Спорим, не сможешь?

Сотрудники провели и показали, где находятся корпуса. Им с Каином достался 7 отряд, дети возрастом от 11 до 13 лет. В целом, не самый худший вариант. Лейн вошла в комнату для вожатых и оценила скромный, но минималистичный интерьер: шкаф, две кровати, столик с небольшим диваном и несколько столешниц. Комната для вожатых была одна на весь отряд, поэтому несложно догадаться, что жить им придётся вместе. Только этого не хватало. Вслед за ней в комнату заходит Каин с сумкой вещей, отчего Лейн резко отворачивается и с невероятно заинтересованным видом начинает открывать свой чемодан. Ей не то чтобы общаться с ним, ей стыдно в глаза ему посмотреть! Она прекрасно понимает, что рано или поздно заговорить придётся, однако постарается как можно дольше оттянуть этот момент. По крайней мере, пока стыд перед ним немного не сойдёт на нет. – Ты ведь Лейн, так? Ладно, это было ожидаемо. Девушка поворачивается к нему с максимально спокойным и уверенным выражением лица, на которое только способна в данной ситуации. Каин смотрит на неё примерно так же; в его глазах спокойствие. Словно и не было той позорной реплики Лейн. – Да, – единственное, что смогла вымолвить она сейчас. – Ты сама откуда? – Он даже не смотрит в её сторону, а раскладывает свои вещи по полкам. – Северная Каролина. А ты? – Огайо. Хотелось посмеяться над абсурдностью и пошутить над тем, что он вообще-то с Небес, но она промолчала, вспомнив его выражение лица. На этом их знакомство закончилось. Спустя небольшое время приехали и сами дети. По плану изначально было ознакомление, а после их нужно будет отвести на обед. Каин и Лейн вышли, видя, как их поджидает группа из 35 человек. В целом, управиться можно, учитывая, что у неё есть помощник. – Моё имя Лейн, и я буду вашей вожатой вместе с Каином. Надеюсь, что мы найдём общий язык и придём к взаимопониманию... Дети, даже в таком возрасте, довольно активные, этого у них не отнять. На обеде некоторые ругались, пара мальчиков успела поковыряться в еде друг друга и разбросать её по полу. Приходилось постоянно отвлекаться от еды, чтобы успокоить или сделать замечание по поводу поведения. Благо Каин не сидел в стороне и тоже вставал, чтобы помочь. Хоть они и ни разу не заговорили с того момента в комнате, его помощь была очень важна и спасала. По распорядку дня у них должны быть ещё посиделки у костра вечером: дополнительное знакомство и время, чтобы узнать друг друга поближе. Сейчас дети бегали по комнатам и раскладывали вещи, а также выбирали, кто с кем будет жить. Лейн и Каин ходили за ними и помогали, в случае необходимости объясняли правила пребывания в лагере. Они не пересекались во время этого, может, оно и к лучшему? Небо обрело сапфировый цвет, отражая блики света недавно взошедшей луны. Погода была спокойной, атмосфера умиротворяющей. Каин и Лейн сидели рядом, ловя своими телами тепло живого огня, который так и норовил дотронуться своим пламенем глубины души. Девушка наслаждалась приятным лёгким ветерком, который трогал волосы нежными касаниями прохлады. Прикрыв глаза, она вздохнула полной грудью и не хотела нарушать внутреннее умиротворение и единение с природой. – У тебя всё хорошо? Выглядишь отстранённой, – тактично поинтересовался Каин. – Да, просто очень люблю бывать на свежем воздухе, особенно в это время суток. – Ну, бывать на природе мы будем часто, что к лучшему. Она повернулась к нему и заметила на его лице мягкую улыбку. Может, он решил забыть эту неловкую ситуацию на благо их будущего сотрудничества? Было бы замечательно. Лейн заметила, что парень смотрит на неё подозрительно долго и непрерывно, поэтому решила завести разговор. – Ты бывал в лагерях до этого в роли вожатого? – Да, всего два раза, но мне нравится эта атмосфера и своеобразный... вайб? Если ты понимаешь, о чём я. Конечно, она понимала. Первый раз быть в роли вожатой для Лейн было незабываемо. Хоть она и была не слишком общительной, лагерь дарил ей ощущение тепла и уюта, которых ей так часто не хватало дома. – Я приехала сюда с подругами, вообще надеялась попасть с ними в один отряд, но вышло как вышло. – Расстроена? – Что? – не поняла изначально вопроса Лейн. – Что попала в один отряд не с ними, – Каин смотрел с лёгким прищуром, внимательно, ожидая от неё ответа. – Нет… – сама не понимая себя, ответила Лейн. – То есть, я думаю, что ты неплохой, и с тобой в целом будет комфортно провести этот месяц. Лейн нахмурилась, но не могла оторвать от него взгляда. Цвет его глаз переливался в огне костра, сверкая рубиновым. Или ей так показалось? Он был притягательным, от него исходила бешеная аура, что непроизвольно притягивала любого, кто заглянет в них. Даже при всём желании она не смогла бы оторваться, окунаясь в омут самой его души. От плена её спас вопрос одной девочки, так внезапно задавшей его. – А вы случайно не брат и сестра? – Что? С чего ты взяла? Девочка смотрела на них в своих очках для зрения, с мягкими светлыми кудряшками, с интересом и детской игривостью. – Ну а вдруг, было бы прикольно. Да, дети любят задавать внезапные, беспочвенные вопросы. – Нет, мы не родные. – Сводные? – Так, закроем эту тему, – мягко перебил Каин девочку, отчего та отвернулась к мальчику рядом с ней, угрюмо поджав губы. Видимо, её очень волновал этот факт. – А ты? Приехал с кем-то или сам? – задала встречный вопрос. – Раньше приезжал с братом и другом, сейчас приехал только с другом. – А чего так, брат не захотел? – Его больше нет, – ответил как-то резко Каин, отчего по спине Лейн прошёл рой мурашек. Потерять родного брата… не представишь, каково это. – Извини, я не знала… Как это произошло? – Неважно, – холодно, прерывая дальнейшее обсуждение этой темы, ответил он. Она всё понимает, вероятнее всего, воспоминания об этом словно лезвие вонзаются в его сердце, однако в любом случае можно было ответить тактичнее, тем более незнакомому человеку. Лейн отвернулась к костру, понимая, что дальше разговор продолжаться не будет. Каин почувствовал резкое отстранение девушки, ощутил свою вину и не мог оставить всё как есть. – Извини, не хотел обидеть, но дальше я не хочу поднимать эту тему. – Да, я всё понимаю, – ответила, не отрываясь от костра. – Ты ассоциируешься у меня с этим огнём. – Что? – Обернулась резко она, видя, как теперь тот заворожённо смотрит на огонь. Лейн не понимала: они толком не знакомы, а у него уже есть ассоциация с ней. Как у человека они могут появиться так быстро? – Почему? – прочистив горло, спросила. Так же не отрываясь, он приглушённо ответил: – В нашу первую встречу ты подошла точно так же, как пламя. Чёрт. Ну конечно же, у него не могла случиться резкая амнезия, и он не забудет по щелчку пальцев эту постыдную ситуацию с попыткой подката. Он повернулся к ней, и теперь на его лице сквозило лёгкой насмешкой и озорством. Слава богу, хоть не упрёком. Щёки непроизвольно начали алеть. Лейн спихнула это на стыд от воспоминания. – Кхм, да, прости за это. Представляю, как это выглядело со стороны. – Ты даже не представляешь как, – из его уст вылетел мягкий смешок. Он не звучал насмешливо, лишь подбадривая, с желанием обернуть всё в шутку. Лейн подхватила это, и теперь они вместе тихо посмеивались над этой ситуацией. Каин откинулся спиной на стул, упираясь руками. Она не могла оторвать взгляд. Неведомая сила будто заставляла смотреть. Белая, идеально выглаженная рубашка с закатанными рукавами сидела на нём идеально. Из-под расстёгнутых пуговиц виднелась ключица, что мягко плавала от движений его рук, заставляя кожу переливаться в свете. Он словно был выкован из золота искусным ювелиром, приглашая дотронуться и ощутить руками холод металла. Волосы мягко рассыпались от каждого взмаха головы, пухлые губы манили каждый раз посмотреть, когда тот облизывал их от ощущения сухости. В голове начинали прорисовываться образы: какой он в повседневной жизни? Что ест на завтрак, что носит по дому, где работает, на кого учился, есть ли домашние животные? Почему-то Лейн видит его только с чёрной кошечкой. От размышлений отвлёк голос Каина, который, заметив, что девушка его разглядывает, никак не отреагировал на это. – Пора закругляться, скоро отбой. Тело словно прошибло током. Что она сейчас делала? Надеясь, что он не подумает о том, какая она ненормальная (хотя мог подумать это уже и при первой встрече), Лейн поднялась и начала собирать детей для дальнейшего отправления обратно в корпус.

***

С горем пополам дети были уложены спать, и Каин с Лейн теперь могут спокойно отдохнуть. Лечь спать нужно было пораньше, так как им вставать раньше подъёма. Зайдя в комнату, девушка достала с полки пижаму и поняла, что нужно как-то тактично выпроводить его из комнаты. Не будет же она переодеваться при нём? Повернулась в его сторону и застала, как парень уже успел снять рубашку. Взгляд зацепился за обнажённую спину. Гладкая, атлетичного телосложения. Мышцы на его спине играли, пока он складывал рубашку, будто маня, приглашая потрогать и ощутить под пальцами их жизнь. От мыслей в животе разрасталось нетерпение, словно к её рукам привязаны ниточки, за которые кто-то дёргает и заставляет поднять, дотянуться, однако Лейн пытается сопротивляться. Каин обернулся, увидев, что та наблюдает за ним. Заглянул не в глаза, а словно глубже, читая все её мысли и эмоции как открытую книгу. Девушка встала столбом и быстро выпалила: – Можешь выйти? Мне нужно переодеться. Парень без лишних вопросов быстро нацепил на себя майку и вышел, тихо закрыв дверь. Очевидно, чтобы не разбудить детей. В голове каша, что она хотела сделать? Зачем выгнала его? Точно, чтобы переодеться. Она взглянула на свою пижаму и тихо выругалась. Понятное дело, она надеялась попасть в отряд с девочками и ночевать с ними, но как можно было додуматься взять с собой пижаму в виде топа и шортиков? Выбора не было, и альтернативы тоже, пришлось довольствоваться тем, что есть. Приоткрыв дверь и аккуратно выглянув из-за неё, она показала, что закончила, и мигом вернулась на свою кровать. Парень зашёл в комнату в тот момент, когда она накрывалась одеялом. Надеяться, что он ничего не успел заметить, было безнадёжно, но в таком положении она ощущала себя комфортнее. Об этом свидетельствовала его почти незаметная усмешка. Как ни в чём не бывало, Каин начал расстёгивать брюки и намеревался их снять или переодеть, непонятно! С резким вздохом Лейн зажмурилась и недовольно проговорила: – Мог хотя бы предупредить! Она прислушивалась к шуршанию одежды и между этим услышала тихий голос, в котором смогла уловить ехидство: – Когда ты пялилась на мой торс, тебя ничего не смущало. Девушка промолчала, надеясь, что всё её возмущение написано у неё на лице. Звук снятия брюк непроизвольно заставил затаить дыхание. И так продолжалось до тех пор, пока она не услышала снова его: – Долго собираешься так лежать или ты так спишь? Приоткрыв один глаз, дабы незаметно взглянуть, Лейн заметила пижамные штаны на нём и беззвучно выдохнула. Он лёг на свою кровать и начал сидеть в телефоне. Каин показался ей неплохим парнем, вероятно, они могли бы подружиться или хотя бы сработаться. В голову тут же, будто пуля от выстрела, влетела мысль. Гадкая, мерзкая. Словно гниль пробиралась к самому сердцу, заставляя его сжаться в страхе и угрызении совести. Спор. Этот дебильный спор, который мог поставить под угрозу всё её спокойное времяпрепровождение в лагере. Она посмотрела в его сторону и не могла не задаться вопросом: насколько хватит её этических и моральных норм, чтобы продолжить? Заслужил ли он это чем-то? Нет. Да и в споре не было упоминания о том, чтобы сделать ему какую-нибудь гадость. Однако неприятный червячок сомнений о том, что в этом нет ничего такого, забрался в сердце и медленно пожирал изнутри. Она чувствовала, что так неправильно, всё это неправильно. То, что они напридумывали в порыве эмоций, но отступать было поздно. Как жаль, что её воспитали быть человеком слова. Прочистив горло, чтобы её голос звучал как можно непринуждённее, она обратилась: – Каин? – М? Повернулся он к ней лишь спустя несколько секунд, вопросительно замычав. А после и вовсе выключил телефон и поставил на тумбу, заметив, что та молчит. – Ты всё ещё в розыске, однако знай: я никогда тебя не выдам и даже защищу. Она попыталась игриво улыбнуться, однако после последующей реакции Каина быстро стёрла её с лица. Парень закатил глаза, отвернулся от неё спиной и пробормотал: – Спокойной ночи. Лейн уже всерьёз задумывается поставить на себе крест. Только вот на чём конкретно? На её попытках подката или же на адекватных отношениях с Каином?