В квартире ирис и шалфей

Несмотря на то, что прошло больше трёх лет с их последней встречи, Гао Ту не смог разлюбить Шень Веньлана: шутка ли - предать забвению того, кого беззаветно любил десять лет до расставания, рискуя своим здоровьем, лишь бы тот не узнал о его истинной сущности. Гао Ту искренне убеждал себя, что не испытывает к бывшему однокурснику каких-либо чувств, ни привязанности, ни сожаления. Но осознание, что эту любовь нельзя было убить, пришло к нему в тот момент, когда Веньлан попрощался с ним и Леле у дверей их квартиры после разговора в парке аттракционов. Ребёнок побежал мыть руки после улицы, а Гао Ту, бледный и вспотевший, прислонился спиной к закрытой двери. Он всё ещё чувствовал тонкий аромат Шень Веньлана, аромат ириса - самый незабываемый в его жизни, тот, что приносил столько счастья и горя. Гао Ту сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь успокоиться, а потом последовал за сыном в ванную. Его жизнь менялась снова. Снова из-за Шень Веньлана. Их первый - первый сознательный - поцелуй произошёл после ужина, после того, как Гао Ту вымыл посуду, а Шень Веньлан, снявший соседнюю квартиру, чтобы быть ближе к Гао Ту и сыну, помог её вытереть. Весь вечер владелец огромной корпорации, впервые приглашённый на ужин с Гао Ту и Леле, переводил счастливый взгляд больших глаз с бывшего подчинённого на маленького мальчика и обратно. Гао Ту мысленно покачал головой: надо же, президент Шень - такая акула в бизнесе и такой карась в области человеческих взаимоотношений, - выглядит как довольный дурачок, получивший какой-то приз. Эмоциональное развитие как у ребёнка. Может, поэтому он так хорошо ладит с трёхлетними Арахисом и Леле? Он не смог не улыбнуться этим мыслям, что не укрылось от гостя. - Что? - Ничего. Ты хорош в общении с детьми. Веньлан самодовольно покачал головой. Гао Ту снова поймал себя на мысли, что гость слишком красив. Веньлан же подумал, что рад видеть улыбку дорогого ему человека и что хочет видеть её как можно чаще. Гао Ту повернулся передать очередную тарелку, когда его мокрые пальцы, держащие посуду за край, оказались накрыты тёплыми сухими пальцами Веньлана. Он вздрогнул, несмотря на то, что они уже держались за руки на прогулках и даже пару раз обнимались на прощание. Всё же было странно и непривычно осознавать, что твои чувства находят ответ. Особенно спустя такое количество времени. Веньлан внимательно следил за его реакцией и, заметив напряжённость, поджал губы и отвлёк Гао Ту предложением купить посудомоечную машину. Гао Ту нервничал: он чувствовал, что бывший босс скоро всё же предпримет попытку поцеловать его, и это тревожное ожидание не покидало его с тех пор, как стол был освобождён от посуды, а Леле не отправился спать. Чувство неотвратимости и неизбежности этого события заставляли сердце биться чаще, и Гао Ту мог лишь надеяться, что его лицо не горит от смущения. Наконец чистая посуда была убрана, и момент - тот самый момент! - стал ещё ближе. Веньлан подал стакан воды и тихо произнёс: - Не нервничай, всё в порядке. Гао Ту сделал быстрый глоток, чтобы гость не заметил дрожащих пальцев, и отодвинул стакан. Запахло ирисом. Гао Ту не отводил взгляд от крышки стола, не решаясь повернуть голову к стоящему рядом человеку. Веньлан чувствовал тревогу, исходящую от Гао Ту, но боялся предпринимать какие-либо действия, чтобы не вспугнуть его. Ему хотелось чаще держать того за руку, касаясь мягкой кожи, обнимать, чувствуя тепло под ладонями, целовать эти пухлые губы, наверстать все эти годы, когда они могли быть счастливы, но теперь делать это нужно было крайне осторожно, постепенно. Он еле слышно вздохнул: - Я... я пойду. Спасибо за ужин и возможность провести время с тобой и нашим сыном. Он медленно потрогал пальцем влажное полотенце, которым вытирал посуду. Расставаться не хотелось. - Может, сходим завтра в планетарий или зоопарк? Гао Ту неуверенно кивнул, а потом, выдохнув, повернулся к гостю и поднял голову. За стёклами очков был уверенный взгляд, несмотря на пылающие щёки. Веньлан замер, словно заворожëнный: вот он, этот простой и упрямый парень, с которым свела его в университете сама судьба, открыто смотрит на него и ждёт. И, как всегда, когда дело касалось чувств, Веньлан затупил. Гао Ту же, решивший, что больше не будет таким тихим и скромным, каким был все те долгие одинокие годы, сделал шаг ближе и прикоснулся своими губами к чужим. Поцелуй вышел неуклюжим, что было неудивительным для людей без опыта, но нежным. Веньлан отстранился и попытался оправдать свою тупость: - Я не решался. Боялся, что ты испугаешься. Гао Ту, смутившись, проговорил: - Ты стал догадливее в распознавании эмоций. - Я много гуглил. - Что? - Неважно. Веньлан коснулся одной рукой шеи Гао Ту, а вторую положил на его тонкую талию: - Мне больше не нужны поисковые системы: я уже нашёл всё, что мне нужно для счастья. Постепенно их поцелуи случались чаще и продолжались дольше. Чувствуя вину за грубую ночь зачатия Леле, Веньлан не позволял себе ничего лишнего, как бы ни хотел этого. Он убеждал себя, что жил же он как-то без секса всю свою жизнь, может и потерпеть, но противостоять тёплому аромату Гао Ту - свежести и пряности шалфея, - плывущему вокруг во время их поцелуев, становилось всё труднее. Он даже перестал заходить в соседнюю квартиру после захода солнца, боясь, что сорвётся как в тот раз. Гао Ту понимал это. И сам боялся, хотя болезненные в буквальном смысле воспоминания уже почти стëрлись из памяти. Благодаря спокойной жизни и присутствию подходящего партнёра баланс феромонов стабилизировался и цикл должен был прийти в норму. Оставался вопрос времени, когда их неудержимо потянет друг к другу. Впрочем, и без всей этой химии Гао Ту чувствовал, что хочет близости с Веньланом, хочет быть с ним полностью, хочет наконец прояснить всё. В вечер субботы друзья его маленькой семьи, Ма Хэн с женой, помогавшие с воспитанием и любящие Леле как родного, забрали мальчика на туристическую базу. Веньлан знал об этом, но не предложил Гао Ту провести время вместе, даже в обществе других людей. Гао Ту хмурился весь вечер: в конце концов, его должно тянуть к нему, почему он сидит за тонкой стеной и то печатает на ноутбуке, то обсуждает по телефону рабочие моменты. Веньлан теперь почти постоянно жил в соседней квартире, только иногда возвращаясь обратно в Цзян Ху, чтобы лично проводить некоторые заседания. Он пару раз предлагал вернуться вместе на родину, но Гао Ту пока не решался сменить местожительства. В одиннадцатом часу Гао Ту не выдержал, вышел из своей квартиры, одетый в простую хлопковую пижаму, постучал в соседнюю дверь и вздрогнул: её открыли почти сразу же, словно жилец стоял за ней в ожидании этого стука. На Шень Веньлане был белый шёлковый халат и такие же штаны. Гао Ту скользнул взглядом по вырезу одежды и длинному поясу на талии соседа. Тот сделал шаг в сторону, молча пропуская бывшего секретаря внутрь квартиры. Когда дверь за ним закрылась, Гао Ту, глядя в лицо любви всей своей жизни, решительно протянул пачку презервативов. Шень Веньлан медленно поднял взгляд и задумчиво положил руку на грудь. Он чувствовал, он знал, что Гао Ту придёт сегодня и останется до утра, и всё же осознание этого переполняло его сердце странными чувствами. Он и так был счастлив, что нашёл Гао Ту, что тот снова будет рядом с ним, верный надёжный Гао Ту. А сейчас он пришёл к нему сам, полностью доверяясь тому, кто так обидел его в прошлом. Шень Веньлан возвышался в тишине помещения как трагический герой. Гао Ту же, стоящий у дверей с презервативами в руках, выглядел нелепо, пока не положил их на тумбочку и не проговорил: - Я тогда пойду? Словно очнувшись ото сна при звуке любимого голоса, Веньлан закрыл собой дверь и торопливо произнёс: - Я хочу предложить тебе постоянную метку и брак. Только скажи размер кольца. Гао Ту растерялся от неожиданного предложения и ляпнул первое, что пришло в голову: - Это что, обмен? - Что? Нет. Ты ничего не должен. Просто будь рядом. Мы можем ничего не дела... Гао Ту заткнул его поцелуем, а потом произнёс: - Нет. - Нет? - Нет, мы не можем ничего не делать. Квартира была окутана смешанным ароматом ириса и шалфея, хлопковая ткань отправилась на пол, за ней скользнул шёлк. Растворяющийся в желании Гао Ту попросил не убирать далеко нежный гладкий пояс халата и под жаркими поцелуями подумал, как это прекрасно - быть с человеком, которого любишь. Шень Веньлан внезапно остановился и внимательно посмотрел на партнёра: тёмные глаза без очков казались совсем чёрными, пухлые губы были приоткрыты, мягкие волосы взъерошены. Гао Ту хрипло спросил, что случилось. Венлань улыбнулся: - Ничего. Я рад, что ты такой упрямый и по-прежнему любишь меня. Я могу сказать тебе тоже самое.