, завернутое в черные длинные балахоны. - Это че за Алла Пугачева в готском варианте… - шепнул Ане на ухо Алекс, и та громко прыснула от смеха. - Так, опять у нас недобор на рабочих местах – сказал хриплый и усталый голос. Нечто окинуло глазами всю студию, после чего сняло свое длинное пальто, а под ним был… женский свитер. Синий, с лёгкими блестками, широкого кроя, но нем сидел достаточно в обтяжку. - С еба дубнулся что ли… - протянула Аня, а затем громко рассмеялась, уже не сдерживаясь – Ну в смысле… ну понятно вроде… - Это у меня куртка «дала дуба в округе Юба» - раздражённо бросил Питер, недовольный тем, что его внешний вид так громко заметили – Есть вот это пальто, но оно тонкое. А сегодня как назло ещё и похолодало сильно. Я мёрзну с самого утра. Вот. - Это понятно, а женский свитер у тебя откуда? – с легкой улыбкой спросил Алекс. - Да не помню, какая-то из баб забыла. У меня своих таких теплых нет, пришлось этот напялить. «Вспоминая своих грустных шлюх», так сказать – Питер бросил многозадачный взгляд на Аню и обессилено рухнул на диван. Девушка перевела взгляд на Алекса и увидела, что теперь и он смотреть на нее точно также. - Так, позвольте – она подняла руки, объясняясь – Это не мой свитер. Я не знаю, чей он, но у меня такого отродясь не было. - Да естественно, не твой. Да и нахрен мне было бы твой оставлять? – Питер провел пальцами по грифу гитары Ани, бережно, почти аккуратно – Кстати, чего это мы и не играем, а, Самомойлова? И где наш друг Кристофер Робин? Опять где-то прохлаждается, кондиционер недоделанный?... - Приедет, просто на занятиях задержался – спокойным, ровным тоном ответила ему Аня – А я не играю, потому что сейчас партии записывает Алекс. - Вот что за группа… «Бременские музыканты», ни дать, ни взять! Басист – котяра, что ссыт по ляжкам в любой непонятной ситуации, гитаристка – собака сутулая, а на ударных… на ударных вообще у нас петух! - А фронтмен – осел – прошипела сквозь зубы Аня, оскорблённая такими сравнениями. Алекс покивал ей головой, а затем, подняв голову и заглянув прямо Питеру в глаза, что для него было редкостью, холодно спросил: - А с чего это я у тебя петух? Девушка почувствовала, как он внутренне напрягается от нарастающей ярости, потому крепко вцепилась пальцами в его бедро – под установкой все равно ничего не видно. Питер сделал максимально невинное лицо и ответил: - Ой, а что мы такие нежные? Указал ему на правду, а он сразу «не играй в мои игрушки и не писай в мой горшок»! А что, ты думаешь, незаметно? Да ты не любишь Нэнси. Ты просто сначала прикрывался Марой, а теперь прикрываешься ей, чтобы уж наверняка. Что типа если ты соблазнил нашу крутую гитаристку, которую я тоже хотел, то это будет самое лучшее доказательство того, что ты не педик, да? А помнишь, как ты бухой на выпускном с парнем целовался? Нет? А я помню! Аня с интересом заглянула в лицо Алекса, но тот не обратил на нее никакого внимания. - Во-первых, я просил не вспоминать про этот случай – продолжал он – А во-вторых, ты не хочешь вспомнить, с кем я тогда целовался? - Нет. А это неважно вообще. - Важно. Это было с тобой. Я тогда сказал, что мне было бы интересно узнать, как люди целуются, потому что у меня тогда такого еще не было. Ну вот ты и отозвался. С таким энтузиазмом! Как будто все то время, сколько мы с тобой знакомы, мечтал меня вот так засосать! Так кто из нас главный педик, а? Питер замялся и отвел взгляд, когда Аня громко расхохоталась, а у Алекса затряслись плечи от смеха. - У меня, вообще-то, до этого полноценная девушка была – попытался держать марку Питер – А вот твои истории, что с Водкой, что с Нэнси – очень странные. - Ну… может, ты би – сквозь смех ответил Алекс. - Главная би-би вон сидит! – Питер ткнул пальцем в Аню, и та тут же перестала смеяться, помрачнев. - Потом расскажу – бросила она Алексу, низко опустив голову. - Ты за своими телками тоже следи получше – Питер устроился поудобнее на диване – Я Энн могу украсть, учти. А Мара уже все, свалила от тебя, лоха. Это ее свитер, кстати. Она такая охуенная сегодня ночью была, дьявол! Люблю опытных девах, а не тех, кто орет от боли, как резанные. Питер посмотрел искоса на Аню с триумфом и ехидством, но тут же поменялся в лице. Он хотел уколоть ее этим высказыванием, сделать больно, но… внутри него самого внезапно все скрутилось в тугой узел. Девушка смотрела на него потухшим, ничего не выражающим взглядом. В нем не было обиды, не было злости, печали, разочарования. Только шок и пустота. Она была бледна, что только подчеркивала черная толстовка на ней, и измотана, под глазами виднелись темные круги. Кажется, она даже немного похудела – стали заметнее скулы и тоньше запястья. Так, стоп, она даже почти не накрашена?... И все это из-за него. Видя Аню с Алексом он думал, что она счастлива. Что в конце концов нашла того, кто может о ней заботиться так, как она того заслуживает. И ревновал, ненавидел самого себя, что не смог стать для нее таким человеком. Но нет, причина кроется где-то гораздо глубже. И от этого только трудней и больней. «Я пытался отвадить тебя от себя. Почему тебе так плохо, если я такой мерзкий? Что тебя сейчас заставляет так страдать?». Где-то внутри него, освобождаясь от накопленных годами предрассудков, попытался выбраться маленький, еще доверяющий людям Пекка, чтобы кинуться и обнять Аню, вымаливая прощения, но его тут же растоптал взрослый циничный Мэй. - Чего молчишь, Александр, так охуел что ли? – спросил Питер, медленно переводя взгляд на Алекса. Не потому что так хотел на него смотреть. А потому что сверлить глаза Ани стало слишком больно. - Это не ее свитер – спокойно ответил Алекс. - Чем докажешь? – Питер язвительно прищурил глаза. - Не знаю, но у нее не было такого свитера, я в нем ее не видел. Да и слишком он женственный даже для нее, а для тебя уж тем более, Петруха. - Не веришь? Хорошо. У нее есть такая милая родинка, где-то под правой ключицей. Она ей очень идет, кстати. - Урод!!! – вдруг вскинулась Аня и вскочила с места, чуть не перевернув ударную установку. - Нюша, тсс! – Алекс протянул руку, чтобы остановить девушку, но она резко вывернулась. Ее рукав приподнялся, и Питер увидел те самые порезы на не руках. Бледнеющие, покрытые корками раны – видно только их край, но, вероятно, их там множество. Рубленые, короткие и глубокие. Сердце Питера вновь болезненно защемило. Марина не наврала. Аня уже скидывала взглядом гараж в поисках того, чем можно было бы вдарить парню по голове, но тут вступился Алекс: - Подожди, брат, ты, похоже, что-то путаешь – на губах его заиграла легкая, победная улыбка – У Марины крупная родинка на левой лопатке. А вот под правой ключицей родинка как раз у Ани. Маленькая и аккуратная. Ты когда обвиняешь кого-то в том, что он прикрывается, для себя получше ложь придумывай. И если ты таким выпадом меня хотел унизить по принципу «ты мою забрал, теперь я твою», то ты очень сильно прогадал. Марина вообще мне не девушка. Просто подруга. Питер внезапно закашлялся, будто у него резко перехватило дыхание. Аня остановилась, пробежалась быстрым взглядом по двум парням, а затем в голос расхохоталась. Но только Питер заметил, что смеялась она не от веселья, а нерво и с надрывом, будто почти плакала. - Откуда ты тогда знаешь про родинку? – продолжи он, сглотнув странный комок в горле – Или друзьями друзьями, а поебывать всех горазд? Как и с Нэнси? - Просто она у Марины сильно выступает и доставляет много неудобств – с улыбкой ответил Алекс, игнорируя последующие провокационные вопросы – Она ее даже заклеивать пыталась. Ты просто слышал звон и не знаешь, где он. - Да пошли вы! – Питер низко опустил голову, пытаясь покрыть длинными рукавами свои ладони – Я походу ещё и заболел. - Может, ты домой поедешь? – осторожно спросил его Алекс, не переставая при этом ехидно улыбаться – Температура же, наверное, раз так трясет. - Ага, бодун – шепнула ему Аня, и они оба вновь расхохотались. - Завтра можете сюда не приезжать, для вас отбой – буркнул Питер, поднявшись с места – Только если сегодня весь день не проебланите и хотя бы половину запишите. И передайте этому пшеку, что если сегодня к вам не приедет, будет у меня с утра до ночи пахать. Мне вечером в среду нужны будут записанные в идеальном виде партии всех инструментов из всех песен трек-листа. Я за свою половину отвечаю, а вот с вас возьму втридорога – Питер вновь надел свое пальто и вышел из гаража. Напоследок он услышал себе в спину: - Отвечает он за свою половину… Да мы все трое вчера уже большую часть записали, тут работы осталось каждому по часу. А вот ты даже не приступал. Алкаш! Питер поежился, убрав руки в карманы. Это был тот самый голос, что будоражил и заставлял тело покрываться мурашками независимо от произнесенных слов. Тихий, нежный, с легким придыханием… А теперь в нем что-то изменилось. Стальные нотки. Грубый, приказной тон. Какая-то ломка, уводящая голос в низкую, несвойственную ей тональность. Она говорит как он. Двигается как он, смеется как он. Язвит как он. И черт возьми, это дико пугает, до чертиков. Почему она так? Выпендривается? Специально подделывается, чтобы уколоть этим и показать, как это больно? Или неосознанно копирует? Последнее намного ужаснее. Питеру вовсе не хотелось, чтобы на свете появился ещё один такой человек. А то, что эта девушка, к которой он что-то чувствует – вдвойне не хотелось. «Это я, это все я, это из-за меня» - эти мысли нескончаемым потоком крутились в его голове. Он им мешает. Они смеются вдвоем, наверняка сейчас там спокойно записывают песни. А он бредет в свою пустую квартиру, под печать. Один. Он мешает ей жить. А если и так – пусть. У него уже нет никаких сил на борьбу. Если так будет легче… Лихорадило. Почему-то слишком лихорадило. Может, это правда температура, а, может, уже начались алкогольные трясуны. В любом случае сегодня надо отлежаться. Не крутить в голове эти мысли. Не мучаться. Не пить. Не рыдать в подушку. Просто прийти и уснуть. Прийти и уснуть… «Это все из-за меня».