Самый большой океан не зря называют Тихим.

«Небо было так близко, но звезды я видел в твоих глазах»       Я помню солёный запах моря. Волны разбивались о каменный берег, пенясь и шипя от боли. Мелкая галька шуршала под натиском неспокойной воды, звонко отскакивая от потертых ботинок. Закатное солнце акварелью раскрасило небо в бордовые оттенки, отражаясь желтыми зайчиками на волнах.       Мы были друзьями. Я до сих пор помню его глаза: под ними тёмными кругами залегла вековая усталость, невидимой звёздной пылью вытекая из-под полуприкрытых век. Глаза глубокого тёмно-синего цвета хранили в себе огромную мудрость, которой я не видел прежде ни в каких других глазах. Мы познакомились по счастливой случайности, сопровождающейся бесконечными разговорами до голубого часа и ещё чем-то сродни призрачной свободы.        Я стоял у Нашего с Ним причала, когда это произошло. Осенний туман плотным облаком стелился по берегу. Он всегда приходил ночью: мы тщательно скрывали свою дружбу, но от этого она не переставала быть крепкой, словно краеугольный камень. Такой же глубоко печальный, но не менее прекрасный в своём бесконечном унынии, Он вышел из пены, и еле заметная улыбка трогала его широкий рот. В эту ночь Он спел мне. Голос этот до сих пор преследует меня, когда я выхожу на Наше место. Тогда в моей дурной голове не было мысли, что эта песня — ни что иное, как прощание: Он расставался со мной навсегда, а я глупо наслаждался частотой в пятьдесят два герца.       Море бушевало из-за начинающегося шторма, а Он смело уходил в него. Прямо на встречу Китобойному судну. Они пришли за Ним, а я наблюдал за Его смертью. Смерть Его была также печальна, как и Его глаза: под одинокий пронзительный крик, шум волн и лучи рассвета. Мне стоило догадаться, что все Наши старания были тщетными.       Я всё ещё прихожу на Наш причал. Под моими глазами залегла бесконечная усталость, а горькая солёная вода течёт по бледному лицу, разъездая острые скулы, искусанные губы и впалые щёки. Его прощальная песня — доказательство Его бесспорной мудрости.       Он знал, что умрёт тем утром, но всё равно пришёл ко мне на встречу.