two humours

В офисе царила привычная суета: где-то за дверью кабинета Кея кипела жизнь, наполненная бумагами и спорами, недопитым кофе и горящими дедлайнами. Кей же, как директор своей компании, был загружен больше всех: встречи, звонки и вечная волокита с бумагами. Скрашивали эти будни его друзья и то, как Утёнок умело вытаскивал Кея из кабинета под предлогом, что нужно решить или помочь с внезапным делом. Кей был одним из немногих амбициозных руководителей, у которых всё шло вверх и вверх за счёт слаженной команды, большой прибыли и отличных инвесторов. Что может быть лучше для хорошего роста? Всё было бы отлично, и он был прекрасным сео с минимальными ошибками, если бы не тот факт, что он уже год встречался с директором конкурирующей компании, который мог вечером, когда Кей задерживался на работе, а все остальные расходились по домам, прийти без стука и сказать: – Не разрешите ли вы, великий руководитель Кей, украсть вас этой ночью и не вернуть на следующее утро? На что Кей понимал, что отказать он просто не может и не имеет права, потому что имя тому человеку – Дюк, который добьётся всего любым способом. На людях они были как два строгих бизнесмена, но в жизни – два юмориста-неудачника, у которых не то что шутки были хорошие, а сама жизнь директоров ощущалась как одна из серий КВН. На улице стоял уже глубокий вечер. Селли занесла последние документы и попрощалась, оставив Кея один на один с его бумагами и недописанными документами. Тишина давила на виски, и вдруг его привлекло уведомление на телефоне о том, что завтра ещё одна встреча, а тишина стала еще громче, а затем раздался звонок, на который Кей сразу ответил и поднёс телефон к уху. – Дай угадаю, мне ждать тебя через десять минут и складывать бумаги? – хмыкнул Кей, откинувшись на своё кресло. – И потом мы поедем к тебе? Ты спрашиваешь меня уже об этом сотый раз, сколько мне раз говорить "да"? – Значит, этот будет сто первый, – сказал Дюк, глядя на дорогу и даже не став смотреть на телефон. – С поездкой ко мне ты ошибся, я предлагаю съездить куда-нибудь погулять, а там решим. – Все эти прогулки заканчиваются дорогими ресторанами как три моих зарплаты, – вздохнул Кей. – Сколько с тобой не встречаюсь, всё дивлюсь, как так за маской такого жестокого и холодного бизнесмена скрывается такой человек, просто… – Есть какие-то минусы в этом? – перебил Дюк, на что услышал смущённое "умоляю, заткнись" и то, как упала ручка со стола с громким звуком. – Я тоже тебя люблю. Ещё пять минут бессмысленной и пустой болтовни, и Кей принялся собирать по-быстрому бумаги со стола с мыслями о том, что всё это может подождать, и недоделанные дела тоже, а вот провести вечер с любимым человеком не всегда. И когда всё было собрано, Кей проверил ещё раз кабинет, выключил свет и, как только закрыл дверь, быстрым шагом пошёл к выходу из здания. На улице было прохладно, но не настолько, чтобы замёрзнуть, внутри, где-то в душе грела мысль о том, что он нужен, и его ждут. После того как Кей всё-таки сел в машину, Дюк, сделав паузу и окинув взглядом Кея, сказал: – Знаешь, а ты когда-нибудь думал, как ты моргаешь или дышишь? – На лице брюнета расползлась довольная лисья улыбка, и после этого Дюк замолчал. Осознав вопрос, посмотрел на Дюка, и во взгляде Кея читалось "Ты вообще еблан?". – Ладно-ладно, молчу. – Я тебе однажды рот заклею скотчем, – сказал Кей с наигранной злостью, пока пристёгивался, а затем с театральной наигранностью скрестил руки на груди. – Ага, так я тебе и поверил. - сказал Дюк выбрасывая докуренную сигарету - тебе в театральный надо идти было, а не на бизнес Сколько бы ни было посещено и проведено ими дорогих ресторанов и мероприятий, любимыми местами оставались тихиек ночные набережные или пустынные берега озера, реки, где очень редко бывают люди. И этот вечер не стал исключением Чёрная БМВ остановилась у бордюра, и оба парня вышли, параллельно закрыв за собой двери, и Дюк закурил сигарету. Дорога набережной освещалась фонарями, и из-за позднего времени почти никого не было. Идеально. И Кей, взяв за запястье Дюка, повёл вперёд, и на что не получил никакого сопротивления, и когда они подошли и Кей оперся на ограждение, увидели то, что в воде отражается луна, звёзды и берег. Постояв так пять минут, Дюк затушил сигарету и сказал: – А ты помнишь, как мы с тобой тут познакомились? – сказал Дюк хрипловатым голосом. – Ты уронил, идя домой, свою сумку в лужу, и мы тогда твои тетрадки с лекциями утюгом пытались сушить. – Ты не сказал, что до этого мы с тобой случайно разболтались на уроке, – посмеялся Кей. – Да и вообще, общаться с тобой у меня в планах не было. – Не было в планах знакомиться? Пфф, – удивится Дюк, вспоминая моменты. – Да не ври мне, мы когда в общаге жили, ты по пьяни тогда пионы мне принёс, которые предназначены были для девушки, к которой ты катил. – Это говорит человек, который учительницу шоколадкой подкупал, чтобы автомат по математике поставили. Оба парня погрузились в наигранное молчание и смотрели друг другу в глаза, пока Кей не прервал эту тишину: – Наши студенческие истории – это что-то из разряда "Однажды Эрнест Хемингуэй поспорил, что напишет самый короткий рассказ, способный растрогать любого. Он выиграл спор". – Хорошо, а теперь к претензиям. – А они вообще есть? И этим вечером только вода и луна были свидетелями разговоров. Расскажи это совету директоров, что такие серьёзные люди, как Кей и Дюк, будучи студентами, пьяными стояли на этой же набережной и смеялись с каких-то тупых шуток прогуливая пары, никто бы не поверил.