your eyes speak for you

В общем-то, Ли Минхо везучий. Нельзя благодарить судьбу за это, он своими руками вылепил себе эту "везучесть". Лишний раз проигнорирует, уйдёт, не будет высовываться, чтоб не отхватить за "самоуверенность" или не попасть под горячую руку. Причин отхватить было много, по меркам среднестатистического школьника, но достаточно даже одной единственной его особенности, чтоб увеличить риски. Его глухота. Благодаря его вынужденной непримечательности, ему везет: его не зажимают после школы, не вытряхивают деньги на обед из карманов, не разбивают очки по три раза в неделю и не разыгрывают. Он просто... скучный. Никому не нужно доставать его, почти невозможно добиться от него хоть какой-то видимой реакции. Тем не менее, в этом есть свои минусы. Минхо ни с кем не общается и тем более не дружит, разве что кто-нибудь обратится к нему раз в полгода, чтобы списать домашку. Ему комфортно быть одному большую часть времени, но бывают моменты, когда отсутствие хоть кого-то рядом раздирает на части. Он знает, что с ним будет сложно нормальным людям, поэтому даже не пытается тянуться к кому-то "не его поля". Но он уже давно научился справляться с этим ощущением, и всё ещё мог назвать себя везучим. Но иногда, только иногда, его удача трескается. Как, например, сейчас. Какой-то незнакомый парень уже пятнадцать минут что-то ему рассказывает. Минхо хорошо умеет читать по губам, пришлось научиться. Но этот парень постоянно вертит головой и смотрит куда угодно, только не ему в лицо. Минхо чувствует себя так виновато, кажется, он новенький в параллели. Наверное, хотел спросить что-то и заговорился, а он не знает даже, о чём речь. Зато очень забавно и ярко жестикулирует, был бы хорош в языке жестов. Минхо уже собирается с мыслями и тянет руку, чтоб прервать и огорчить его, что он ничего не слышал всё это время, но тот сам поднимает глаза, смотрит на время мельком, тараторит что-то визуально похожее на "пора бежать", быстро машет рукой на прощание и правда убегает. Вот же... интересный. Минхо, по понятным причинам, не сказал ни слова и даже не показал, а ему, кажется, это и не нужно было для хорошей беседы. В любом случае, оказывается, он уже неприлично опаздывает на урок физики, поэтому ему тоже пора бежать, да побыстрее. Раз уж удача сегодня такая некрепкая. ••• Через пару дней Минхо снова столкнулся с этим "парнем-пятнадцать-минут", но уже не прямо. Вдруг он осознал, что удача тогда была на самом деле на его стороне, как никогда. Вышеупомянутый парень в эту секунду неистово месил лицо какому-то старшекласснику посреди коридора. На месте него мог быть и сам Минхо, кто знает, как бы этот человек отреагировал на его особенности и не слишком вежливый жест. Он же не слушал, когда он говорил. Всё могло обернуться куда хуже. И разбитые очки, и деньги с обеда, полный набор. Его пронесло. Нынешнего Минхо передёрнуло от этой картины, и он поспешил проскользнуть мимо шумихи как можно тише, пусть он и не знал, сколько шума вообще может создать. Последующие две недели Минхо шкерился и искал пути отступления всякий раз, когда видел того парня. Он даже не знает, как его зовут, но когда твоя сохранность может быть в опасности, это не особо важно, так? Парень-пятнадцать-минут, судя по тому, что Минхо видел, может быть очень жестоким и не особо контролировать свои действия. Ну и, кажется, он довольно проблемный, раз ввязался в драку спустя всего пару дней здесь. Ну и конечно, удача обязана действительно давать трещины время от времени. Читая на подоконнике в коридоре во время перерыва, Минхо вздрагивает, чувствуя чужое присутствие рядом. К его ужасу, это парень-пятнадцать-минут, и он снова что-то говорит и тому приходится посмотреть нежелательному соседу в лицо. На первый взгляд он совсем не выглядит враждебно, смешно и даже мило. Так Минхо и думал, пока не увидел его в деле. Круглые глаза и... в общем, всё лицо у него какое-то круглое. Приходится совершить усилие над собой и сосредоточиться на его губах. "Я никак не мог застать тебя, чтоб подойти" Зачем Минхо ему понадобился? Разве что, сделать за него домашку. Они виделись всего раз, и сам Минхо не сказал и не показал ни слова за это время. Удивительно, что тот вообще помнит его. "Как тебя зовут?" Минхо напрягается. Так просто и так сразу ему придётся выдать себя и рискнуть своей безопасностью на неизвестный период времени. Замешкавшись на пару секунд, он открывает заметки на телефоне, печатает своё имя и показывает экран собеседнику, жмурясь от нервов. Парень-пятнадцать-минут удивлённо таращится и часто моргает. Вдруг он успокаивается и снова говорит. "Ты просто так молчишь или не слышишь меня?" Минхо всё ещё пугается, но показывает два пальца: второй вариант. "Как ты понимаешь, что я говорю?" Он показывает на губы: читаю. Парень-пятнадцать-минут снова удивлённо и будто бы восхищённо смотрит. "Как тебе удобнее?" Минхо вопросительно смотрит в ответ. "Мне лучше писать тебе?" Неуверенный кивок. Он всё ещё не чувствует себя в безопасности рядом с этим парнем. Тот молча протягивает телефон с вкладкой набора номера, Минхо вводит, ведомый неизвестно чем и, вероятно, остаточным страхом, делая всё, что он захочет. ???: я хан джисон!! я подумал может мы могли бы дружить? если ты захочешь minho: почему?.. han: я не видел чтоб ты с кем то общался и ты выглядишь хорошим я пока особо не завёл друзей зато нажил врагов немножко🤏 Минхо тихо хихикнул, сам не осознавая, что сделал это. minho: конечно, но ты правда хочешь общаться с кем-то вроде меня? han: имеешь ввиду, что ты не слышишь? Он кивает, отворачиваясь слегка в сторону. han: это не проблема!! мы же вот сейчас говорим minho: ты точно не шутишь? или разыгрываешь меня? или это всё большой сарказм? прости, но я с трудом тебе верю наверное, это обижает han: не не я все понимаю я клынусь это не прикол и я не проспорил или типа того клянусь* я не хочу вредить тебе!!! Внезапно для себя самого, Минхо почувствовал пощипывание в носу, как будто он сейчас расплачется. Ещё не хватало перед новым знакомым реветь. han: эй все хорошо? :( Видимо, Джисон заметил. Он почувствовал, как кровь приливает к ушам. minho: извини, ко мне просто никто такого дружелюбия не проявляет меня не обижают, но и в целом не общаются со мной... и ещё я чувствую себя виноватым han: за чтоо?? ты ничего не сделал minho: ты не мог меня застать, потому что я от тебя прятался я видел тебя в драке с тем старшеклассником две недели назад и поэтому боялся с тобой столкнуться han: о мне жаль что ты испугался я не какой нибудь хулиган махающий руками во все стороны тот чел просто решил устроить мне "церемонию посвящения" решил что я жертва или вроде того зажал меня сам со своими приятелями наговорил мне кучу мерзких вещей и попытался стрясти с меня денег ну я и втащил ему потом он мне но я выиграл minho: а, так вот что было значит ты меня не тронешь, пока я не сделаю тебе что-нибудь? han: тебе нужно будет постараться чтоб я захотел тебя ударить ты очень милый как котёнок мне тебя жалко бить будет ой наверн это лишнее да?? minho: больше так не говори... han: ты такой красный Джисон смеётся. Улыбка у него тоже круглая. Минхо хочет спрятать лицо, но тогда не сможет следить за сообщениями или губами Хана. В такие моменты ему очень жалко, что он не слышит. Он смотрит на время и видит, что опять вот-вот опоздает. Видимо, с этим парнем всегда так будет. minho: через минуту урок начнется пора бежать han: а да точно мне еще на этаж ниже спускаться пока минхо хён!! ты же старше да? minho: мне 17 han: ну да выходит хён покапока minho: беги уже пока👋 Минхо отходил от шока все оставшиеся занятия. С ним хотят дружить. Это так ново и интересно, но в то же время немного страшно. Может, Хан просто очень хороший обманщик. Но к моменту, как он оказался дома это уже выглядело таким неважным на фоне того, как он обрадовался чужой инициативе. Даже если это временно, и потом окажется, что над ним жестоко подшутили, это стоит того. ••• У них с Джисоном, оказывается, много общих интересов. Оба невероятные задроты в плане фильмов, мультиков и игр: они переписывались почти круглые сутки, говоря о недавно вышедших и старых аниме. Младший постоянно рассказывал обо всём, что у него происходит в ярких красках, присылал смешные картинки или всевозможные тесты на персонажей и любые другие вещи. Минхо наконец перестал обедать в одиночестве, ему было с кем поговорить в почти любое время и... за ним будто бы присматривали, хоть он и старше и, по идее, это его роль. Бывало, Хан, пока они шли по коридору, брал его за плечи и оттаскивал в сторону, когда Минхо засматривался в телефон и не видел, что кто-то идёт прямо на него, или он вот-вот врежется в угол. Он не слышал, но видел, как к Джисону подходят люди, косясь на него самого, и расспрашивают того о чём-то, на что младший реагировал чрезвычайно негативно. Минхо догадывался, что разговаривают о нём, но молчал. Иногда он мог считать фразы вроде "Зачем ты общаешься с этим?". Это ничего, он знал, что обычно люди не хотят сталкиваться с такой трудностью в общении, поэтому привык к такому отношению. Но было так тепло от того, что Джисон, судя по всему, защищал его перед другими. Младший, даже напротив, очень интересовался его особенностью и задавал тонну вопросов в день из разряда "А язык жестов - это сложно?", "А как ты научился читать по губам так быстро?". Говорил, что с Минхо ему наоборот комфортнее, потому что он не шумит и не выражается чересчур эмоционально, как слышащие люди, перегружающие его за день. Время от времени это всё ещё ощущалось, как тупой розыгрыш, Но Хан выглядел таким искренним всегда. Несмотря на это, Минхо было трудно открываться и рассказывать что-то помимо поверхностной информации, вроде того, какие школьные предметы ему нравятся или какие жанры в фильмах его любимые. Информация о травмах, неприятных вещах, его прошлом, его семье и... других любимых людях держалась под прочным амбарным замком. Ему было немного стыдно за это, ведь Хан, по ощущениям, открывался так же легко, как учебник истории на уроке. Минхо уже даже бывал у него дома, знал, как зовут его маму, папу, брата, собаку... Джисону хотелось открываться. Таким он был человеком: один его взгляд и ты уже мысленно раскрываешь грудную клетку, как шкафчик, и достаёшь оттуда сердце, вкладывая ему в руки. Но Минхо не мог. Он боялся, что одно неверное движение - и Хан испарится, как и не было. Несмотря на точки соприкосновения, они были очень разными. Младший любил писать текста для песен и выдумывал сам какие-то мелодии, был в общем и целом погружен в мир звуков. Имел любящую семью, которая принимала любые его увлечения, его друзей, любые его выходки, коих много. Имел карманные деньги и раз в пять меньше проблем с общением. А ещё ему нравились девочки. Минхо не может рисковать его расположением, это его единственный друг. Буквально подарок судьбы. ••• han: пошли домой вместе сегодня и погуляем!! немного minho: всегда свободен для тебя han: о, даже так?? я отведу тебя в хорошее место тебе же нравятся кошки? minho: больше всего на свете! только... это же не кафе? han: неа, просто увидишь Местом оказался неприметный переулок между многоэтажками, стены которых были увиты диким виноградом. Точнее, коробка, стоявшая в конце этого переулка. Минхо заглянул в неё, и чуть не пискнул - внутри мирно умывался взъерошенный рыже-белый котёнок-подросток. Хан присел на корточки рядом с ним и выставил руку жителю коробки. Тот её понюхал и слегка боднул головой, прося ласки и, судя по всему, еды. Джисон достал из рюкзака маленький пакетик кошачьего лакомства и протянул его старшему, давая шанс на сближение с зверьком. Минхо дрожащими пальцами открыл пакетик и угостил котёнка. Тот с удовольствием облизывал краешек упаковки и мурчал, как двигатель мотоцикла. Телефон в кармане коротко завибрировал. han: это суни он очень ласковый и ленивый и постоянно просит вкусняшек я хотел бы забрать его но мама против minho: моя тем более не разрешит... han: может вместе попробуем у нее спросить? если тебе страшно minho: не страшно, я просто знаю, что не получится отец не любит кошек отец против = мама против "А ещё они не будут рады, что я дружу с парнем." han: что тогда делать с малышом :( minho: я не знаю может попробовать пристроить в приют? и будем навещать его! после занятий han: можно только я не знаю где minho: я знаю один я волонтёрю там иногда, когда есть время han: я тебе поражаюсь в который раз minho: что? это странно, да? han: не это очень круто ты крут Минхо зажмурился и почувствовал, как кровь приливает к ушам. Сколько можно говорить такие обезоруживающие вещи? Ещё и так, будто это легко и просто. ••• - Где ты был? - женщина говорит строго, практически не поднимая глаз, и Минхо трудно сразу считать, что она сказала. - Задержался на обязательных дополнительных в школе, - неуверенно произносит он. Дома ему нужно было выражаться "по-нормальному". Отцу и матери не нравилось, когда он "махал руками" или общался текстом. Оба родителя были слышащие. Да и Минхо совсем не с рождения заимел такую особенность. Кое-что... случилось с ним. - Если я узнаю, что ты врёшь, тебе мало не покажется, учти. Он послушно кивает болванчиком и спешно удаляется к себе в комнату. Родители считали, что он сам виноват в том, что случилось с его слухом. И, по видимому, презирали за его предпочтения. Считали, что если бы Минхо был нормальным, этого бы не произошло. Первая влюблённость подвела его. Сильнейше подвела. Его убедили, что любят в ответ, и он свято поверил. Как оказалось, тот парень, увидев его глаза-сердечки, просто поспорил со своими друзьями, что "пара месяцев, и Минхо под него ляжет". Не обнимал его, не брал за руку, не дарил подарков. Они не ходили на свидания и не болтали по телефону до поздней ночи. Вся любовь была заключена лишь в слова и прогуливание уроков в старом туалете на втором этаже школы. Этот человек постоянно склонял его к действиям посерьёзнее, чем невинные поцелуи, а Минхо через раз нехотя поддавался, думая, что это норма в отношениях. Вскоре этому парню надоело, и они начали ругаться на этой почве. А потом, когда срок спора постепенно истекал, он не выдержал. Позвал к себе домой впервые, Минхо был так взволнован. А потом его не выпустили. За попытки освободиться и сбежать Минхо досталось. Последнее, что он слышал в своей жизни - треск табурета об его собственную голову. Дальше он слабо помнил, что произошло. Пролежал в больнице несколько недель, вернулся в школу, но того парня больше не видел. Как выяснилось, его исключили. Родители постарались. Буквально единственная вещь, которую они сделали для него после случившегося. Всё поменялось. Если у него и раньше особо не было друзей, то сейчас с ним вообще никто не разговаривал - не видели смысла. Отец стал... страшным. Его взгляд изменился и теперь он выглядел так, будто убьёт Минхо без колебаний в любую секунду. Мама смотрела с отвращением. Не могла поверить, что её сын не только теперь инвалид, но и дефектный с рождения. Он уже не плачет, думая об этом, ему просто пусто и жалко. Вибрация телефона в руке вывела из мыслей. han: нормально дошёл? уже стемнело Уголки губ сами потянулись вверх, как за ниточки. minho: все хорошо, кому я там нужен han: мне нужен?? а раз мне нужен то и кому то другому можешь понадобиться minho: да ну тебя han: э :( minho: почему ты говоришь такие вещи так легко? han: какие minho: что я... милый нужен тебе и всё такое прочее han: о если тебе не нравится я перестану minho: ну как бы нравится, но это очень непривычно и... важно? я думаю если ты не имеешь это ввиду не говори так han: ещё как имею!! привыкай Уши только успевают в норму прийти, как снова нагреваются. По другому с Джисоном не получается. ••• Всё таки они слишком разные. Совсем не подходят друг другу. Друзья должны делать тебя счастливым и помогать расти, а не тянуть вниз, как это делает Минхо. Джисон только и делает, что тратит время на возню с ним: таскает за собой, как собачку на поводке, переводит речь в текст, снова расходуя ценный ресурс просто так. Старший очень ему благодарен, но ему так стыдно. Чувство собственной неполноценности никогда не било сильнее, чем в эти три месяца, которые они знакомы. Хан не выглядел так, словно ему это в тягость, но поверить одному лишь виду стало совсем сложно. Ладонь перед лицом выдернула из тёмной пещеры разума, в который раз он там застревает? -"Ты бледный. Заболел?" - шевелит губами Джисон. Как же жалко, что он не может услышать его голос. Наверняка, он такой же медовый, как его кожа. Минхо проморгался и встряхнул головой. Что за мысли? Ладонь теперь оказалась на лбу. Если пару секунд назад он был совершенно здоров, то сейчас температура тела точно повысилась до ненормальных показателей. -"А теперь красный. Ты что, светофор?" Смеётся. Обнажает свои дёсна и зубы. Нижний ряд совсем капельку кривой и это самое очаровательное зрелище. Рано или поздно это всё доведёт Минхо до нервного срыва, честное слово. -"Невдуплёныш." Старший не сразу понимает, поэтому хмурится и внезапно для самого себя вслух спрашивает: - Чего? Хан раскрывает рот, а Минхо, в свою очередь, прикрывает рукой, беспокоясь, что сказал что-то нечленораздельное. - "Ты! Умеешь говорить?!" - Конечно, я умею. Я не с рождения глухой. Всего пару лет. А ещё дома я только вслух и разговариваю. - "Почему ты раньше ничего не говорил? Твой голос... Как кошка мяукает." - удивление никак не сойдёт с чужого лица. Уши снова краснее любого рака. Достало уже. - Чуть медленнее, ты тараторишь, Джисони... Хан драматично хватается за сердце и пытается отдышаться. - "С места в карьер! Моё имя! Прости, это удар для меня." - Если ты не прекратишь этот цирк, в столовую я пойду один, - еле как натягивая на лицо маску раздражения, Минхо наигранно закатывает глаза и порывается пойти дальше по коридору. Вдруг у них на самом деле может быть шанс? Нельзя думать об этом. Надеяться - себе дороже. Хан далеко не в его лиге. Всю неделю Минхо ходил, как в воду опущенный, но по какой-то причине ему казалось, что никто не заметит. И это могло быть правдой сначала, но каждый день он выглядел всё хуже и зажатее, всё чаще "подвисал", отключался от реальности, сверля пустоту глазами. Каждое действие было будто на автомате, прописано в программе. Джисон спрашивал, конечно же. Куда без этого. Но в ответ он получал лишь "Всё нормально, не волнуйся" и слабенькую улыбку. han: я что-то сделал? minho: что ты сделал? han: это я у тебя спрашиваю ты че опять прячешься minho: кто сказал, что я прячусь? всё нормально han: ага да я уже неделю наблюдаю твоё нормально Вот чёрт. Кажется, он злится. han: ты можешь поговорить со мной если тебе есть о чём не надо грызть себе мозг бестолку minho: я знаю, просто правда не о чем. ••• В следующие три недели всё стало совсем плохо: Минхо перестал отвечать на сообщения, в школу приходил впритык к занятиям, чтобы не было времени пересечься, уходил сразу после. Джисон ужасно расстроился, это было заметно, но не оставлял попыток связаться с ним. В один вечер Минхо, вернувшись домой, направился в душ, непредусмотрительно оставив телефон на столе в кухне. Джисон не переставал писать дольше, чем на полчаса, из-за чего и телефон не переставал раздражающе вибрировать на столе. Раздражающе для матери, читавшей на диване какой-то идиотский журнал. Минхо вышел из душа и вспомнил, что забыл телефон на кухне: забирать его не особо хотелось, сталкиваться с кучей непрочитанных сообщений от Хана было болезненно, хоть он и сам решил не отвечать ему. Но забрать надо было, от греха подальше. Только он подошёл к столу, как его схватили за локоть. - "Дополнительные занятия, значит? А это, видимо, твой репетитор, да?" - она тычет телефоном в лицо сыну, будто котенку показывает, за чьи испорченные тапки его сейчас отчихвостят, - "За кого ты меня держишь, сопля?" - Отпусти, мам, я всё тебе объясню... - "Говори внятно, я не слышу твои зажёванные буквы." - хватка на руке уже щипала. Очевидно, будет след. - Извини. - "Не надо думать, что я дура. С завтрашнего дня вытаскиваешь сим-карту и сдаёшь телефон после школы мне в руки. И чтоб ни на минуту позже не возвращался. Узнаю, что ты где-то шляешься, или хватит наглости прогуливать - расскажу отцу и уже он будет решать, что с тобой, дрянью, делать." - Хорошо, мам. Тупик. Минхо сам загнал себя в него. Отрезан от внешнего мира, от единственного друга, который у него вообще был за последние лет пять, прокололся перед матерью, и теперь и дома нужно быть начеку. И всё по своей собственной вине. Не нужно было изначально привязываться к Джисону так сильно. И мама бы была довольна. Ну, насколько это возможно вообще в его положении. И дурацкие извращённые чувства бы не вылезали наружу, остались бы закопаны там, где покоится его первая любовь. Мерзость. ••• Шли дни, недели, с тех пор как старший не выходил на связь с Ханом, и не мог, даже если бы захотел. Несколько раз случайно ловил его грустный взгляд в школе и сразу же сбегал, пока тот не опомнился. И всё шло так, как должно. До одного вечера. Минхо возвращался домой со стойким ощущением чужого взгляда на себе. Отмахнувшись от этой мысли, дошёл до дома вовремя, выполнил привычный порядок действий: помыть руки, сдать телефон, переодеться и повыть в подушку у себя в комнате. Что-то не так. Он это чувствует на интуитивном уровне. Ведомый этим ощущением, Минхо выглядывает из комнаты в коридор, открывая себе обзор на входную дверь, и видит там... Джисона. Он разговаривает о чём-то с мамой. Она улыбается ему, но явно нервничает. Видно, что руки чешутся послать его куда подальше и захлопнуть дверь до треска. Вглядываясь в лица, Минхо распознаёт обрывки чужой речи. - "С ... нормально? Он не ... связь ... плохо выглядит", - у Хана очень обеспокоенное выражение лица и так несчастно выгнутые брови домиком, что аж в груди щемит. - "У него ... отлично ... нездоровится слегка", - мать продолжает скалиться в подобии улыбки, как вдруг младший заглядывает через плечо мамы и встречается с ним глазами. Она замечает это и быстро выпроваживает его из квартиры, захлопывая дверь, как хотела всё это время. Минхо в ужасе. Он стоит, как вкопанный, около своей двери и не может двинуться. Отмирает только когда замечает приближающуюся фигуру матери. На вид она была просто в ярости. - "Это ты ему сказал, да? Нажаловался своей затычке в заднице, какой ты бедный и несчастный. Больше не отвертишься. Как только отец вернётся с работы - готовься. Будет больно." - казалось, она была почти счастлива, говоря все эти вещи. А Минхо было до смерти обидно. До искр перед глазами. Это всё его вина. ••• Остаток вечера прошёл, как в тумане. Он настолько был истощён, что потерял сознание, пока о его спину медленно облупалось покрытие толстого ремня. Очнулся посреди гостиной где-то в два часа ночи и беззвучно зарыдал. До головной боли, забитого носа и раздражения вокруг губ от соли. Из последних сил доковылял до своей комнаты, и больно приземлившись на пол, уснул до будильника. На утро всё болело так, будто его всю ночь швыряли об стены, а не просто отстегали ремнём. Он оделся в форму и посмотрел в зеркало: не видно ни следа побоев, родители постарались. Конспираторы чёртовы. Поход в школу дался тяжело. Облокачиваться на спинку стула было сравнимо с адом, а сидеть ровно тяжело от перенапряжения мышц. Кое-как отсидев свои положенные шесть уроков, он шёл по коридору в сторону вестибюля, чтоб забрать свои вещи и успеть домой вовремя. И если до этого он, с горем пополам, но справлялся, то сейчас ему грубо помешали, ухватив под тот самый больной локоть, и втащили в туалет. Джисон. - "Только посмей сейчас сказать, что всё хорошо. Я уже наелся этой лапши. Говори, что происходит. Сейчас же." - младший держал его лицо в своих руках и сверлил глазами, очаровательно сведя брови к переносице. Ну вот. Стоило ему посмотреть в лицо и спросить, как слёзы наворачиваются. Сразу снова грустно, обидно и невыносимо больно, внутри и снаружи. Плотину прорывает. Он не может остановиться и задыхается в слезах, не в силах сказать и слова. - "Эй-эй, дыши, Минхо, ладно? Я держу тебя. Всё хорошо." А ему вдруг так смешно. Просто до боли в животе. Рыдания переходят в истерический смех, и когда Минхо немного успокаивается и может дышать, он наконец начинает говорить, молясь всем богам, что звучит понятно. - Ничего не хорошо. Если бы ты... Если бы я не... Это всё моя вина. Всё от начала и до конца. - "Что? Какая вина? О чём ты? Давай по порядку. Почему ты не выходил на связь всё это время?" - Сначала... Я сам решил этого не делать, потому что мне казалось, что тебе втягость со мной носиться. И я тяну тебя вниз. Вокруг столько людей гораздо лучше меня и... - он внезапно теряется и вздыхает, - В целом, это уже не важно. Позже я не мог тебе ответить, даже если бы очень хотел. Родители ввели комендантский час и забрали у меня телефон. - "Но почему? К чему такая строгость? Они что, изверги у тебя?" - Хан всё ещё недоумевал, слова старшего только больше запутывали. - Тут всё сложнее. Помнишь, я сказал, что не всегда был глухим? - "А это тут вообще причём?" - Я не рассказывал, из-за чего я больше никогда не смогу слышать. - "Расскажи." Минхо заметно сжался. - Я не уверен, что ты захочешь со мной общаться после этой информации. Это... мерзко. - "Поверь, сейчас мне уже будет плевать, даже если ты скажешь, что ел дерьмо, и оно полезло через уши", - старший ощутимо стукнул его в плечо, - "Если тебе сейчас так плохо, я очень хочу понять, почему." - В общем... Это было два года назад. Я впервые влюбился. Или думал так. Оказалось, я совсем не знал этого человека. Мы встречались, но всё было как-то криво-косо. Я думал, что это нормально, во-первых, потому что никогда не был в отношениях до этого, во-вторых, я совсем ничего не знал об отношениях между... парнями, - Джисон изобразил губами букву "о", но больше никак не отреагировал, и Минхо продолжил свой рассказ, - Он постоянно делал какие-то развязные намёки и давил на меня, склонял к... Ну, ты понял, наверное. Он был постарше меня и я нехотя прогибался, думая, что так должно быть. В один день он впервые пригласил меня к себе домой. Я был рад, но очень тревожился. Почему именно, я тогда ещё не понял. А потом меня не выпустили. Мы смотрели какой-то фильм, но он приставал ко мне каждую свободную секунду и это становилось всё навязчивее. До такой степени, что я уже прямо говорил, что мне неприятно. Это его сильно разозлило и он разбил табурет мне об голову. Очнулся я в больнице, уже без слуха. Тело жутко болело, вероятно, он всё-таки сделал со мной что-то, когда я был без сознания. Его исключили, и больше я не видел этого парня. Как выяснилось, он поспорил со своими друзьями на меня. Деталей не знаю. - "Минхо-хён, я... Сейчас так зол." - вопреки сказанному он с всеобъемлющей жалостью и нежностью смотрит в чужое лицо. - Что? Почему? - "На этого ублюдка. У меня чешутся руки втащить ему. Чтоб мать родная не узнала." Ммнхо невольно засмеялся с того, насколько его лицо не совпадает со словами, вылетающими из его рта. - "Но как это связано с тем, что сейчас происходит? Комендантский час, телефон, и всё такое..." - А это и не всё. Родители считали и считают, что я виноват в том, что со мной случилось. Испытывают ко мне отвращение. Последнее, что они сделали для меня, это поругались с мамашей того мудака и добились его исключения. И с тех пор они не особо радовались тому, что я общаюсь с парнями. Когда ты писал мне, мама, видимо, заметила твои сообщения, а меня не было рядом с телефоном. Меня сильно отругали и заставили вытащить симку. А потом ты пришёл ко мне домой и они подумали, что я тебе жаловался. Мне... очень сильно влетело вчера. - "Так ты поэтому так медленно ходишь сегодня?.." - он вдруг отскочил, как ошпаренный, - "Тебе сейчас больно? От того, что я тебя трогаю?" - Нет, всё хорошо. - "Ничего не хорошо... Если бы я не пришёл, а отсиделся, тебе бы не досталось." - Ты не виноват, ты ведь не знал ничего. Не переживай обо мне... - он неосознанно отводит глаза, потому что уже не выдерживает зрительного контакта. - "Минхо, ты придурок? Это очень серьёзно. Все эти вещи." - И что ты предлагаешь? - "Я предлагаю тебе сбежать." ••• Тот же день. - Ты сумасшедший? Куда я сбегу? - Минхо открыто запаниковал и заозирался, как будто кто-то мог их подслушивать. - "Всё схвачено. Поживёшь у меня какое-то время, потом посмотрим. Мама точно не откажет." - О, нет-нет-нет, не впутывай в это свою маму. Последнее, чего я хотел бы, это напрягать её этим. - "Ты прикалываешься? Это не шутки. Надо что-то решать. И если ты не хочешь этого делать, это сделаю я. Возражений не принимаю." Минхо вздыхает и сдаётся. - Хорошо. Какой план? Следующий день. Он как обычно, стараясь не дёргаться, пришёл из школы домой и проскользнул в свою комнату. Поглядывал на часы в коридоре каждые пять минут, хотя в этом не было нужды до самой темноты. Нервничал. Стараясь не шуметь, Минхо потихоньку собирал всё, что может ему пригодиться, прикидывая, поместится ли в рюкзак. В те несколько раз, когда мать заглядывала в комнату, он строил слегка несчастное лицо и сидел в кровати с какой-то книгой в руках. Один раз она даже не заметила, что книга была перевёрнута вверх тормашками. Время близилось к часу ночи: Джисон сказал, что будет ждать его снаружи к этому моменту. Тело брал мандраж. Минхо такого никогда в жизни не делал. Даже мысли не возникало, что так можно. 1:00. Вот оно. Пора. Как можно плавнее, он раскрыл окно настежь и аккуратно, по-кошачьи, пролез наружу. Окна родителей выходили на противоположную сторону, а дом был одноэтажный, поэтому бояться было нечего. Закрывая окно снаружи, насколько это возможно, парень разворачивается и видит голову Джисона из-за невысокого забора. Не обманул. По какой-то причине, они бежали со всех ног, даже зная, что за ними нет никакой погони. Адреналин волнами бил в голову, и это было так хорошо. Дом Джисона показался за поворотом, как маяк. Ведомые ощущением, что они совершили что-то неправильное, они влезли внутрь так же, через окно, и свалились на пол, безудержно смеясь. Хан, сам едва сдерживаясь, без конца прикладывал палец к губам и закрывал рот старшему, потому что тот совсем не мог контролировать свою громкость. - А, хён, я тебя обожаю, - на выдохе проговорил младший в пустоту, лёжа на полу и зная, что его не услышат. До самого рассвета они продурачились, и с первыми лучами багрового солнца в окне, отключились, просыпая всё на свете. ••• Родители Джисона немного удивились, увидев за завтраком на одного человека больше, чем обычно, но недовольства никакого замечено не было. Они уже знали Минхо и всегда были рады видеть его. Ему, конечно, не хотелось испытывать на прочность границы их гостеприимства и надоедать, но пока что назад дороги нет. Как выяснилось, Хан не выдал им всю подноготную старшего, лишь сказал, что он погостит у них некоторое время. Предложил Минхо жить в гостевой комнате, или с ним вместе, на его усмотрение. Застеснялся тогда до ужаса. Минхо очень быстро обжился в новой обстановке: к хорошему легко привыкаешь. Ориентировался уже как у себя дома. Джисон пожертвовал ему свою третью по счёту любимую кружку и разрешал воровать у себя смешные футболки с самыми дурацкими принтами на свете. И эти жалкие несколько дней он почувствовал, что был действительно счастлив. Ему не хотелось, чтобы это заканчивалось, но желанию, видимо, не суждено было сбыться. Рано или поздно родители Джисона должны были забеспокоиться о семье Минхо. И одним вечером это случилось. - Джисон-и, сейчас будь честным: мама Минхо точно знает, где он находится? Если бы ты отсутствовал так долго, я бы забеспокоилась, даже если бы ты меня предупредил. Плюсом ко всему, я вижу, какой он дёрганый. У него всё нормально дома? Он растерялся и побеждённо опустил плечи, решая всё-таки рассказать всю правду. Выдаёт на одном дыхании, что дома его бьют, за человека не считают, отняли телефон, запрещают заводить друзей и отказываются воспринимать тот факт, что он не может слышать. Что винят его во всех грехах, унижают за любой промах и не позволяют банально испытывать даже маленькие радости жизни. С каждым словом слёзы всё труднее сдерживать, а мама уже давно плачет, не в силах держать себя в руках. Яблоко от яблони. Мама без лишних слов соглашается приютить Минхо на столько времени, сколько ему понадобится, и обещает обязательно сделать что-то, чтобы помочь ему. Носится теперь с ним, как с собственным сыном. - "Минхо-я, скажи, твоя спина всё ещё болит? Давай, я обработаю заживляющей мазью, чтоб синяки быстрее сошли?" - старается говорить чётко и ясно, не отворачиваясь, чтоб он всё понял, даже повторяет слова по несколько раз и замедляется, если это необходимо. Это очень приятно, но неловко. Принимать такую учтивость и заботу со стороны почти чужой женщины. - Не нужно, тётя, всё в порядке, уже ничего не болит... - "А ну, снимай футболку! Я посмотрю, что там у тебя в порядке, а что - нет. Не обсуждается." Ого. Так вот в кого Джисон такой настойчивый. ••• Спокойствие длилось недолго. За время отсутсвия Минхо его мать где-то откопала номера родителей Хана и звонила каждый день, по пять раз минимум. Сначала вежливо, а после уже требовала сказать адрес, угрожала полицией, покрывала матом в трубку с головы до ног. Спустя пару дней отец Джисона решает, что с него хватит этого ужаса. И Минхо думает, что вот он, момент, когда всё закончится - его выставят за дверь. Но всё оказывается иначе. - "Мы позвонили в органы опеки. Рассказали твою ситуацию. Они приняли дело в обработку. Прежде, чем угрожать нам полицией, следовало вспомнить, что они творили собственными руками." - господин Хан был так серьёзен впервые за всё время, что Минхо доводилось его видеть. Ему было страшно. Вопреки всему, он боялся, что родителей лишат прав и он больше не увидит их. Вина грызла его за то, что в какой-то мере он радовался этому, ведь всё же эти люди - его единственная семья. - "Ты в порядке, Ирино?" - эта кличка прицепилась недавно, неизвестно как, и очень нравилась Минхо. Особенно от лица Джисона, - "Выглядишь, будто на тебя ведро воды опрокинули." - Всё хорошо. Я просто... волнуюсь. Это ведь мои родители, что бы там ни было. И я, вроде бы, не хочу отсюда уходить обратно, но что со мной будет, если их лишат прав? Меня ведь должны отправить в детский дом? - "Не переживай. Мы всё решим. Ты достаточно натерпелся за это время, хватит с тебя." - Хан слегка погладил его плечо и он едва сдержался, чтоб не податься навстречу касанию. "Мы всё решим". Так вымораживает иногда это ощущение беспомощности. Будто бы ему требуется нянька и целая команда людей, которые будут разгребать весь его мусор. Но иногда и правда хочется свалить все свои проблемы на кого-то, кто в силах с ними справиться, когда ты уже не можешь. И даже приятно, что кто-то хочет избавить тебя от тяжести. Минхо старается доставлять как можно меньше хлопот, и кажется, всё идёт гладко. В то, как продвигается дело с опекой и его родителями, вся семья Хан поголовно отказывается его посвещать. Ради его же блага, как они говорят. Парень всё равно волнуется, но позволяет себе выдохнуть и забыть об этом хотя бы на короткое время. Так день за днём проходит целый месяц, и Минхо замечает. Джисона, который вдруг чаще касается его, смотрит в глаза подолгу, даже если нет необходимости, заботится о нём там, где старший вполне может сам это сделать. Подвинет стул за столом, откроет пачку мармелада, протрёт очки, почистит штаны от белоснежной собачьей шерсти. Это ощущается... странно. И очень приятно. Но Минхо так хочется убежать от этого. Он на сто процентов уверен, что понимает всё неправильно, но цветы внутри него только укрепляют свои корешки и отказываются увядать. Это больно. И просто ужасно по отношению к Хану. Он всего лишь проявляет привязанность, как следует друзьям, а Минхо... Минхо такой противный. Строит сцены их счастливого совместного будущего в голове, где они забирают Суни домой, заводят ещё минимум двух котят, каждый день вместе гуляют с собакой, спят в обнимку и перед этим зацеловывают лица друг друга до онемения. Этого не будет, Джисон ведь не такой. Он нормальный. Построит карьеру на музыке, обязательно женится, заведёт детей, заберёт с собой собаку. Ему не нужны эти чувства. Было бы славно, если бы он мог раскрыть чужую грудную клетку и прополоть своими руками этот палисадник с кучей сорняков. Да так, чтоб там больше никогда ничего подобного не посмело прорасти. ••• Джисон не дурак. Он тоже замечает, очень давно. И ему так радостно, что резервуар скоро будет переполнен и содержимое прольётся наружу раскалённой лавой, которая спалит до углей всё вокруг, включая его самого. Но в тот самый важный момент ему нужно, чтобы Минхо это видел. Чтобы был рядом, на расстоянии хотя бы чуть меньше метра. Чтобы принял, впитал, понял, прочёл, прочувствовал. Ощутил, что нужен ему. Что младший "возится" с ним лишь потому, что хочет как можно больше времени провести с ним и как можно больше сил потратить на него. Он так сильно хочет сказать, показать, но боится. Что ещё слишком рано, что Минхо сейчас не до этого, что он испугается ещё сильнее и закроется на десять замков, а ключи проглотит. Джисон ни за какие деньги бы не отдал то, что у них сейчас есть. И если он всё испортит, будет грызть себя до костей всю оставшуюся жизнь. Нужно подгадать момент, подготовить почву. Со старшим нужно аккуратно, как с хрустальной фигуркой. Шаг не в ту сторону - треснет насквозь без возможности восстановления. Думая об этом, он проводит слишком много времени, и не успевает уследить, когда Минхо становится хуже. Ходит, как понурый котёнок, растрёпанный и растерянный. Отводит глаза, словно в жесте "не хочу разговаривать с тобой", отмалчивается, хмурит брови во сне. И тут, видимо, наступает судный день. - Джисон-а, мы можем поговорить?.. - тихо и с видимым страхом отважился посмотреть в лицо. Хану самому становится жутко. Что сейчас будет? - "Конечно, я слушаю тебя." - Я думал, смогу удержать это, но не могу дальше молчать. Я... я не могу ничего поделать с этим, я очень надеюсь, что ты поймёшь, но я не буду сильно расстраиваться, если нет, и ты больше не захочешь общаться со мной. Что? В чём дело вообще? - Ты уже давно нравишься мне, ещё до того, как ты помог мне сбежать, но я не знаю, когда точно это началось, - он тяжело вздыхает и делает колоссальное усилие, чтоб не отвернуться, - Да, в том самом смысле. Я... Мне очень жаль, я знаю, что- Джисон накрыл ладонью его рот, и вероятно, выглядел недовольным, раз Минхо ещё больше сжался. Такой маленький сейчас, как будто уменьшился в два раза. - "Ты всё-таки придурок. Я всё знаю. Поэтому первый хотел сказать! И отстань со своими извинениями. Я не буду ничего из этого слушать", - он показательно закрыл уши руками, - "Бла-бла, ничего не слышу." - Ты... Что? - Минхо в неверии встряхнул головой и потупил взгляд, как баран на новые ворота, - Если это шутка, то очень плохая. - "Я тебе на клоуна похож? Никаких приколов. Ты поэтому такой унылый ходишь? Смотреть на это невозможно." Глаза напротив заблестели ярче от влаги. Вот чёрт. Сейчас-то чего плакать? Всё же хорошо! Джисон вздыхает устало и прижимает старшего к себе, упирая его головой в свою грудь. Поглаживает шёлковые волосы на затылке и думает о том, как тот, наверное, переживал. Надо было сделать всё раньше. ••• - Мальчики, хорошие новости, - хлопнула дверь и в дом вошла мама Джисона, оповещая о своём присутствии, - Органы опеки рассмотрели дело Минхо, и его передали в суд. Через время нам скажут, когда и куда приходить. Пока что всё идёт отлично, но я надеюсь, что неснятые зажившие побои не повлияют на успех дела. Женщина повесила пальто на вешалку и обеспокоенно посмотрела на Минхо. - "Минхо-я, если тебе будет страшно, я могу попроситься побыть с тобой рядом в суде. Или попросить за Джисон-и, если тебе так захочется." - Думаю, я буду в порядке, тётя. Я просто немного волнуюсь. Что будет со мной после?.. - "Не волнуйся об этом. Вообще, мы думали, может... Ты переедешь к нам после истечения срока? Оформить все документы не составит труда, если ты будешь согласен. Ты всё равно уже взрослый, не думаю, что это важно, под чьим крылом ты будешь до совершеннолетия", - взгляд вдруг сменился на хитрый, - "Да и, думаю, наверняка тебе захочется быть поближе к Джисон-и?" Минхо вспыхнул и резко обернулся на Джисона, который стоял с виноватым видом, говорящим "прости, не удержался". - Я надеюсь, вы поймёте, тётя, но мне нужно немного подумать, хорошо? - поворачивается обратно к маме Джисона и смотрит, извиняясь, - Пара дней, и я скажу, что решил. - "Думай, сколько захочешь, родной", - улыбнулась женщина. Это прозвище разлилось теплом внутри и внезапно Минхо подумалось, что ему не нужны никакие пару дней. ••• Судебный процесс прошёл успешно для самого Минхо, но закончился плачевно для его родителей. Мать сорвалась прямо в зале суда и начала визжать, какой он неблагодарный и ужасный сын, и это был единственный случай, когда парень был рад, что ничего не слышит. Минхо всё-таки пришлось временно переехать в детский дом, но ему было позволено выходить на время и быть предоставленным самому себе. Он часто наведывался к семье Хан и скучал по ним каждую минуту своего нахождения в доме. Ему выдали телефон, и он каждый день с утра до ночи переписывался с Джисоном, пребывая теперь уже в статусе его партнёра. Отучиться до конца года ему пришлось прямо там, а летом, спустя шесть месяцев, он наконец собрал свои немногочисленные пожитки и вот-вот должен был переехать к своей найденной семье, ставшей за такое время роднее биологической. han: аааааа minho: ты чего? han: не могу дождаться твоего приезда у меня для тебя большооой сюрприз не целых два!!! minho: о ну вот, теперь я тоже не смогу усидеть на месте( так много времени прошло целых полгода я здесь был han: время летит когда ты говоришь со мной💋 minho: чё ты понёс!! жди, всё успокойся ради бога Стоя у чужого порога с огромной сумкой в руках, Минхо переминался с ноги на ногу, пока госпожа Хан просовывала ключ в замочную скважину. С этого дня он официально будет здесь жить. Не верится ни на секунду. Дверь распахивается, вырывая его из мыслей, и первое, что он видит внутри - падающего в проём Джисона, который, вероятно, стоял, приложившись ухом к двери всё это время. Второе - рыжий, пушистый хвост, мотающийся в разные стороны между чужими ногами. Суни. Следом выбегает Ппама - пёс Джисона, - и упирается маленькими лапами в колени парня. Скучал. Минхо тоже скучал. До смерти. Хан схватил его под локоть и потащил в комнату. - В чём дело? Успокойся, Джисон-и... - старший занервничал от такого напора, но повиновался. Джисон повернул его за плечи к себе лицом, заставляя смотреть чётко на него. Минхо по привычке смотрит на его губы, но тот трясёт головой: "не сюда". Вдруг вместо того, чтобы говорить, он начинает шевелить руками. Медленно, но чётко, чтобы он понял. "Сюрприз." Минхо ахает от неожиданности. Все эти месяцы... Он учил жесты? Для него? - Ты серьёзно? Младший улыбается во все тридцать два и кивает обратно на свои руки. "Я люблю тебя." Всё так же медленно и чётко. И Минхо ощущает сразу всё на свете.