Ночные кошмары

- Сейчас нам расскажут, какие мы замечательные, куда пойдём и как нам там будет приятно - шепнула на ухо Питеру Аня. - Тихо! Такие вещи надо узнавать, даже если крайне противно - ответил ей парень, а затем, сложив руки на груди, повернулся - Ну, докладывайте. Интересно узнать, насколько больше мы е рукожопы, чем мы думаем. - Намного - Мерзавчик вновь улыбнулся своей идиотской улыбкой, видя, как потухает надежда в глазах молодых музыкантов - Самый безобидный совет, который я могу вам дать - пойте лучше на русском. На Запад вам все равно не выйти, даже не пытаясь. А в любой стране песни на родном языке лучше воспринимаются. Не все далеко знают английский язык так, как вы думаете. И да, я продюсировал разные группы, с запрещенкой в том числе работал. Но знаете, что в них было? Огромнейший талант и оригинальность. Когда я вижу лучших из лучших, я могу им все, что угодно простить. Потому что я знаю, что народу такое зайдёт, это свежо, стильно, молодежно. И мне выгода будет с этого. А вы, к сожалению, не дотягиваете даже до лучших из худших. К тому же довольно вторичны. Мерзавчик подождал пару секунд, но, видя, что ребята все равно ничего ему не ответят, так как сосредоточены только на том, чтобы не нагрубить ему со злости, продолжил: - По факту, из вас в равной мере талантливы и техничны только гитаристка и барабанщик. Но барабанщик от чего-то сильно опаздывает и лажает на записи, может, проблемы сведения, а может он не так хорош, как я подумал о нем на концерте. Бас не слышно, причем по жизни у вас. Вообще звуки нормально не извлекает. Да и девочка, если честно... Баррэ научись сначала брать, струны все задевая, а то грязный звук выходит. Ну а ты, патлатый, главный клоун тут. Начиная с твоей дебильной манеры петь, растягивая слова и смягчая согласные, так, что нихрена не понятно... - Я, вообще-то, англичанин - Аня чувствовала, как Питер все больше повышает голос, и ей это очень не нравилось - Это мой акцент. Я так и разговариваю в жизни, если вы не заметили. - Ну, работать со своим акцентом надо. Голос гуляет, неровный, с дыхалкой беда, местами уходит в хрипоту очень некрасивую. Связки слабые. Игра на гитаре ужасающая. Даже говорить об этом не хочу. Сам знаешь, наверное. - А ничего, что тексты, которые вы так расхвалили, я написал? И аранжировку к ним по большей части тоже я? - Все? А скажите, милая леди, что за две добавленные баллады в конце основного трек-листа, без названий? Ваши? Там женский голос вроде как. - Да, мои - с гордостью ответила Аня, вздернув нос. - А оно и заметно. Да, паря, у тебя даже песни отстойные. В общем, я не знаю, что ты делаешь в метале. Хочется петь? Иди на курсы, а потом в попсу, петь чужие песни. А так отойди, не мешай другим людям, по-настоящему талантливым, свое место под солнцем занять. - Да слышь ты, ублюдок!!! - Питер все же сорвался и оттолкнул Аню, которая снова пыталась его остановить - Ты сам-то чего умеешь?! Ты поешь? Ты играешь? Ты сочинял свои песни из боли, которую невозможно сдерживать? Ты блевал на свои тексты с похмелья и от отвращения ко всей своей жизни? А?! Ты хоть что-нибудь знаешь в этой жизни?! Да у меня первой гитарой была старая раздолбанная укулеле, и то научился! Как тебе такое, Илон Маск?! Продюсер отодвинулся от парня, когда тут нагнулся к нему так близко, что мог разглядеть каждую прожилку в его глазах. - Я-то много что умею - спокойно ответил он, продолжая улыбаться - И да, я играю на гитаре, на басу, на ударных, на клавишных и на перкуссии. Я мультиинструменталист, и каждый инструмент у меня доведен до совершенства. А еще я пою всю жизнь, профессионально этим занимался и - о, Боже, какой ужас! - я преподаю. И песни я писал, и группа у меня была, довольно даже прославленная в узких кругах. Поэтому я знаю, о чем я говорю. А вот тебе надо было на нормальной гитаре изначально учиться. А если ты безотцовщина, которого зачали наркоманка и алкаш, и денег не было даже на обычную деревянную акустику, то извиняй, это безнадёжный случай. -Да пошел ты, бля!!! - выплюнул ему в лицо Питер и, развернувшись, пошел к выходу - Нет, ну вы как хотите, конечно, но можно договориться... - начал Мерзавчик, заставив парня остановиться в дверях - Вы неплохая группа, у вас есть потенциал, многому можно научиться. Я готов стать вашим наставником, но только если вы выдадите пару песен, которые будут соответствовать современным трендам в вашем жанре, без скандальных тем, которая вас протащить хоть в какие-то топы. Пожалуйста. Я готов к такому сотрудничеству. - Да сиди ты тихо, импотенциал ебаный! - после этого выпада Питера Аня тихо хихикнула - Сам себе отсасывай, я не собираюсь! Мне твое сотрудничество вообще не всралось, и людей, которые на родителей заезжают я вообще ниже дерьма считаю, понял?! "Ну вообще-то он прав, конечно" - промелькнуло в голове Ани. - Записи свои забери, сопляк - Мерзавчик протянул ему флешку, и Питер, сделав один широкий шаг, грубо выхватил ее из рук продюсера. Одарив его последним взглядом, полным скепсиса и ненависти, парень с размаху кинул флешку об стену. - Пойдём, Энн, нам здесь больше нечего делать! - бросил он, выходя уже в коридор, но девушка замялась. - Подожди... Подожди, я сейчас... - начала вполголоса объясняться она, но Питер тут же ее прервал: - Ты чего, совсем, что ли?! Ты ещё собралась с этим пидором о чем-то разговаривать?! - Ну сейчас, я не собираюсь надолго задерживаться... - Да я тебе то, что ты ему свою запись дала, никогда не прощу! Ты меня перед этим гандоном бесталанным мусором выставила! Если не выйдешь через минуту, я эту флешку уже в жопу тебе прямо здесь засуну и заставлю так ходить! Питер закрыл дверь, с таким хлопком, что задрожали стены и все инструменты в комнате. Аня неловко развернулась к Мерзавчику, поправляя одежду. Она не особо надеялась на то, что он, после таких весьма нелестных слов от Питера, будет вообще с ней хоть о чем-то говорить, но все же решила попробовать. - Так, ну теперь уже другое дело - продюсер выдохнул, приняв более удобную позу - Теперь действительно что касается группы. - А это что, неправда была до того? - спросила Аня, чуть осмелев и подойдя ближе. Мерзавчик усмехнулся, не сводя с нее взгляда. - Наивная девочка... Конечно, нет. Он правильно заметил, что я работал и с запрещенкой, и с непопулярными жанрами, и с разными другими другими классными людьми. И в основном, если я чувствую в ребятах какой-то потенциал, то редко ошибаюсь. Но есть одно но. Я работаю только с теми, кто лично мне приятен. Ну, возможно, ты сама понимаешь, что вот с такими кадрами трудно работать - Мерзавчик многозначительно кивнул на дверь. Аня затевала головой, соглашаясь с ним, и улыбнулась. - Ну так вот. Я готов сотрудничать с вами, вообще спокойно. Точнее, только лично с тобой - продюсер на миг задумался, опустив голову - Хочу кое-что попросить. Ты можешь втайне от этого щенка написать какую-нибудь более попсовую песню, не такую перегруженную и с обычной лирикой? Мы ее тихонько издадим, она взлетит, вас прославит. А там уж посмотрим, что получится. - Нет - заносчиво ответила ему Аня. - Обоснуй. Девушка мягко завела прядку выбившихся из общего беспорядка волос и, натянув свою самую очаровательную улыбку, уперлась ладонями в стол напротив Мерзавчика и нагнулась прямо к его лицу. - Что такое метал на продажу? - спросила она, намеренно растягивая слова - Хрень на постном масле. После одного попсового хита все будут ждать от нас таких же попсовых хитов, а не того, что мы на самом деле хотим играть. А те, кто полюбил нас ещё до славы, попросту обплюются и перестанут нас слушать. - А знаешь... - Мерзавчик лукаво прищурил один глаз - Ты мне все больше нравишься. И я уважаю твою точку зрения. Значит, ничего не меняем, оставляем как есть. Выстрелит, не выстрелит - не нам судить, но я буду стараться вас осветить хоть как-то. Думаю, у нас что-нибудь получится. Но только у меня одно условие, и тебе уже придется на него согласиться. Аня приподняла бровь и сложила руки на груди. - Слушай, вытолкни это чмо, а? - чуть устало попросил Мерзавчик - Я не могу работать с вами, пока в вашем проекте он. - Питера? - переспросила девушка, уже по настоящему удивившись, и кивнула на дверь. - О, он еще и Питер... Так вот, да, уберите этого пидора с глаз моих долой. - Как? Он же наш лидер. На нем все держится. - Значит, дорогая моя, сделай так, чтобы держалось на тебе. Ты можешь на самом деле. Ты сильный, яркий человек, и играешь намного лучше, и голос у тебя интереснее, и песни. И мне нравится то, как ты умеешь доносить свою точку зрения. Без криков, лаконично, и сразу понятно, о чем ты. Это намного ценнее, чем всех строить одним кнутом без пряника. Я так вижу, он вас всех в страхе держит? Не парься. Такие люди очень быстро ломаются, когда им показывают, что они здесь не главные. Запомни это. - Это будет сложно и долго. - Пускай. Но тебе разве самой не надоело сидеть под его сапогом? У тебя особенная творческая энергия, свой стиль, много потенциала, который он душит в тебе. Ты уведёшь группу в куда более конструктивное русло. Я в это верю. Аня опустила взгляд в пол на пару секунд и прикусила губу, глубоко раздумывая над его словами. - У тебя даже внешний вид один сплошной протест. Посмотри на себя! Здесь такое смешение, какого ни у кого никогда не было. Nirvana, Mayhem и The Bangles в одном флаконе. И знаешь, для сцены такой внешний вид тоже очень ценен. - Ну хорошо, я согласна - Аня вскинула голову и улыбнулась - Я попробую что-нибудь сделать. - Вот это уже правильно, это настоящая самооценка! Тебе нужно просто побольше вставлять везде своих песен, почаще брать на себя организацию и вообще подавать голос. Ты-то справишься. А насчет баррэ не волнуйся - в следующий раз придешь, я тебя научу. Ты просто принцип не совсем понимаешь. И голос тебе немного менять техниками надо, чтобы ты не только баллады могла петь, но это тоже фигня. В следующий четверг здесь же? Как раз будет время обдумать. - Да, отлично - Аня крепко, по-деловому пожала Мерзавчику руку и в глубоких мыслях наконец вышла из комнаты.

***

- Ну мать твою, где ты там так долго?! - тут же встретил ее криками Питер - Только, пожалуйста, не говори мне, что ты договорилась с ним сотрудничать. Я этого не выдержу! - Нет, все в порядке - успокоила его Аня, надевая свою куртку - Я ни о чем не договаривалась. Успокойся. - А что ты там делала тогда? Чаек пила? Да вообще не знаю, что можно с этой тварью так долго делать... Он моих родителей оскорбил, всю нашу группу оскорбил, ты считаешь, что у него есть какие-то шансы? Нет, я ему этого никогда не прощу! И тебе не прощу, если ты втихаря будешь с ним какие-то мутки мутить! - Я не собираюсь ничего... - попыталась тихо оправдаться Аня, но Питер схватил и больно сжал ее запястье. - А зачем ты тогда ему дала свою запись? А? - прошипел он в ее ухо - Тебя кто-то просил об этом? Вообще делать отдельную версию тебя просили? А добавлять какие-то свои песни? Это что, блядь, вообще за самодурство? А ещё жопой своей вертит перед этой мразью, сиськами трясет! - Питер с силой шлепнул ее ладонью по ягодицам, от чего девушка вздрогнула - Нет у тебя их, хорош уже! Аня улыбнулась, прикусив губу, и прикрыла глаза, но ее удовольствия было в этот раз не от того, что он ее отчитывает, а от того, что она понимала - это последний раз, когда он так вообще может. Скоро такой будет она. Когда Питер попытался ударить ее во второй раз, Аня резко вывернулась и, захихикав, отскочила в сторону. - А ну, ну, попробуй поймай! - крикнула она, толкая ногой входную дверь - И если ты думаешь, что это так легко, то хуй тебе! Питер, вопреки ее ожиданиям, принял ее правила игры и побежал на нее, от чего я пришлось быстро выбежать на улицу. Там было много людей - многие уже возвращались с работы, школьники шли с уроков, ездили машины, не видя ни пути, ни пешеходов, ни светофора. Убегать от Питера было достаточно сложно, потому что бежал он на полном серьёзе, а скорость он мог развивать достаточно большую, и Ане, у которой не было таких длинных ног, а были только небольшие проблемы со здоровьем, пришлось убегать от него на пределе своих сил. Пользуясь своей природной грацией, она хитрила, маневрируя на поворотах, огибая людей и проскакивая прямо перед машинами, но расстояние между ней и Питером продолжало сокращаться. Кажется, он не такой дохлый, как она думала. И зачем только она надела эти чертовы ботильоны на каблуке... В конце концов, они добежали до какого-то заброшенного парка, где было уже не так много народу. Небо медленно темнело ноябрьскими сумерками, а фонари здесь толком не работали, поэтому навряд ли кто-то смог бы их здесь заметить. Питер, пользуясь замешательством Ани, которая пыталась сообразить, куда они вообще прибежали, одним прыжком оказался за спиной девушки и, резко обхватив ее за талию, уронил ее на снег сбоку от дорожки, но упал следом за ней сам. Аня даже сама не совсем поняла, как это произошло, но теперь она лежала спиной прямо на снегу, смотрела на небо, что медленно заволокла темно-серая дымка, и пыталась наладить сбившееся от долгого бега дыхание. Прямо на ней лежал Питер, уткнувшись носом ей куда-то в шею, и, видимо, был озабочен тем же самым. Спустя пару секунд она почувствовала, что парень тяжело, судорожно смеется. Да, именно смеется. - Так прямо нелегко, да? - Питер оттолкнулся руками от земли и сел, по-прежнему оставаясь сверху на девушке - Неуловимый мститель тут нашелся? Качай ножки, дорогая, и над дыхалкой поработай. А то совсем пыхтишь. "Ну это мы ещё посмотрим, кто тут пыхтеть потом будет. Тебе же нравится играть по своим правилам? Вот, теперь я играю в твою же игру. Тебе понравится, Мэйфилд". Аня рассмеялась вслед за ним, смотря ему в лицо. У него было такое весёлое, по-детски любопытное выражение лица, что она невольно засмотрелась на него. Почему он поменялся? Куда делись его демонический холод глаз, его кривая язвительная усмешка? Он выглядел как мальчишка, который вдруг решил подурачиться. И это одновременно и пугало своей внезапностью перемены, и привлекало, маня поломать его еще сильнее и больнее. И все же он такой красивый сейчас... Нет, к чёрту об этом думать. Нельзя. Сейчас надо подготовить этого сопляка к тому, что скоро все для него полетит в тартары. - Ну-ка слезь - попросила Аня, попытавшись столкнуть Питера с себя, но тот оказался предсказуемо тяжелее. - Не-а - мотнул головой парень, не сводя глаз с девушки. - Пути, на животик давишь. - Да хоть ты задохнешься, я тебя не выпущу - Питер мягко провёл руками по чуть выступающей под курткой груди Ани - Я в слишком выгодной позиции. Слишком. Девушку это, конечно, задело, хоть и в шутку, и она со злости толкнула Питера в грудь двумя руками. Так как она явно не рассчитала силу, толчок из игривого превратился в довольно сильный, и парень завалился на спину, так же, как и она секунду назад. Аня быстро вскочила на ноги, чтобы он не поймал ее вновь. Но Питер, как ни странно, продолжал недвижимо лежать и смеяться. - Все, помаши ручкой своей выгодной позиции - усмехнулась девушка - Теперь я в ней. - Это мы посмотрим ещё... - парень попытался подняться, но Аня, предупреждая все его последующие действия, поставила ему ногу на грудь. Каблук уперся ему в самое чувствительное место - солнечное сплетение, от чего Питер вздрогнул. - Ах вот как? - высказался он, прикусив губу и смотря на Аню из-под полуопущенных ресниц - Крошка Ру взбунтовался? Хорошо, хоть не на яйца наступила. Едва ли он успел закончить фразу, как девушка тут же опустила ногу ниже. С губ Питера тут же сорвался характерный протяжный стон, как бы парень не пытался подавить его в себе. Широко распахнув на девушку глаза, он выдохнул: - Ну ты ебать... конечно... охуела... Но знаешь, зато честно. Уважаю. - Еще бы ты не уважал - лицо Ани искривила ухмылку, делая ее демоническим образом похожей на Питера, но на этот раз это не испугало его так сильно - скорее только еще больше раззадорило. - Если сказанешь что-то не то, одно движение - и я тебя раздавлю - предупредила девушка, тихо посмеиваясь. - Я знаю - ответил парень, не переставая слабо улыбаться. Да, они оба все знали. Все, что происходит. И это их и пугало, и раздражало, и заводило все больше. - Ну, живи пока - Аня убрала каблук и, бросив на него насмешливый взгляд, пошла по направлению к выходу из парка. Питер поднялся с сугроба, неспеша отряхнул одежду от снега, и в два шага догнал девушку. Сделав вид, что он также решил помочь с очисткой ее одежды, он сильно сжал ягодицу Ани, от чего та испуганно ахнула. Не дожидаясь, что она начнет опять убегать, а еще лучше - развернется и даст по лицу, Питер очень крепко обхватил ее руками под грудью, прижимая к себе и прикрывая все пути бегства. - Мэй, блядь! - громко выругалась Аня, пытаясь вырваться. - Ты так мило болтаешься - захихикал Питер, и сколько бы девушка не вырывалась, он продолжал ее держать так легко - Как таракан в ловушке. - Да пошёл ты! - Аня все-таки смогла ударить парня в бок локтем, и тот, зашипев матом, немного ослабил хватку от боли. Девушка вырвалась, но Питер, вмиг сообразив, что сейчас произойдёт, вновь насильно притянул ее к себе. Они вновь оказались близко к друг другу, почти лоб ко лбу, как когда-то давно... нет, всего лишь пару недель назад. Так мало времени прошло, а бездна между ними уже выглядела многовековой. Аня отвернулась от Питера, зажмурив глаза и сжав губы. Она не хотела, чтобы он знал, что она чувствует в этот момент. Она чувствует... А думала, что в душе остался один только непробиваемый лед за плотными железными воротами. Как это все не вовремя! Питер, чувствуя, как она сторонится от него, осторожно прижался носом к ее щеке. Не целовал, не давил, не не наваливался всем телом. Аня все же нашла в себе смелость вновь повернуться к нему и посмотреть в глаза. Он просто смотрел на нее в ответ, мягко обнимая ее за талию. Без смеха, как бы все понимая. "Нет, ты не можешь сейчас просто так сдаться" - промелькнуло в голове девушки - "Он испортил тебе жизнь. Испортил жизнь Алексу. Всем, кого он любит. Он может тебя придушить и даже не задуматься об этом. А ты веришь его щенячьим глазкам." Питер положил ладонь ей на затылок, мягко поглаживая. Не так, как всегда. Странно осторожно и нежно, развеивая все ее мысли. Он мягко наклонился к ней; она подалась вперед. Поцелуй. Короткий, резкий, как замыкание электричества, и чувственно-горький, как прощание на вокзале. Аня быстро отстранилась, не давая телу вспомнить и ответить. Питер попытался остановить ее, но руки его были слишком слабы, и девушка легко отмахнулась. - Энни! - крикнул он, но она продолжала идти дальше, не останавливаясь - Давай поговорим... Его руки сами собой опустились, и он убрал их в карманы, зябко поежившись - только согревшееся надеждой тело вернул в реальность ледяной зимний ветер. Она шла всп дальше и дальше, а он не стал ее догонять. Что-то держало его на месте, ровно также, как заставляло ее убегать. И на лицо ей падали маленькие, еще очень мокрые ноябрьские снежинки, смешиваясь со слезами и чёрной тушью. Такой же чёрной, как пропасть, что разверзлась между ними еще больше и глубже.